Евгений Астахов – Миротворец (страница 8)
— Ваша новая зверушка взбесилась, айденна, — цедит она язвительно. — Видимо, допуск в высшее общество ударил дикарю в голову. Он оскорбил нас в самых гнусных выражениях. Прошу вас взять на себя ответственность за поведение своего гостя и немедленно приструнить его.
Я чувствую, как мои губы кривятся в ухмылке. Наивная дурочка, неужели она и впрямь думает переиграть прожжённую интриганку на её же поле? Матриарху Дома Ульгрид ещё сто лет до такого мастерства.
Хельдра лишь приподнимает бровь, будто удивляясь самой постановке вопроса.
— Разве не в том прелесть наших древних обычаев, что каждый в состоянии отстоять свою честь самостоятельно? — парирует она с ехидцей. — Конечно, если у него хватит на это сил.
Намёк на слабость Дома Ульгрид повисает в воздухе. Хлёсткая Ветвь бледнеет от ярости, скрипнув зубами, но ответить ей нечего. Матриарх Дома Марвейр умело вогнала кол в самое сердце её претензий.
— Что касается предполагаемого повода для дуэли… — Хельдра задумчиво постукивает пальцем по маске. — Боюсь, мне сложно судить о достоверности прозвучавших обвинений. В благородных Домах порой складываются весьма… специфические отношения между родственниками. И ваша с братом необычайная привязанность друг к другу, айденна, давно привлекает внимание общества.
По залу прокатывается волна приглушённых смешков и шепотков. Аристократы обмениваются многозначительными взглядами, пряча ухмылки за бокалами. Тарнира бледнеет, осознавая, что оппонентка только что публично придала вес самой мерзкой из сплетен об их семье. Вастро же, кажется, даже не улавливает скрытого подтекста, в бешенство дёргая щекой. Оглядевшись по сторонам, он внезапно разражается хохотом. В его глазах пляшет безумный огонёк.
— Что ж, прекрасно! — восклицает дрокк почти радостно. — Раз этот самонадеянный ублюдок сам напросился, я с удовольствием преподам ему урок хороших манер. По древним обычаям оскорблённая сторона выбирает оружие. И я выбираю боевые кнуты вместе с запретом на любые атакующие способности дальнего действия!
Вастро расплывается в самодовольной ухмылке, приняв моё молчание за растерянность.
— Не ожидал, Стрелок? — глумливо тянет он. — Я тебя насквозь вижу, ничтожество. Ты мастак сражаться на большой дистанции, но что скажешь, если придётся сойтись лицом к лицу?..
Я не сдерживаю тихий смешок, и губы сами собой растягиваются в хищной усмешке.
— Засмотрел записи с Полигона до дыр, верно? — киваю я снисходительно. — И, небось, радовался, заметив моё предпочтение к дистанционному бою. Был так уверен, что нашёл брешь в моей защите? Глупый маленький дрокк… Ты по неопытности ступил на весеннюю наледь, и она уже трещит под твоими ногами. Просто ты этого не понял в силу природного скудоумия.
Самоуверенность Вастро даёт трещину. Он хмурится, пытаясь уловить подвох.
— О чём ты? — переспрашивает он растерянно.
Моя ухмылка становится шире, и в ней слишком много клыков.
— Как думаешь, куда делось абсолютное оружие Галадры Архарц, которым она так славилась?
Одним плавным движением я выхватываю из кольцо сверкающий багровым плазменный кнут. Толпа ахает. Тарнира бледнеет ещё сильнее, узнав легендарный кнут своей злейшей соперницы. Да, солнышко, теперь он мой. Как и жизнь твоего братца.
Близнецы переглядываются. До них наконец доходит, что из охотников, державших хищника на поводке, они сами превратились в добычу. Хлёсткая Ветвь бросается ко мне и сдавленно шипит на ухо:
— Ты делаешь ошибку, за которую заплатит Драгана! Остановись, пока не поздно! Отзови вызов! Ты здесь чужак и твоя честь ничего не значит.
Я лишь качаю головой и еле слышно роняю в ответ:
— Расслабься и получай удовольствие, крошка. Сейчас будет представление, которое ты не забудешь.
Хельдра великодушно берёт на себя роль судьи. Она взмахивает рукой, подзывая слуг.
— Подготовьте внутренний двор для поединка! — повелевает она. — Все традиции должны быть соблюдены!
Толпа гостей с нетерпением устремляется вслед за слугами во двор особняка. Там уже установлены кинетические барьеры, ограждающие зрителей от случайных ударов.
Ступив внутрь, я невольно вспоминаю свой финальный поединок с Галадрой Архарц. Эта бешеная сука едва не отправила меня к праотцам. Однако тот бой кое-чему меня научил. Драться вполсилы, опасаясь раскрыть перед врагом все козыри крайне недальновидно. Ведь до столкновения с будущими противниками, что возможно узнают секреты твоей силы, можно попросту не дожить. Сдохнуть от рук недооценённого врага — худшая насмешка судьбы над самонадеянным глупцом. И больше подобной дурости я не совершу.
В центре каменной площадки мы с Вастро застываем друг напротив друга. Он поигрывает кнутом и скалится, предвкушая лёгкую победу. Дурак. Самоуверенный, обречённый дурак.
Хельдра выступает вперёд. Её голос разносится над притихшей толпой:
— Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать дуэль чести! По древнему обычаю оскорблённая сторона требует сатисфакции, и вызов был принят! Желает ли Егор Стрельцов принести извинения и тем самым восстановить поруганную честь Вастро Ульгрида?
Вместо ответа бросаю оппоненту:
— Надеюсь, ты успел оставить потомство, иначе после нашей встречи премия Дарвина тебе гарантирована.
— Клянётесь ли вы биться до победы, невзирая на раны и боль? — вопрошает Матриарх Дома Марвейр.
— Клянусь, — хором отзываемся мы.
— Тогда к бою! — командует Хельдра. — Пусть Двуединая рассудит, кто прав!
Под перешёптывания толпы, активирую
В схватках я больше никогда не собираюсь сдерживаться.
Вастро растерянно пялится перед собой на истаивающие алые буквы, застигнутый врасплох внезапной сменой правил. Похоже, он рассчитывал использовать в бою свой арсенал способностей и явно не готов к
А я не теряю ни секунды.
Молниеносный взмах плети — и первая атака достигает цели прежде, чем этот ушлёпок успевает среагировать. Плазменный изгиб с мерным жужжанием отсекает его ногу чуть ниже колена. Белоснежная кость торчит из месива окровавленных мышц. Дрокк валится наземь с диким воплем, исторгая проклятия вперемешку со стонами боли.
Мне плевать на его мучения. В бою нет места жалости. Я давно усвоил этот урок. И сейчас не собираюсь сдерживаться или миндальничать с врагом.
Хладнокровно подступаю ближе и продолжаю своё дело.
Каждый удар безупречен и безжалостен. Мерцающие плазменные росчерки чертят на теле врага кровавую вязь. Конечности и ошмётки плоти разлетаются по арене. Ровное дыхание и невозмутимое выражение лица. Методично и расчётливо превращаю коротышку в бессвязно воющий обрубок.
Толпа застывает в потрясённом молчании, не в силах отвести взгляд от кровавого зрелища. Даже эти привычные к жестокости дроккальфары впечатлены расправой.
Краем глаза замечаю на лице Тарниры странное выражение. Смесь ужаса, ярости и какой-то обречённости. Она не просто потрясена моей жестокостью, а словно лишается чего-то жизненно важного и дорогого.
Улыбаюсь краешком рта и оплетаю сияющим кнутом в защитном поле шею своего противника. Резко дёргаю рукой, затягивая плазменную удавку на горле Армигера. Тот судорожно хрипит, дёргая культями в предсмертных конвульсиях. Его глаза вылезают из орбит, лицо наливается кровью.
Я игнорирую эти предсмертные корчи и поворачиваюсь к Хлёсткой Ветви.
— Выбирай, — спокойно произношу, глядя ей прямо в глаза. — Жизнь брата или жизнь Драганы. Освободишь её прямо сейчас, и я, так уж и быть, оставлю эту падаль в живых. Откажешься, и я размажу его мозги по камням у тебя на глазах.
В моём голосе нет ни тени сомнения. Я не блефую. И Тарнира это прекрасно понимает. Её лицо искажается, глаза лихорадочно бегают по сторонам в поисках выхода. Она мечется, будто загнанный в ловушку зверь.
Тарнире, возможно, и плевать на братца, но точно не на репутацию своего Дома. Публичное унижение Вастро уже стало серьёзным ударом по положению Ульгридов, а устроенная мной показательная казнь окончательно растопчет их репутацию в глазах других Домов.
Вот только я кое-что знаю… Нет, ей совсем НЕ плевать на брата. Если быть точным, между ними столь крепкие братско-сестринские отношения, что в Алабаме их приняли бы, как своих.
Поговаривают, будто Вастро не только греет постель сестры долгими увриксиарскими ночами, но и нашёптывает ей на ухо амбициозные планы по возвышению Дома, которые влюблённая по уши Тарнира ревностно воплощает в жизнь.
Гнилая семейка!
Хотя с тем же успехом всё может быть ровно наоборот. За последние два дня, изучая сводки разведданных Эха, я наслушался самых разных теорий об этой парочке. И по одной из версий именно Тарнира — мозг в их инцестуальном дуэте, а Вастро лишь послушная марионетка в её цепких ручках. Эта версия кажется мне более правдоподобной.