Евгений Аверьянов – Лик Первородного (страница 52)

И наконец, приписал на краю: “Если я это забуду — прочитай. Если не сможешь прочитать — ты уже не ты.”

Спрятал карту под броню. Рядом с сердцем.

Начало пути было обманчиво лёгким. Ровная дорога, редкие деревья, прохладный ветер. Но я знал — между этим городом и следующим лежит мёртвое поле. Не от людей. От древних монстров.

Говорили, когда-то тут столкнулись два клана чудовищ, каждый с силой, равной малым богам. Поле не пережило битву. Стало зоной, в которой умирает разум, но выживает инстинкт.

Когда я подошёл к границе, стало ясно: это не легенда.

Земля стала плотной, каменной. Чёрная, как обугленная плоть.

Всё вокруг будто затихло. Даже ветер теперь шёл иным маршрутом. Воздух стал вязким.

А дальше — камни, разбросанные как руины… и среди них — движение.

Я вытащил меч. Не спеша. Уже даже не рефлекторно — естественно.

Из тени выдвинулся каменный монстр. Я сразу окрестил его “Пустынный полковник” — за то, как он двигался: уверенно, как будто вёл за собой армию, которую никто, кроме него, не видел.

Тело сложено из камня и пепла. Лицо — маска из песка и сухой крови.

Руки — как резные колонны, одна из них заканчивалась острым наплечником, другая — длинной костяной саблей, вросшей в камень.

Он не бросился. Он шагнул.

Земля глухо ударила под ногами.

Я пошёл навстречу.

— И снова. Клинок, чудовище, герой. Какой… банальный сюжет, — проворчал Нарр’Каэль. — Разве ты не устал?

— Устал. — выдохнул я. — Но это не повод останавливаться.

Схватка была… красивая. Не спешная. Мы оба мерили друг друга. Первый удар — он. Сабля, словно вихрь, — я увожу вбок, контрудар в голень — глухо, без пользы.

Ответ — кулак с силой обвала. Меня отбросило. Кувырок, стою. Двигаюсь.

Меч скользит — снова в щель между пластами. Камень трескается. Он срывается с места, подсекает землю. Я падаю на спину, скольжу, поднимаюсь.

Удар в плечо. Доспех трещит, кожа горит. Я рычу и бью снизу — между пластинами на груди. Он дёргается. Первый звук — скрежет изнутри. Возможно… крик. Или команда погибшей армии.

Ещё удар. И ещё.

Пока он не рушится, разваливаясь на каменные сегменты.

Я стою, тяжело дышу.

В груди — спокойствие. Даже лёгкая… радость.

Я чувствовал, как моё тело приняло это всё как норму. Как будто битвы, кровь, тяжесть и клинок — дом.

— Ты начинаешь принимать это, — холодно проговорил Нарр’Каэль. — Я чувствую, как тебе… нравится. А значит, ты всё ближе к тому, кем я хотел тебя видеть.

— А может, я просто не хочу умереть.

— Вот и держись за это. Пока ещё есть ты.

Я вытер меч, посмотрел на горизонт.

Поле только начиналось.

А я — ещё жив.

Глава 15

Поле древней битвы продолжало стелиться передо мной, словно само время тут сгорело, оставив пепел в земле и уголь в небе.

Я шёл среди остовов, напоминающих разрушенные города: скелеты зданий торчали из почвы, как рёбра исполинских чудовищ. Где-то на горизонте маячил обгоревший шпиль — может, храм, может, башня. С трудом верилось, что тут когда-то жили разумные. Теперь здесь царствовал лишь прах.

Под ногами — щебень, пепел, обломки оружия. Иногда попадались полуразложившиеся доспехи, вросшие в землю. Один раз — человеческий череп, треснувший ровно посередине. Ветер гулял, не оставляя эха. Всё было глухо, будто мир задержал дыхание.

— Если ты когда-нибудь задумаешься о хорошем месте для смерти — вот оно, — буркнул Нарр’Каэль. — Романтика, руины, безнадёга и полное отсутствие фанатов. Идеально.

— Ты забываешь, — ответил я, — я пока жив. И умирать здесь не в планах.

— Ага. Ты просто идиот с мечом. Что, впрочем, не исключает твою живучесть.

Ветер донёс запах озона и старой крови. Я замер.

Что-то появилось на границе видимости.

Сначала — мерцание. Словно между двумя кусками пространства разломалась реальность. Потом — силуэты.

Волки. Но не обычные.

Полупрозрачные, сквозь их тела проглядывал мир — будто дымок, сшитый нитями костей. Не шкура — энергетическая ткань, держащая каркас из искривлённого белого материала, похожего на кость, но с налётом света.

У них не было глаз. Только огни в пустых глазницах.

И каждый шаг сопровождался тихим скрежетом, будто когти резали саму тишину.

Каркасные волки.

Я слышал о таких. Оставшиеся от тех, кто пал на этих полях. Или… тех, кто родился в муках этого сражения.

Они не рычали. Не кружили. Просто двигались, окружая.

Шестеро. Точно. Один из них крупнее — альфа.

Я вытянул меч, мягко ступил вперёд. Сердце билось ровно. Ни страха, ни паники. Привычка.

— Ты даже не удивлён. Уже не моргаешь при виде этого кошмара. Прекрасно. Вот она, твоя новая норма, — буркнул Нарр’Каэль. — Хочешь, я назову тебя Трупоходцем? Звучит зловеще.

— Давай позже, Шиза. Занят.

Первый волк рванул вперёд — слишком быстро. Я едва успел блокировать. Когти срезали верхний слой металла на предплечье.

Второй зашёл сбоку. Третий — сзади.

Я скрутился, оттолкнулся, ударил — мимо. Они двигались, как волны: слаженно, молниеносно.

Но я чувствовал ритм.

Бой стал танцем. Скользящим, плотным, смертельным.

Я поймал одного на ошибке — удар в бок, вспышка света, разлетающийся пепел.

Остальные остановились.

А потом… взревели. Или то, что у них было вместо крика.

Они пошли в полный разнос. Один ударил мне в бедро — доспех треснул. Другой соскочил сверху, когтями процарапав спину.

Я сжал зубы. Ответил ударом в пасть — меч прошёл сквозь, как по воздуху, но затем что-то внутри волка сжалось — и существо исчезло.

Я вырезал ещё двух — и остались двое. Один из них — альфа.

Его глаза пылали ярче, он двигался с мыслью. Удар в грудь — я отскочил, перекат. Он прыгнул — я ушёл в сторону и вогнал меч ему под шею.