Евгений Аверьянов – Меченные (страница 34)

Змея взревела. Да, именно так: не зашипела, не пискнула — издала низкий, неприятный звук, как будто в металлической трубе кто-то провёл железом.

Я не стал радоваться. Потому что в этот момент четвёртая, та, что была за спиной, наконец ударила.

Она не плюнула шипом. Она ударила хвостом в позвоночник — туда, где доспех плотнее всего, но и отдача уходит по оси тела.

Я почувствовал, как меня бросило вперёд. На секунду всё поплыло. В глазах — белые точки. В ушах — гул.

Я едва удержался на ногах.

И вот тут я понял: это не просто охрана. Это охранная система, которая учится на твоих движениях. Они не случайно атакуют «по очереди». Они рвут твой ритм. Они не дают якорю работать в полную.

Я выдохнул — медленно, чтобы не кашлянуть. Вдохнул. Якорь отозвался, но с задержкой. Как будто его кто-то держал за поводок.

— Всё понятно, — пробормотал я. — Вы не «змеи». Вы — чёртовы модули. И город вас переключает, как инструменты.

Ситуация была такой: «стена» ранена, но всё ещё держит проход. «стрелок» цел, четвёртая ударная цела, тонкая на полу мешает. И коридор всё ещё узкий. Ошибка — и меня либо загоняют в ловушку, либо просто ломают изнутри отдачей.

Мне пришлось ускориться — но не внешне. Внутренне.

Я перестал пытаться «красиво». Начал делать грубо.

Первым делом — убрать четвёртую. Она била туда, где отдача ломает.

Я повернулся к ней не полностью — только корпусом, оставляя ноги в устойчивой позиции. И шагнул так, чтобы она ударила снова.

Глава 13

Она ударила — предсказуемо.

Я встретил её удар клинком, целясь по месту крепления хвоста. Там, где сегменты соединялись.

Без магии — снова мало эффекта. Но удар сбил ей угол. Хвост ушёл чуть в сторону, и змея на мгновение потеряла контакт с полом.

Мне хватило этого, чтобы схватить её рукой — прямо за металл, и дёрнуть на себя.

Она оказалась ближе, чем хотела.

Я добавил магию на кромку и рубанул по шву.

Разрез пошёл. Не идеально. Клинок снова начал «умирать» от магии, кромка почернела, пошли микро-сколы. Но змея дёрнулась и обмякла.

Я отпустил.

Она рухнула, извиваясь, но уже без определённой цели. Система списала модуль — и он стал просто телом.

Осталось два активных.

Я повернулся обратно к «стене» и «стрелку».

И тут город сделал ход.

Коридор впереди — тот, что был перекрыт «стеной» — чуть дрогнул. Слева открылась щель, откуда пошёл холодный импульс. Не магия смерти, не тьма, не огонь. Что-то техническое. Как выдох старой машины.

«Стрелок» сразу перестроился — начал стрелять чаще, не давая мне даже подумать.

Я понял: если я останусь здесь, меня загонят в зону импульса. А там — неизвестно, что будет с доспехом и якорем.

Значит, нужно пробиваться вперёд сейчас.

Я пошёл на «стену» в лоб.

Не спеша — но уверенно. Не рывком, а шагами. Потому что рывок в узком коридоре — это подарок врагу.

Змея встретила меня прямым ударом.

Доспех выдержал, но я почувствовал, как что-то внутри всё-таки болит. Не сломалось — но пошло трещиной. Рёбра, наверное. Или просто мышца, забитая отдачей.

Я упёрся плечом в тело монстра и начал давить.

Глупо? Да.

Но иногда грубый ход работает лучше умного. Особенно против системы, которая привыкла к «правильным» решениям.

Змея сопротивлялась, пыталась выгнуть корпус, чтобы сбить меня в сторону. Я держался.

«Стрелок» стрелял. Я отбивал шипы клинком и плечом, как щитом. Несколько попали в доспех, и я чувствовал вибрацию. Не пробивало, но отдача имела накопительный эффект.

И вот когда «стена» потянулась, пытаясь развернуться, я увидел то, что мне нужно: участок, где её пластины сходились и образовывали «складку». Там металл был тоньше.

Я добавил магию на лезвие — уже почти без радости, потому что понимал: ещё один клинок уйдёт.

И вонзил лезвие в складку, как шило.

Провернул.

Пластина разошлась, как молния на куртке. Под ней — живая ткань. Я ударил ещё раз — уже без магии, просто добивая.

Змея обмякла. Её тело рухнуло, перекрыв половину коридора.

«Стрелок» остался один.

Он понял это сразу. И сделал то, чего я не ожидал: он начал отступать… и одновременно тянуть меня в импульсную зону.

Монстр стрелял не в меня. Он стрелял в стены, в пол, создавая рикошеты, заставляя шипы летать хаотично. Коридор заполнился звоном и шипением, как будто вокруг меня завелась стая металлических насекомых.

Я уклонился пару раз — и понял: здесь уклоняться бессмысленно. Здесь нужно закрываться и идти вперёд.

Я поднял клинок, прикрылся лезвием, как щитом, и пошёл.

Шипы били по доспеху, по плечам, по груди. Я чувствовал удары, как град. Доспех терпел, тело сопротивлялось. Отдача забивала мышцы, сбивала дыхание.

Якорь снова запаздывал. Я чувствовал его отклик, как эхо. Это раздражало и пугало одновременно. Потому что если якорь начнёт лагать сильнее — я не успею отреагировать на настоящий удар.

«Стрелок» стрелял всё чаще. И он почти дотянул меня до зоны импульса.

Я почувствовал холодный выдох уже рядом. Воздух стал плотнее, будто его заморозили.

Я сделал шаг — и остановился.

На секунду.

Не потому, что устал. Потому что понял: вот сейчас он ждёт, что я сделаю ещё шаг. И тогда он даст залп в упор, и меня снесёт в сторону импульса.

Я посмотрел на него.

Монстр в двух метрах. Его тело вибрировало, пластины дрожали. Он был модулем, но в этом модуле было достаточно «логики», чтобы выжидать.

Я чуть опустил клинок.

И бросил его.

Не в змею.

В стену рядом с ней.

Лезвие, покрытое остатками магии, вошло в камень и взорвалось коротким всплеском режущего поля — не как бомба, а как мгновенный разрез.

Камень разошёлся, и в коридор хлынул поток пыли и мелких обломков.