Евгений Астахов – Император Пограничья 13 (страница 10)

Такова жизнь.

Глава 5

Пётр вернулся в свою комнату после ужина и долго стоял у окна, глядя на опустевшие улицы острога. Мысли о пропавшем отце не давали покоя. Собравшись с духом, мальчик вышел из комнаты и остановился в дверях кухни.

— Мам, а папа… кем он работал? — голос прозвучал тише, чем хотелось. — Дети в школе спрашивают.

Мария, мывшая посуду, замерла с грязной ложкой в руках. Несколько секунд она смотрела на сына, словно увидела его впервые.

— Допивай молоко и иди делать уроки, Петь. Завтра контрольная по арифметике.

— Мам, я серьёзно спрашиваю!

— Он… — женщина опустила ложку в таз с водой, — занимался поручениями. Выполнял задания.

Пётр шагнул ближе к столу, сжимая спинку стула.

— Какие задания? Он был охранником? Торговцем?

Мария отвела взгляд, уставившись в окно. Пальцы нервно теребили край фартука.

— Охранником, да. Охранял важных людей.

— Каких людей? Почему ты не рассказываешь?

— Сложно это, Петя. Ты ещё маленький…

— Я уже не маленький! — вспылил мальчик, ударив кулаком по столу. — Все знают, где их отцы работают! Колька хвастается, что его батя дружинник. У Маши отец трактирщик. Даже у новеньких беженцев есть что рассказать! А я? Я молчу как дурак, потому что не знаю! Почему ты всё скрываешь?

Мария встала, обняла себя руками, словно от холода.

— Хорошо, хочешь правду? Твой отец… он делал вещи, которых не хотел делать. Работал на нехороших людей.

Пётр нахмурился, пытаясь понять смысл сказанного.

— Не понимаю. Что за вещи? Он что, воровал?

— Нет, не воровал… Хуже. Незаконные вещи, Петя, — голос матери дрогнул. — Его заставляли.

Мальчик опустился на стул напротив, чувствуя, как холодеет внутри.

— Кто заставлял? Как можно заставить взрослого мужчину?

— Петя, хватит вопросов, пожалуйста…

— Нет! Расскажи! Кто⁈

Мария резко развернулась к окну, плечи задрожали.

— Гильдия Целителей! — слова вырвались помимо воли. — Они угрожали нам с тобой! Доволен?

Женщина закрыла рот рукой, осознав, что сказала лишнее. Попыталась улыбнуться, но получилась жалкая гримаса.

— Это… уже прошло. Не думай об этом.

— Гильдия? — Пётр отступил на шаг. — Те самые, что держали нас взаперти?

Мария медленно кивнула, возвращаясь к столу. Села тяжело, словно ноги не держали. Молчание длилось целую вечность — мальчик считал удары сердца: раз, два, три, четыре…

— Они… им был нужен мой Талант, — наконец заговорила женщина тихим голосом. — Алхимический резонанс — редкий дар. Я могу определять совместимость компонентов без экспериментов.

Женщина посмотрела на сына усталым взглядом.

— И твоя магия тоже. Сильный дар у ребёнка — это ценность для них. После того, как папа… умер, они не отпустили нас. Мы были их собственностью.

— Но папа пытался нас защитить? — голос Петра дрогнул. — Он же хороший был, правда? Помнишь, как мы все вместе в лес за грибами ходили? Как папа меня на закорках нёс, когда я устал?

Мария протянула руку к сыну, но он отшатнулся.

— Он пытался уйти от них, но они не отпускают своих… работников.

Пётр поднялся из-за стола. В голове гудело, мысли путались. Отец делал незаконные вещи. Гильдия угрожала семье, заставляя отца работать на себя. Это же неправда, не может быть правдой!

— Ты врёшь! — выкрикнул он и убежал в свою комнату, хлопнув дверью.

Всю ночь Пётр ворочался в постели, пытаясь сложить разрозненные факты в единую картину. То вспоминал, как отец учил его читать, то представлял его делающим что-то ужасное. Может, мама ошибается? Может, это был не папа? Может, есть другое объяснение?

На следующий день после уроков мальчик брёл по улице, погружённый в мрачные мысли. Проходя мимо караульного помещения, он вдруг замер. Память услужливо подбросила картину месячной давности — он шёл этой же дорогой и случайно услышал разговор двух дружинников. Тогда их слова не имели для него особого значения, но теперь…

Пётр прислонился к стене, закрыв глаза. Перед внутренним взором отчётливо встала та сцена. Седой ветеран со шрамами хлопал по плечу новичка в свежей форме.

«Да ты не видел воеводу в деле! — голос ветерана звучал в памяти так ясно, словно мальчик слышал его сейчас. — Тебя тогда ещё не было, месяца два назад. Во время Гона».

Пётр помнил, как новичок с любопытством подался вперёд: «Что за история-то?»

Ветеран тогда огляделся и понизил голос: «Я на посту стоял, услышал шум в доме воеводы. Прибежали — а там… Какой-то мужик висит, пробитый насквозь мечом княжны Засекиной. Прямо к стене пригвождён был! Воевода стоит спокойный, а княжна ранена. Отравлено вроде».

«Убийца⁈» — присвистнул новичок.

«Ага. Прокрался как-то во время всей этой суматохи с Гоном. Борис, командир, в смысле, потом тело выносил, говорит — профессионал был. Всё металлическое с себя снял, только аркалиевые кинжалы на дело взял. Только воеводу нашего этим не проймёшь! Мечом княжны его — раз, и готово!»

Пётр сжал кулаки. Месяц назад эти слова были просто очередной байкой о подвигах воеводы. Но теперь…

«А убийца этот… странный какой-то был — вспомнились слова ветерана. — Борис говорил — будто чем-то накачанный. Какую-то дрянь выпил для силы, наверное».

Три месяца назад убийца напал на воеводу. Три месяца назад отец ушёл и не вернулся. Накачанный какой-то дрянью. Профессионал. Гильдия заставляла отца делать «незаконные вещи».

«Воевода потом всех новоприбывших проверять велел, — донеслось из глубин памяти. — Видать, с беженцами просочился. Хорошо, что вражину вовремя остановили. А то неизвестно, кто бы ещё пострадал…»

Пётр открыл глаза. Караульное помещение выглядело так же, как месяц назад, только у входа никого не было. В голове все кусочки мозаики сложились в страшную картину. Отец уехал в «командировку» три месяца назад. Убийца напал на воеводу три месяца назад. Мать сказала, что отец умер.

В животе образовался ледяной ком. Мальчик побежал домой, спотыкаясь на ровном месте. Мысли метались, но картина была уже ясна — слишком много совпадений, чтобы это было случайностью.

Пётр влетел в дом, хлопнув дверью с такой силой, что задрожали стёкла.

— Мама! — голос сорвался на крик. — Папа… папа был убийцей?

Мария выронила чашку. Обожжённая глина разлетелась по полу десятками осколков.

— Что? Петя, откуда ты…

— Папа пошёл убивать воеводу? И воевода победил? — слова вырывались сами собой, каждое ранило горло, как наждачка.

Мария побелела, схватилась за край стола.

— Кто тебе сказал?

— Никто! Я сам понял! Это правда? — он сжал кулаки. — Это правда, да⁈

Долгая пауза повисла между ними. Мария смотрела в глаза сына и видела — отрицать бессмысленно. Мальчик уже всё понял, осталось только подтвердить догадки.

Женщина тяжело опустилась на стул, закрыла лицо руками. Плечи затряслись от беззвучных рыданий.

— Нет, папа не мог! — Пётр замотал головой. — Он добрый был! Он меня любил! Это не он, это кто-то другой!

— Да. Твой отец был… ликвидатором Гильдии.

Голос срывался, слова давались с трудом.