Евгений Астахов – Миротворец (страница 9)

Впрочем, сейчас это не столь важно. Главное — я нащупал её слабое место и буду давить, пока не добьюсь своего.

Матриарх близка к тому, чтобы согласиться на мои условия. Я вижу это по её подрагивающим губам и бегающему взгляду, полному отчаяния. Она готова пойти на попятную, лишь бы спасти Вастро.

Но тут подаёт голос Хельдра:

— Поразительно, как быстро гордость Ульгридов сменилась малодушием, — она насмешливо качает головой. — Какой позор для древнего Дома!

Её слова подобны искре, упавшей на порох. В глазах Тарниры вспыхивает безумная ярость вперемешку с обречённостью.

— Будь ты проклят, дикарь! — выплёвывает она. — Я никогда не стану унижаться перед тобой!

Она вздёргивает подбородок, сверля меня взглядом, и добавляет:

— Клянусь Двуединой, это ещё не конец. Я отниму у тебя всё, что ты ценишь, начиная с твоей драгоценной невесты. Эта никчёмная Кройцева подстилка сполна заплатит за твою упёртость. Каждая её слеза, каждый крик боли будут услаждать мой слух. А когда она сломается и начнёт молить о смерти, я откажу ей даже в этой милости.

Дроккальфарка делает шаг вперёд, глядя мне прямо в глаза:

— Наслаждайся своим мнимым триумфом, Егерь, — обещает она с ледяной яростью. — Я разрушу всё, что тебе дорого, уничтожу всех, кто тебе близок. Ты будешь корчиться в агонии, захлёбываясь в крови твоих друзей. И лишь тогда, на пороге смерти, осознаешь истинную цену своей заносчивости.

Что ж, поиграли и хватит…

Поворачиваюсь к Тарнире и припечатываю:

— Помни, ты сама этого хотела.

Та бросает в мою сторону взгляд, наполненный жгучей ненавистью.

С силой вбиваю стопу в череп Вастро, и его голова сминается под моей подошвой с тошнотворным хрустом. Кровь и осколки черепа пятнают древние камни. Практически обезглавленное тело, дёрнувшись, замирает.

Купол исчезает. Толпа гомонит, живо обсуждая увиденное.

Бросаю на Тарниру равнодушный взгляд. Та застыла с перекошенным от ужаса лицом, не в силах отвести взгляд от растоптанных останков брата.

— Какая досада, — роняю небрежно. — Кажется, я испачкал ботинок. Салфетки не найдётся?

— Это ничего… не изменит, — совладав с болью, цедит Матриарх Дома Ульгрид, — её голос сочится ядом и ненавистью.

— Самоуверенные речи для покойницы, — бросаю небрежно. — Неужели ты всерьёз веришь, что тебе удастся выйти отсюда живой?

— Попробуй! — она делает приглашающий жест рукой и окутывается плёнкой арканы.

— Ты всерьёз думала, что, послав на праздник своего растительного клона, всех переиграешь?

В её глазах на миг мелькает страх.

Подхожу ближе, и вкрадчиво произношу:

— Ты считаешь себя неуязвимой в своём далёком убежище, но как жестоко ты заблуждаешься. Скажи мне, Тарнира, в кабинете, где ты сейчас прячешься, есть тени?..

Глава 7

Тан «Шелкопряд» Ин бесшумно скользит в тенях чуждого ему мира, изучая взглядом окружающий сумеречный пейзаж. Ландшафт здесь дикий и величественный — бескрайние просторы, усеянные острыми пиками чёрных скал, мерцающими в тусклом свете местного светила. Между зазубренных отрогов притаились глубокие ущелья и долины, где серебрятся призрачные рощи деревьев с листвой цвета индиго.

Однако сейчас Тану не до любования экзотическими красотами. У него есть миссия — пробраться в цитадель клана Ульгрид, и он не намерен её провалить. Шелкопряд на миг прикрывает глаза, сосредотачиваясь, и проваливается в объятия Изнанки.

Здесь, в царстве теней, он чувствует себя как рыба в воде. Его тело растворяется, сливаясь с окружающим мраком, становясь становясь её частью. Так, невидимый и неслышимый, Тан подбирается к владениям Ульгридов, выныривая с Изнанки лишь на мимолётные мгновения, чтобы избежать внимания её естественных обитателей. С новообретённой мощью Суперновы сейчас он испытывает перед ними гораздо меньше страха, чем раньше, но всё равно предпочитает избегать ненужных боёв.

Вражеский город-крепость примостился на склоне величественного утёса, нависая над пропастью. Остроконечные шпили, ажурные арки и висячие мосты, сплетённые в единую композицию — архитектура дроккальфар потрясает воображение, сочетая изящество и несокрушимость. Весь ансамбль буквально излучает высокомерие и надменность, под стать самим обитателям.

За внешней красотой скрывается смертельная угроза. Цитадель Ульгридов — неприступная твердыня, окружённая множеством защитных систем. Тепловые датчики, сенсоры движения, детекторы звука — всё это призвано засечь незваных гостей ещё на подходе, чтобы обеспечить им «тёплый» приём. Иные устройства ещё опаснее — они улавливают малейшие всплески арканы и сканируют ауру живых существ.

Двор крепости патрулируют вооружённые Квазары в сверкающих доспехах. Им помогают боевые боты производства Галара — блестящие стальные механизмы, нашпигованные оружием. А ещё повсюду рыщут твари из плоти и костей, похожие на помесь волка и крокодила — ксариды… Они принюхиваются, выискивая чужаков по запаху.

Несмотря на всё это, Шелкопряд уверен в своих силых. Скрываясь в тенях, он легко огибает охранные посты, неуловимо проскальзывает мимо сторожевых ботов. Лишь один особо чуткий детектор внезапно оживает, заметив присутствие незваного гостя. Датчик издаёт тревожный писк, пытаясь захватить сигнатуру нарушителя.

Тан мгновенно ныряет в ближайшую тень живого существа — одного из охранников, сливаясь с ней. Детектор беспомощно шарит невидимым лучом, но теряет ускользнувшую цель. Один из патрульных дроккальфар, насторожившись, подходит ближе к соратнику, всматриваясь в подозрительный участок. Тан, затаившись, выжидает. Парочка перекидывается дежурными фразами и второй дрокк пожимает плечами, уходя дальше.

Засев в чужой тени, азиат минует опасный участок. Его невольный «пособник» проносит Шелкопряда глубже в недра охраняемой территории. Удобно.

Наконец, Тан оказывается внутри самого обиталища Ульгридов. Он методично исследует этаж за этажом, составляя в уме подробную карту. Расположение сенсоров, датчиков, постов охраны — китаец запоминает всё. На нижних ярусах он обнаруживает высокотехнологичную темницу, где держат пленников клана.

В одной из клеток, за мерцающим силовым полем, Тан видит Драгану. При виде открывшейся ему картины, лицо Ткача Теней остаётся безмятежным, но глаза выдают напряжение.

Девушка лежит на металлическом ложе, истерзанная и окровавленная. Культи по локоть отрубленных рук замотаны свежими бинтами — регенерация Нов могла бы уже вернуть ей конечности, но безжалостные Ульгриды, должно быть, недавно снова изувечили её. Мертвенно-бледное лицо, кажется, застыло безжизненной маской. Лишь редкое поверхностное дыхание выдаёт, что пленница ещё жива, погружённая в искусственную кому.

Тан поджимает губы, глядя на пленницу. Сейчас не время для эмоций. Главное — завершить миссию. И хорошо, что это отталкивающее зрелище видит он, а не Егерь. Тот бы не сдержался. Его ярость подобная свирепому шторму уже бы стёрла с лица Увриксиара весь Сектор Ульгридов.

Шелкопряд устремляется вверх по гравитационным подъёмникам и переходам, пока не достигает покоев Тарниры на самом верху здания. Матриарх полулежит в резном кресле, откинувшись на спинку, напротив рабочего стола. Её глаза закрыты, лицо — неподвижно. Похоже, все её мысли и чувства сейчас где-то далеко, вне тела.

«Управляет своим клоном», — понимает Тан. Он проскальзывает в комнату и застывает на Изнанке за спиной Матриарха безмолвной тенью. Ждёт команды от Егеря, готовый нанести удар в любую секунду.

В голове Шелкопряда проносится вихрь мыслей, пока взгляд блуждает по роскошному убранству комнаты. Резная мебель из чёрного дерева, диковинные статуэтки, картины с витиеватыми узорами — всё здесь буквально кричит о богатстве и могуществе Ульгридов. Но азиата это нисколько не впечатляет. Он знает — скоро от этого великолепия останутся лишь руины и пепел.

Разум невольно возвращается к Егерю. К человеку, который так круто изменил жизнь Тана. Он до сих пор не может до конца поверить, что этот странный лаовай с другого конца планеты сдержал своё слово и помог ему обрести силу Суперновы. Егерь уже сотню раз мог просто использовать Тана в своих целях, а потом выбросить за ненадобностью, но вместо этого он возвысил бывшего мелкого преступника, сделав его одним из сильнейших в галактике. И этого Ткач Теней уже никогда не забудет.

Нет, то, что связывает их, давно перестало быть просто формальным сотрудничеством по схеме «ты — мне, я — тебе». Стрелок Гилеада подарил Тану нечто гораздо большее. Егерь дал ему цель, а его жизни — смысл. Знание, что каждый бой, каждая миссия — это часть чего-то грандиозного и важного. Что его существование и смерть не будут напрасными.

Раньше, на улицах Гонконга, в войне триад Шелкопряд сражался лишь за себя и за тех, кто больше ему платил. Но рядом с Егерем всё изменилось. Теперь Тан готов пойти за ним в огонь и в воду. Прикрывать спину в самых безнадёжных схватках. Потому что знает — они делают это ради высшей цели. И это меняет всё.

От этих мыслей на губах Ткача Теней мелькает едва заметная усмешка. Кто бы мог подумать… Циничный и хладнокровный убийца, который всегда считал, что каждый сам за себя — вдруг проникся идеями самопожертвования и служения общему делу. Похоже, Егерю удалось изменить его, и не силой или страхом, а лишь собственным примером.