Евгений Астахов – Миротворец (страница 3)
— Значит, Марвейры вам не по зубам, и вы хотите, чтобы я таскал вам каштаны из огня? Что же, щедрое предложение. Прямо от чистого сердца.
Тарнира хмыкает, проигнорировав сарказм:
— Я бы назвала это взаимовыгодным сотрудничеством. Мы получаем желаемое, а ты — назад свою женщину. По-моему, честная сделка.
— Кстати, об этом, — перебиваю её я. — Как вам с братцем вообще удалось взять Драгану живьём? Она, знаешь ли, та ещё клыкастая штучка. Никогда бы не подумал, что кому-то хватит наглости и сил, чтобы её пленить.
— У каждого есть свой предел, — цедит она ледяным тоном. — Даже у твоей невесты. Жаль, что она не знала своего.
От меня не укрывается, как собеседница уходит от прямого ответа. Значит, не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Любопытно. Очень любопытно, но сейчас я вряд ли смогу вытянуть из неё больше. Придётся поднажать позже.
— Ладно, — вздыхаю я, меняя тему. — И сколько же времени ты мне даёшь на эту самоубийственную миссию? Неделю? Месяц?
Дрокк растягивает губы в подобии улыбки и складывает руки на груди:
— Три дня. И ни минутой больше.
— А-а, то есть ты совсем спятила… Я должен раздолбать целый Дом за каких-то три дня?..
— Не мои проблемы, — безразлично пожимает плечами Хлёсткая Ветвь. — Я озвучила условия. Дальше сам решай, насколько дорога тебе твоя ненаглядная.
Знает, на что давить, сука. Ничего-ничего, следующий наш разговор пройдёт в ином формате.
— Ах да, — дрокк щёлкает пальцами, и у меня перед глазами выскакивает текст контракта. — Тебе запрещено разглашать любую информацию о положении Драганы и нашем… сотрудничестве. Никому. Даже членам твоего клана. Держи язык за зубами, иначе твоя драгоценная невеста распрощается со своим.
— То есть ты хочешь, чтобы я совершенно в одиночку выполнил то, что вы зассали сделать всем кланом?
— Ну почему же… Можешь привлекать хоть своих никчёмных соратников, хоть наёмников, просто наша договорённость должна остаться в секрете.
— Это всё? Может, ещё прикажешь сделать это пьяным, с закрытыми глазами и на одной ноге? А то условия какие-то больно щадящие. Скажи, что в награду я хотя бы получу грамоту почётного самоубийцы.
Получаю в ответ испепеляющий взгляд.
Неспешно прочитываю текст контракта, где изложено ровно то, что она озвучила вместе с бессрочным запретом даже после выполнения поручения раскрывать его детали. Вспыхивает цифровая печать, скрепляя наш договор. Всё, назад пути нет. Но в рукаве у меня ещё припрятан козырь.
— Что ж, — аристократка скрещивает руки. — На этом, пожалуй, всё. Разберись с Домом Марвейр, и получишь свою зазнобу в целости и сохранности… Ну, почти.
Сжимаю челюсти, удерживаясь от рычания.
— А, чуть не забыла! — щёлкает пальцами Тарнира, и её глаза вспыхивают недобрым огоньком. — После того, как ты разберёшься с Домом Марвейр, твоя ненаглядная Драгана передаст нам некоторые Сектора, принадлежащие её клану. Считай это такой вишенкой на торте нашего с тобой сотрудничества.
Чувствую, как внутри начинает клокотать ярость. Мало ей Драганы, так теперь эта стерва ещё и на земли её Дома позарилась! Решила втоптать в грязь не только мою женщину, но и её наследие. Пощёчина всему клану Архарц.
В голове проносится мысль: если прямо сейчас схватить эту суку, вырубить под
— Ты допустила фатальную ошибку, придя на встречу со мной одна, без охраны и поддержки.
Плевать на последствия.
В мгновение мои пальцы смыкаются на горле Матриарха. Одновременно мощнейший разряд электричества прошивает её с головы до пят. Не убить, но парализовать.
Однако вместо хруста хрящей под пальцами и запаха палёной плоти я улавливаю лишь шелест растительных побегов. В следующий миг тело врага прошивает сеть трещин, а кожа осыпается лепестками, обнажая древесную плоть.
Всё это время я говорил не с настоящей Тарнирой, а с её растительным клоном.
— Ох, Егерь, — насмешливо тянет клон голосом Матриарха, — неужели ты и впрямь считал, что я наивная дурочка и явлюсь на встречу с врагом без козырей в рукаве?
Медленно поднимаюсь из-за стола, не сводя с обожжённого дрокка тяжёлого взгляда:
— Запомни этот момент, Тарнира. Потому что когда я вернусь, а я вернусь, ты пожалеешь, что не убила меня прямо сейчас.
Не дожидаясь ответа, круто разворачиваюсь и выхожу из кабинета.
Теперь дело за малым — придумать, как обставить эту суку, спасти Драгану и защитить земли её Дома от посягательств.
Покинув ресторан, я первым делом направляюсь к ближайшему Телепортариуму. Сейчас крайне важно запутать следы и избавиться от возможной слежки. Затеряться в разветвлённой сети порталов не самая простая задача, но у меня имеется отличный стимул.
Совершаю полдюжины прыжков, выбирая маршрут по принципу максимальной непредсказуемости. В конце концов перемещаюсь в один из крупных городов Увриксиара под названием Ка́рхолл. Здесь, в лабиринте ветхих строений, куда проще оторваться от погони.
Выбравшись на улицу, активирую Глайд. Моё тело окутывает мерцающее серебристое сияние, и я стрелой скольжу над мостовой, лавируя между прохожими и парящими ховербайками. Ветер свистит в ушах, полы плаща хлопают за спиной. Петляю, ныряя под переходы и огибая уличные фонари и рекламные экраны. Редкие прохожие шарахаются в стороны и что-то кричат вдогонку, завидев человека, несущегося по дороге будто на антигравах, но мне нет до них дела. Главное — оторваться от возможной слежки.
Спустя пару минут, сделав несколько ложных манёвров, сворачиваю в безлюдный переулок ко входа в неприметное здание со следами былой роскоши на фасаде. Осторожно проскальзываю внутрь и скрываюсь в полумраке помещения, поднимая в воздух облачко пыли. Прислушиваюсь, не раздастся ли снаружи звук шагов или гул двигателей преследователей. Тишина. Только ветер гоняет по тротуару обрывок рекламной листовки.
Методично обследую своё тело и одежду, выискивая следящие устройства.
Убедившись, что слежки нет, расслабляю плечи и тихо произношу:
— Можешь выходить.
Секунду спустя из моей собственной тени, будто выныривая из неё, появляется знакомая фигура.
— Всё слышал? — интересуюсь я, не повышая голоса.
— Да, — лаконично подтверждает Шелкопряд, стягивая шлем и обнажая бесстрастное лицо.
Смотрю на Тана тяжёлым, немигающим взглядом.
— Всё, что ты услышал от Тарниры, должно навсегда остаться между нами, — с нажимом произношу я. — Ясно?
Ткач Теней чуть склоняет голову набок. В его глазах мелькает искра понимания.
Удовлетворённо хмыкаю.
Теперь можно переходить к сбору информации перед основной миссией.
Активирую Трансивер и ввожу код вызова. Спустя пару гудков в динамике раздаётся ехидный голос информационного брокера:
— Приветствую, мой самый неутомимый наниматель! Неужели ты вновь успел нажить себе врагов?
Закатываю глаза, хотя Эхо этого и не видит:
— Можно и так сказать. Мне нужны все данные, которые ты сможешь нарыть по взаимоотношениям трёх Домов Увриксиара: Ульгрид, Архарц и Марвейр. Подробности их конфликтов, скрытые мотивы, подковёрные интриги — в общем, вся грязь, до которой дотянешься.
— Связываться с дроккальфарами — весьма необдуманный поступок, — тянет брокер после непродолжительного молчания. — У них у всех мозги набекрень, но тебе лучше видно… Ладно, посмотрим, что тут у нас есть…
Я терпеливо жду, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Несколько минут спустя Эхо хмыкает:
— Значит, так. Их аристократические разборки — то ещё змеиное гнездо. Сплошные интриги и подковёрная борьба. Взять хотя бы Ульгрид и Архарц. Между ними давно тянется кровная вражда.
— Насколько давно? — сдвигаю брови я.
— Со времён бабки нынешнего Матриарха, — отвечает Эхо. — Если вкратце: та силой увела у предшественницы Хлёсткой Ветви очень прибыльный Сектор. Мать Тарниры, естественно, пришла в ярость. Попыталась отбить свои земли, но Ирмора Архарц прикончила её фаворита-наложника. С тех пор Ульгриды и точат зуб на Архарц.
— Весело у них тут, ничего не скажешь. А что там с Ульгридами и Марвейрами?
Слышу, как Эхо хмыкает:
— О, это вообще занятная история! Хлёсткая Ветвь пыталась поглотить один захудалый клан, но Матриарх Марвейров ей не позволила. И более того, во время светского раута отчитала Тарниру перед всеми — дескать, рановато ей разевать рот на чужие территории. Естественно, после такого Тарнира жаждет поквитаться.
Задумчиво потираю подбородок. Непростые тут отношения, ничего не скажешь. Просто банка с пауками — застарелые обиды, закулисные махинации, козни. Реально ёмкость с бензиновыми парами. Только искру поднеси — рванёт.
— Что ещё можешь рассказать о местных? — интересуюсь я.
Эхо цокает языком и назидательно произносит:
— Честь Дома, светский имидж, положение в обществе — порой ценятся выше самой жизни. Потерять лицо публично здесь хуже смерти. Оступился на важном приёме, ляпнул не то — и всё, несмываемый позор на весь клан. Никто не станет вести дела, пока не искупишь вину кровью или подвигом.