Евгений Астахов – Император Пограничья 13 (страница 41)
Разведчик помедлил.
— Южный действительно выглядит слабейшим. Стены ниже на треть, ров не завершён, но именно вокруг него сосредоточены основные минные поля и подготовленные позиции для отражения штурма.
«Платонов не дурак, — размышлял Хлястин, изучая схему. — Оставил приманку для глупцов. И они… мы клюнули».
— Минные поля, — продолжил генерал вслух, — расположены концентрическими кругами на подступах. Подготовленные позиции для снайперов в бойницах. Заложенная взрывчатка у стен. Всё это говорит о том, что защитники готовились именно к штурму южного направления.
— Но это всё же их слабое место! — подал голос кто-то из молодых бояр.
Хлястин повернулся к говорившему. Тот сразу осёкся под тяжёлым взглядом.
— Да, слабое, — согласился генерал. — И именно там мы ударим. Но на этот раз — правильно. По уму…
Он развернул новую карту с пометками.
— Мой план следующий. Первое — серьёзная артиллерийская подготовка. Не пятнадцать минут, а несколько часов плотного методичного огня. Мы должны перепахать всё пространство перед южным фортом, уничтожить минные заграждения взрывами снарядов, а также ослабить восточный и западный форты. Если те окажутся частично разрушены, их возможность вести перекрёстный огонь существенно снизится. Тогда южный форт останется без поддержки.
«Если бы сразу послушали, в братской могиле сейчас не лежало бы сто пятьдесят шесть трупов», — горько подумал Хлястин.
Медики и целители среди бояр сделали, что смогли, но они не рассчитывали на затяжную компанию…
— Для такого обстрела потребуется значительно больше боеприпасов, чем у нас есть, — заметил артиллерийский офицер.
— Я уже отправил запрос во Владимир, — кивнул генерал. — Грузовики со снарядами и дополнительными орудиями должны прибыть к утру. Князь обещал выделить всё необходимое.
Пётр Алексеевич указал на схему атаки.
— Второе — подавление огневых точек южного форта. Все маги должны сконцентрировать удар на узком участке стены. Не распыляться по всему периметру, как сегодня. Массированный магический залп по одной точке пробьёт любую защиту.
Воронцов впервые подал голос:
— Господа бояре на этот раз не пожалеют сил и Эссенции, я полагаю?
Аристократы закивали, не смея возражать патриарху.
«Старый лис знает, как их прижать», — отметил про себя Хлястин.
— Третье, — продолжил генерал, — использование всех усиленных бойцов Гильдии.
Он повернулся к Железнову.
— Господин Железнов, ваши люди возглавят прорыв после артподготовки и магического удара.
Представитель Гильдии кивнул.
— При таком плане мои бойцы смогут обеспечить взятие стен, Но учтите, им потребуется прикрытие от магов на подходе к стенам. Какие бы усиления они не получили, те не защищает от прямого попадания снаряда или мощного заклинания.
— Их Благородия обеспечат барьеры, — жёстко бросил Хлястин. — На этот раз щиты будут держать не только для себя. Не так ли?
«А не как сегодня, когда каждый спасал только свою шкуру», — с отвращением подумал он, вспоминая панику боярского ополчения.
Слитный гул голосов был ему ответом.
— Четвёртое — концентрированный удар всей армии на узком участке. Никаких отвлекающих манёвров. Все силы — в один кулак. Прорвём оборону массой и напором.
За стенкой палатки каркнул ворон. Протяжно, словно насмехаясь. Хлястин невольно вздрогнул. Падальщики чуют добычу за версту. Наверное, уже облепили окрестные деревья после дневного пира и ждут завтрашнего. Генерал сжал челюсти. «Будут кормиться. Вопрос только — нашими или чужими трупами».
Капитан Плещеев из «Булата» прокашлялся:
— Генерал, а если они снова взорвут мины под стенами? Как сегодня?
— Для этого и нужны подготовительные работы, — ответил Пётр Алексеевич. — После продолжительного артобстрела вряд ли что-то уцелеет из их сюрпризов. — И последнее, — командующий обвёл взглядом собравшихся. — В этот раз никто не отсидится в резерве. Все силы будут подтянуты к точке прорыва. Княжеская гвардия, оставшиеся наёмники — все пойдут вслед за первой волной, чтобы развить успех.
«Даже этот бесполезный Ладушкин пригодится как пушечное мясо», — цинично отметил Хлястин, глядя на побледневшего полковника.
— Ну а взяв южный форт, мы получим плацдарм для штурма острога. Если потребуется, будем обстреливать его до упора, пока там не останется камня на камне.
Воронцов поднялся с кресла, его голос прозвучал властно:
— План разумный. Я поддерживаю. Господа бояре также не имеют возражений, полагаю?
Молчание было ему ответом. После сегодняшней бойни никто не смел спорить.
Монгол Чингис, всё это время молчавший, наконец заговорил своим рубленым акцентом:
— Когда начало?
— Обстрел начнётся в восемь утра, — ответил Хлястин. — Штурм — завтра после полудня. У нас будет минимум четыре часа артиллерийской подготовки. И на этот раз, господа, мы сделаем всё по правилам военной науки.
Генерал окинул взглядом притихших командиров:
— Вопросы есть?
Никто не проронил ни слова. Даже вечно недовольный Кривоносов молчал.
— Тогда по местам. Готовьтесь к завтрашнему дню. И помните — второго шанса на ошибку у нас не будет.
Ратмир Железнов вышел из командирской палатки в холодную октябрьскую ночь, прокручивая в голове слова командующего, и направился к отдельному лагерю своих бойцов, расположенному в стороне от основных сил армии.
Весь лагерь, не смотря на стоны и жалобы бояр, был погружен в темноту — ни костров, ни факелов, ни светокамней. Генерал приказал строжайшую светомаскировку: артиллеристы Платонова достаточно профессиональны, чтобы засечь огонь в лесу и накрыть их позицию. Единственный адекватный приказ, прозвучавший за весь день!
«Старый дурак, — мысленно процедил он сквозь зубы, вспоминая самодовольное лицо Хлястина. — Допустил провальный штурм, потерял двести человек, а теперь строит из себя великого стратега. Завтра утром артподготовка, после полудня штурм… Идиот. Платонов уже давно готов!»
Представитель Гильдии Целителей вошёл в большой шатёр, где тридцать усиленных бойцов сидели на скамьях в абсолютной тишине. Ни разговоров, ни покашливания — только механическое дыхание. Снаружи под охраной стояли клетки с химерами, накрытые брезентом, из-под которого доносилось утробное рычание.
— С Первого по Десятого, — начал отсчёт Ратмир, указывая пальцем, — встать!
Десять фигур поднялись одновременно, как единый механизм. Чёрная униформа, равнодушные лица, пустые глаза — результат многолетних экспериментов Гильдии.
«Вот истинная сила, — подумал представитель Гильдии, разглядывая своих солдат. — Не эта разношёрстная толпа бояр и наёмников, которые бегут при первом же сопротивлении. Мои бойцы не знают страха, не чувствуют боли. Совершенное оружие!..»
— Ваша задача, — произнёс Железнов ровным голосом, — проникнуть в южный форт. Ликвидировать часовых. Нужно деморализовать противника перед завтрашним штурмом. Найти и уничтожить склад с боеприпасами.
Бойцы кивнули синхронно. Ратмир равнодушно распахнул большой кофр, на дне которого покоилось десять комплектов снаряжения.
— Снять всё металлическое. Пряжки, цепочки, пуговицы — всё долой. Звон металла выдаст позицию.
Усиленные бойцы методично избавлялись от лишних предметов.
«Хлястин даже не знает об этой операции, — с удовлетворением отметил про себя Железнов. — 'Утром он обнаружит южный форт в руинах и поймёт, кто здесь настоящая сила. Князь Сабуров увидит, что без Гильдии эта армия — ничто. Верховный Целитель оценит нашу инициативу. Он увидит, что старый паук Скуратов давно выжил из ума. Он увидит,
Бойцы тем временем надевали доспехи из обработанных Реликтовых материалов — лёгкие, прочные, абсолютно бесшумные. Каждый панцирь стоил как годовое жалование младшего офицера в одном из княжеств, но Гильдия не экономила на своих проектах.
Покончив с бронёй, они перешли к другому кофру, хранящему целый арсенал холодного оружия из Теневого тарселита. Редкий Реликтовый металл чёрного цвета словно поглощал окружающий свет — даже при тусклом освещении магических светильников клинки казались провалами в реальность, их очертания размывались и искажались. Добывался данный вид Холодного железа в нескольких опасных точках мира, где концентрация Бездушных была особенно высока — одно из ближайших месторождений находилось на границе между Маркой Благовещенск, управляемой маркграфом Невельским на Дальнем Востоке, и Маньчжурской префектурой.
Там, в вечной тени приграничных гор, металл формировался веками, впитывая в себя саму суть тьмы. Оружие из тарселита делало владельца менее заметным, искажало его силуэт в глазах противников, словно окутывая тенью. Главное же преимущество металла заключалось в его способности прорезать магические барьеры, словно их не существовало, и пробивать усиленную Реликтами броню. При работе с этим металлом кузнецам приходилось использовать магические светильники — обычный огонь гас рядом с тарселитом, будто металл высасывал из пламени саму жизнь.
В кофре покоились ножи с различными лезвиями, кастеты с шипами, тесаки для рубящих ударов, тонкие стилеты для точечных попаданий, короткие дубины с утяжелёнными набалдашниками, гарроты, штык-ножи, заточенные лопатки и топоры — всё из этого зловещего металла.