Евгений Аверьянов – Лик Первородного (страница 61)

Я не знал, сколько она ступеней выше, но понимал: намного.

Я убрал её вглубь рюкзака, замотал в плотную ткань.

И, как ни странно, не сказал ничего Богу в голове.

Почему?

Да потому что внутри… что-то подсказывало:

эта штука — мой козырь.

И если он узнает, первым делом попытается забрать её себе. Или использовать меня, чтобы добраться до чего-то большего.

— Пусть пока полежит, — пробормотал я и закрыл мешок.

— Когда придёт время — я решу, что с ней делать.

А пока... впереди охота. Пять целей.

И если я хочу дожить до сбора маски, мне нужно становиться сильнее.

Иначе — всё это кончится не освобождением, а поглощением.

Они сказали, он обитает у пересохшего ущелья, где когда-то текла целая река. Местные называют его змеем, но, по сути, это не змея. Это... что-то древнее. И слишком большое, чтобы умереть быстро. Или незаметно.

Я вышел на охоту ещё до рассвета, когда мир казался тише, чем обычно. Всё затаилось. Даже Бог в голове молчал, будто бы наблюдая, оценивая, не решаясь комментировать. Пока не заговорил.

— Ты, конечно, молодец. Всё правильно. Зачем искать пятый осколок, если можно побегать за тварями и охладить голову в их кишках?

— Хочешь сам идти? Бери тело, иди. Я не держу.

Он хмыкнул.

— Просто напомню. Пока ты играешь в охотника, кто-то другой может уже держать в руках твою маску.

Я промолчал. Иногда его слова резали точнее клинка. Но я не мог иначе. Мне нужны были ядра. Много. Чем дальше, тем быстрее система требовала плату за моё существование. А без развития моё тело просто развалится.

К полудню я добрался до обозначенной точки. Ущелье действительно пересохло. Песок вперемешку с пеплом, и трещины в земле, будто разломы на коже умирающего зверя. Камни нагреты, воздух дрожит.

Я двинулся вдоль края, внимательный, собранный, шаг за шагом, пока не заметил первую наводку — след. Не ползучий, как у обычного змея, а больше похожий на борозду, выдранную из земли массивным телом, тяжёлым и ритмичным.

Сердце заколотилось. Адреналин, азарт. Чутье охотника включилось. Я не спешил. Каждый шаг был подготовлен, каждый вдох — глубокий, без суеты.

И тогда я его увидел.

Массивное тело, уходящее вдаль, часть его спины поднята над землёй, как застывшая волна. Он не ползал. Он ждал. Тело сливалось с пейзажем, цвета пепла и песка. Глаза — два светящихся разлома, зарытые в черепе чудовища.

Я пошёл на сближение, по дуге, стараясь не шуметь. Шаг. Ещё шаг. Рука легла на рукоять меча. Тот будто сам напрягся в ожидании. И вдруг — глаза раскрылись полностью.

Мгновенная реакция.

Он бросился.

Первый рывок разрезал воздух, как молния. Я едва ушёл вбок, прокатившись по щебню. Мгновение — и место, где я был, превратилось в воронку. Тварь ударила землю с такой силой, что пыль поднялась стеной.

Я вскочил, отскочил. Меч в руке. Щит доспеха активирован.

Змей не атаковал сразу снова. Он наблюдал. Я чувствовал: он не тупой хищник. Он считывал. Выжидал.

Второй рывок был из-за спины. Почуял ветер. Успел развернуться, отбил удар плоской частью клинка, но отлетел, как тряпичная кукла. Грудь сдавило, но кости не треснули. Броня держит.

— Ты начал хорошо. Дальше что? Надеешься утомить его?

— План есть. Достать глаза.

— Гениально. Твари четыреста лет, она пожрала три каравана и двух шаманов, но ты, конечно, её переиграешь...

Я побежал. Не от, а по дуге, подбираясь к его флангу. Он следил. Я чувствовал его взгляд, как нож по коже. Прыжок. Удар. Скользящий. Оружие вошло, но не глубоко. Шкура плотная, как камень. Но он завизжал. Значит, больно.

Ответный удар хвостом. Я отбил, но пальцы онемели. Кувырок. Песок в глаза. Ещё одно движение, и я уже за спиной у него. Мгновение — и клинок летит к шее. Попал. Но не рассёк.

Так не сработает.

Змей начал вращаться, стараясь поймать меня в круговую ловушку. Я отскочил, едва не попав под массивный торс, который мог раздавить как клопа. Песок теперь был моим врагом — скользил, не давал опоры. А я устал. Удары стали медленнее, дыхание сбивалось.

Всё перемешалось. Жар, кровь, грохот. Слишком долгий бой.

В какой-то момент я оказался между двумя каменными глыбами. Ошибка. Он пошёл на таран. Я не успевал. Инстинкт. Прыжок. Вверх. На выступ.

Он проскочил ниже. Камни осыпались. Я вздохнул. Потом разогнался и прыгнул ему на спину.

Это был шанс. Единственный.

Удар за ударом. Я лупил в одно место, снова и снова, пока не почувствовал, как металл провалился в мягкость. Кровь. Настоящая. Горячая, с шипением.

Змей взвыл. Начал крутиться. Я удержался. Сложно. Руки подрагивали. Ещё. Ещё. Вспышка в глазах. Он метался, бился, катался по земле. Я соскользнул.

Когда очнулся, небо было тёмным.

Тварь лежала рядом. Мёртвая. Или почти. Я подполз. Медленно. И сделал последнее: всадил меч глубоко в глазницу. Там, где пульсировала оставшаяся жизнь, где скапливалась сила, где змею уже было не до обороны. Один точный, не слишком сильный, но своевременный удар — и всё стихло.

Он затих.

Я обессиленно опустился на колени.

— Ну что ж, смертный, — проговорил Нарр’Каэль, чуть мягче обычного, — поздравляю. Ты всё ещё жив. Пока.

Я не ответил. Долго сидел. Потом вырезал ядро. Третья ступень. Чистое. Великолепное.

<Получено: ядро третьей ступени> <Уровень средоточий: 70> <До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

Я вдохнул глубоко. Внутри пронеслась волна силы — жар, давление, и краткое ощущение, будто вены налились раскалённым металлом. Потом — тишина. Ровная. Стабильная.

Глава 18

Я встал. Тело было измотано, но дух… крепче, чем утром. Я глянул на останки твари. Шкура. Чешуя. Кость. Когти.

Некоторые части этого змея могли стоить целое состояние. Я отрубил несколько фрагментов панциря, вырезал участок плотной шкуры, собрал зуб, ещё тёплый от недавней жизни. Всё это — доказательства, товар, ресурс.

Гильдия охотников хорошо платит за редких монстров. Особенно — за тех, кто считался невозможным.

Город был уже виден — тени стен тянулись к горизонту, а над башнями лениво ползли облака, подсвеченные заходящим солнцем. Я ускорил шаг. Пыль оседала на плечах, добыча — аккуратно упакованные трофеи с тела змея — глухо постукивали в мешке. Мысли были простыми: добраться, отдохнуть, сдать материалы, получить награду, а дальше... может быть, поискать следующую цель.

Но когда я приблизился к воротам, атмосфера изменилась.

На стенах толпились люди. Лучники, маги, обычные стражи. Башни были утыканы копьями и арбалетами, как ёж спинами. У ворот стояли караваны, которых не пускали, но и не разворачивали — просто держали на месте. Воздух дрожал от напряжения.

Я подошёл к одному из охранников.

— Что происходит?

— Осадное положение, — коротко ответил он, не отводя взгляда от горизонта. — Большой прорыв. Пустошь с юго-запада прорвалась, твари двинулись к цивилизованным землям. Наши стражи сдерживают, как могут, но многих уже прорвали. Идёт срочная эвакуация окрестных деревень, всех тащат под защиту стен.

— Стражи пустошей не справились?

— Похоже на то. Говорят, те, что вышли из порталов — не просто зверьё. Умные. Координированные. У них были разведчики, засады... кто-то ими командует.

Это было… тревожно. Очень. Даже Нарр’Каэль внутри притих на мгновение. Лишь спустя пару ударов сердца он процедил: