Евгений Аверьянов – Лик Первородного (страница 86)

Я сделал шаг назад.

— Хранитель, — произнёс страж. — Я не думал, что он ещё активен.

— Ты знал о нём? — прошипел маг, отступая за мой плечо.

— Мы думали, он исчез, когда боги пали.

Хранитель не дал времени на объяснения. Пространство вздрогнуло — и он исчез, оказавшись мгновенно перед одним из охотников. Человеческое тело разлетелось на части, как бумага, разорванная ветром.

Я рванул вперёд, не думая. Клинок вылетел из ножен, впился в чёрную броню — отскочил, словно ударил по горе.

— Разбегаемся! Он реагирует на концентрацию энергии! — крикнул я.

Но было поздно. Второй охотник, метнувшийся в сторону, не успел. Пылающий кулак Хранителя ударил в грудь, и тело врезалось в колонну, распадаясь на части.

Трое. Нас осталось трое.

Я попытался сконцентрироваться, выпустил волну энергии ядра, но Хранитель отразил её зеркальным выбросом. Пламя, смешанное с чёрным дымом, окатило меня, и я упал, чувствуя, как даже доспех сопротивляется жару.

— Сбоку! Он ослабляется после атаки! — прокричал маг, вытянув руки в знак Плетения Огня.

Разряд молний ударил в спину Хранителя, заставив того на секунду замереть. Я вскочил, метнулся вперёд, на этот раз удар пришёлся между пластинами — вспышка энергии, трещина, рёв.

Он взревел. Гул ушёл в глубины катакомб, словно сама земля отозвалась.

Но в следующую секунду Хранитель взмахнул рукой — и маг исчез. Просто исчез. Ни крови, ни взрыва. Пустота. Пепел. Лишь трещина в воздухе, будто срезанная грань.

Я остался с раненым стражем и последним охотником. Страж держал живот, кровь лилась густыми каплями.

— Продолжай, — прохрипел он. — Это наша цена.

Я шагнул вперёд. Клинок начал пульсировать. Маска на лице дрожала, будто ощущая грань реальности. Я вдохнул глубоко, позволяя ядру наполниться до предела.

— Ну давай. Последний раунд, — прошептал я.

Я атаковал. Волна за волной. Вихрь ударов, резких, быстрых, с невозможными траекториями. Мгновения стали вечностью. Мои удары пробивали броню. Её больше не было. Осталась только чёрная сущность, сопротивляющаяся уничтожению.

Хранитель попытался исчезнуть, но я уловил импульс, шагнул вслед, погрузил клинок глубоко. Словно хлынуло нечто иное — не кровь, не энергия, а сама суть, заключённая в камне.

Он замер. Треснул. Рассыпался на части. Пепел, пыль, обломки маски, щепотка темноты.

Я стоял, дрожа. Позади стонал раненый страж. Последний охотник опёрся на стену, покрытый ожогами, но живой.

А впереди — в нише, защищённой до последнего, лежал артефакт.

Не камень. Не меч. Не сфера. Он не имел формы — он просто был. Пульсирующее пятно реальности, искривлённой в самом её основании.

Я знал — это и есть он. Блокиратор. Устройство или структура, поддерживающая предел. Стена, что отделяла этот мир от роста.

Путь был открыт. Цена была заплачена.

Я подошёл к артефакту медленно, как к пламени, которое и греет, и может сжечь. Он не был физическим предметом в привычном смысле — скорее, это было искривление реальности, тусклая капля сгустившейся энергии, будто сам мир пытался закрыть глаза на его существование. Оно пульсировало в такт чему-то древнему, непризнанному.

Магии не было — только суть.

Я протянул руку, но не смог коснуться. Кожа затрепетала, пальцы онемели, как будто нечто внутри сопротивлялось самому намерению.

— Что с ним делать? — прошептал я.

Ответа не последовало. Страж за моей спиной молчал, сжав зубы от боли. Непривычное ощущение пустоты в мыслях, после исчезновения Нарр'Каэля, усиливало тишину. В этот момент я был по-настоящему один.

Я сжал рукоять меча. Каэрион, клинок света и пепла, почти спал всё это время. Но сейчас, как только я подумал о нём, он отозвался — лёгкое гудение, жар на ладони, и тонкий импульс: давай.

— Ладно, — выдохнул я. — Хуже уже не будет.

Резко подняв меч, я нанёс удар.

Ощущение — будто прорезал не воздух, не плоть, не камень. А саму суть. Каэрион скользнул сквозь искажение, и мир закричал.

Выброс. Волна энергии, способная испепелить. Но ядро внутри меня загорелось, восприняло её как топливо.

<Наполнение ядра: 12%>

Я моргнул. Не успел даже осознать — следом появилась ещё одна надпись:

<Запущен процесс: Возрождение божественных сущностей>

— Что?.. — выдохнул я, отступив на шаг.

Вокруг началось нечто неописуемое. Энергия не рассеивалась — она втекала в землю, в стены, в воздух. Мир вокруг пульсировал. Старые руны на камнях начали светиться. Потолок дрожал. Полыхал алтарь, на котором покоился артефакт — теперь распавшийся, исчезнувший, как будто его никогда не было.

Я стоял в центре шторма.

И тогда понял — я только что разрушил не просто печать. Не просто ограничитель.

Этот артефакт не только сдерживал развитие. Он был связан с падением богов. Возможно, сам процесс уничтожения божественных сущностей проходил через него. Он был последней точкой контроля. Последней скобой, удерживающей небеса закрытыми.

А теперь...

— Боги... возвращаются, — прошептал я.

Но не прежние. Не те, что правили миром с высоты пьедесталов. Возрождение не бывает точной копией. Эти будут другими. Возможно — разумными. Возможно — злыми. Возможно — голодными.

Я посмотрел на свои руки. Энергия всё ещё пульсировала внутри, будто часть высвободившегося я принял на себя.

— Быть может, у этого мира и правда есть шанс выжить… — сказал я себе. — Но точно не без последствий.

Я сделал шаг вперёд — в изменённый мир, где что-то древнее пробуждалось.

Я поднял стража на плечо, почувствовав, как тяжело его тело опирается на мою спину. Он почти не стонал — упрямый, сдержанный до последнего, как и подобает тем, кто всю жизнь охранял рубежи мира. Но я видел, как сжимаются его пальцы, как вздрагивают мышцы, когда трещит открытая рана на боку.

Путь назад был медленным. Катакомбы дрожали, будто мир пробуждался и с трудом приходил в себя после столетий забвения. Символы на стенах тускнели. Камень трещал. Где-то вдалеке что-то скрежетало, словно выныривало из-под вековых печатей. Но нам повезло — никто не преградил дорогу. Словно всё, что могло быть опасным, затаилось, осознав, что старый порядок рухнул.

Мы выбрались на поверхность под мёртвым, молочным небом. Воздух был другим — плотным, насыщенным. Словно мир делал первый вдох после комы.

У входа нас ждали. Двое стражей — сосредоточенные, тяжёлые взгляды, готовность к любому повороту. Один из них быстро шагнул ко мне, перехватил раненого, помог уложить его у стены.

— Жив? — спросил второй.

— Жив. Но ему нужен лекарь, — ответил я. — Срочно.

— Мы позаботимся, — кивнули они. Один коротко поклонился. — Ты сделал невозможное.

— Я сделал, что считал нужным, — ответил я. — А теперь мне пора.

— Уходишь?

— Да. Мне нужно вернуться. Портал на пустынной планете — мой следующий пункт. Там ещё остались незакрытые долги. И, возможно, ответы.

Они не стали задавать лишних вопросов. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Не как друзья, но как те, кто прошли через огонь и знают цену тишины.

— Если появятся проблемы, — сказал я, — вы знаете, где меня искать.

— С этим миром теперь всё будет проблемой, — сказал один из них с кривой усмешкой. — Но, кажется, он хотя бы получил шанс.

Я развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

Мир позади меня уже начал меняться. А я... Я вновь шёл к порталу, в другой мир, к другим теням и другим врагам. Но впервые за долгое время я шёл не как пешка в игре других, а как игрок со своей рукой карт — и с правом выложить их тогда, когда посчитаю нужным.