Евгений Аверьянов – Лик Первородного (страница 53)

Он дернулся. Дважды. Затем замер, рассыпаясь на светящуюся пыль.

Остальные исчезли.

Осталась тишина. Я опустил меч, тяжело дыша.

Там, где рухнул альфа, что-то мерцало.

Я подошёл. Ядро.

Густое, переливающееся, словно сшитое из света и костей.

<Получено: ядро третьей ступени>

<Уровень средоточий: 63>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

Я сжал его. Глубоко вдохнул.

Стук сердца отдался в ушах — ритм замедлялся. Но в нём не было страха. Только спокойствие.

— Ещё одно. И я смогу вспомнить. Или хотя бы… не забыть дальше.

— А если ты не тот, кого помнишь? — вдруг тихо спросил Нарр’Каэль.

— Значит, стану тем, кем стал.

И я пошёл дальше.

Поле всё ещё простиралось вперёд.

Небо сгустилось, хотя солнце ещё не скрылось за горизонтом. Облака тяжело висели, как влажные тряпки, простёганные пеплом. Воздух будто стал гуще, пах чем-то давним, забытым — как старая библиотека, заваленная костями. Я знал этот запах: усталость, что ползёт под кожу и цепляется за мысли.

Я брёл по каменистой равнине, ища место, где можно упасть. Меч висел на поясе, тяжёлый, как кандалы. Ноги гудели от недавнего боя.

Очередная стая. Каркасные волки, но злее.

Их было больше, они двигались быстрее. Один умудрился ударить в грудь — доспех поглотил силу, но внутренняя дрожь осталась. Я выжил. Я победил. Но это была нечестная победа. На кураже. На злости. На пределе.

Я нашёл укрытие среди обломков какого-то здания — возможно, когда-то тут была библиотека. Камни сложены в непонятный порядок, выветренные символы, полурасколотые арки. Под ними я устроил привал.

Огонь не разжигал — нельзя. Эти твари чуют тепло, даже сквозь камень. Просто сел. Облокотился на стену. Закрыл глаза. Дышал.

И тут пришло чувство.

Сначала лёгкое, как сквозняк в черепе. Потом — настойчивое. Будто внутри пустело.

Что-то… ушло. Вырвалось.

Я не понимал что. Не мог назвать. Но оно было. И теперь — нет.

Я перебирал в памяти недавние дни. Волк. Тигр. Искажённый. Орёл. Храмы.

Марина. Имя. Обрывок лица.

Я помню меч. Я помню храмы. Я помню боль.

А что ещё?

Что я ел позавчера?

О чём думал утром?

Сколько раз я проверил меч, прежде чем заснуть в прошлую ночь?

Пусто.

Словно часть меня испарилась, а я даже не понял, когда. Может, это бред. Может, истощение.

А может — разрушение.

Я провёл рукой по лицу, будто пытаясь нащупать то, чего не стало.

— О, нет. Только не это. Только не “ах, где же я потерял себя”... — ворчливо раздался голос Нарр’Каэля. — Слушай, смертный. Ты либо соберёшь маску, либо превратишься в мусор. Я тебе честно скажу — если ты ещё раз сядешь, чтобы посочувствовать себе, я выжгу тебя изнутри, оставлю только тело и сам завершу дело. Маска важнее твоих жалоб. Маска — это Я. А ты? Ты — инструмент.

Я сидел.

Молча.

Глаза были закрыты. Руки лежали на коленях.

Потом я выдохнул, открыл глаза, посмотрел в выцветшее небо.

— И что? Плевать. Устал.

Голос в голове на секунду замолчал. Даже тишина зашипела от этой фразы.

— Плевать, слышишь? Хочешь выжечь? Валяй. Хочешь использовать тело? Вперёд.

Я задолбался быть героем. Я просто иду. Потому что всё остальное ещё хуже.

Но если хочешь угрожать — подожди, пока я встану. Тогда и поговорим.

Я вытянул ноги. Задрал голову к небу. Ни улыбки, ни злости. Просто пустота и хриплый голос:

— Мне даже плакать уже лень. Но маску я всё равно соберу. Не потому что ты хочешь. А потому что я должен. Чтобы вспомнить. Чтобы закончить. Чтобы остаться собой.

И мы замолчали.

Оба.

Долгое, тяжёлое, гудящее молчание.

Я позволил себе его — хотя бы сейчас.

Завтра снова буду идти.

Завтра снова будет бой.

Но сегодня — я просто сидел.

И держался.

Я шёл по дороге, если это вообще можно было так назвать — стёртая тропа, где камни перемешались с пеплом, а деревья напоминали выжженные стражи забытого мира. Они скрипели на ветру, издавая звуки, похожие на стоны — или это просто усталость говорила в моих ушах. Небо было низким, серым, как потолок покинутой камеры. И я — пленник дороги, вечно идущий к чему-то, что не до конца понимаю.

Шёл — и думал.

Маска.

Семь осколков.

Собрать их — почти священный квест. Только я не герой. Я не пророк.

Я даже не уверен, что мне она нужна.

Я чувствую, как она меняет что-то внутри. Осколки впиваются глубоко — не в кожу, не в разум… в саму суть. И при этом — я не понимаю зачем.

— Ну наконец-то, у нас появился мыслительный процесс, — буркнул Нарр’Каэль. — Ты начал задавать вопросы. Молодец, смертный. Осталось начать давать на них ответы, прежде чем всё закончится.