Евгений Аллард – Изгой (страница 21)

Отдал рукоятку управления от себя и начал планировать к Земле. И вновь взревели турбины обычных движков на смеси водорода и кислорода, я перевёл флаер в горизонтальные полёт и помчался на всех парах за армадой вертолётов.

Вот они уже выросли на горизонте, всё больше, больше, заполнили весь обзор.

— За приборами следи. Топливо, заряд пушек. Вот там на экране. Понял?

— Понял, командир, — отозвался он сухо, по-военному.

Мы настигли их сзади — на обзорном экране отобразились округлые задницы вертолётов и я вдавил красную кнопку на рулевой колонке. Пуск! Лазерный меч отрубил хвост у одного и мощная боевая машина беспомощно закрутилась в воздухе и рухнула вниз.

— Да, Прохор, истребитель супротив вертолёта, все равно что спорткар супротив велосипеда, — бросил я.

И вновь увёл машину вверх, мы перескочили через строй, оказались с другой стороны. Газ на полную мощь, набор высоты и вновь прыжок вниз.

С размаха резанул лазером по другому вертолёту, развалив его напополам. Как горох посыпались пилоты. Без парашютов, в вертолёте это бесполезное дело. Не поможет. Затянет в винт и перемолотит в фарш.

Остался лишь один враг и я уже решил расслабиться и похулиганить. Подвёл флаер сверху, чтобы срезать хвостовой винт крылом. Вжиу! Противник исчез, оставив дымный инверсионный след. И тут же нарисовался в моей задней полусфере.

Я завис, тупо разглядывая на экране, как крутится опознанный системой силуэт летательного аппарата. И только прочитав информацию, до меня дошло, что пилот зафлюгировал винты буквой Х, превратив в крылья. Сзади открылись раструбы турбореактивных движков. Рой светлячков пропорол воздух прямо надо мной, я едва успел отдать ручку управления от себя, чтобы уйти из-под атаки.

Мы закружились с ним на виражах. Вверх-вниз. Пилот демонстрировал такие чудеса высшего пилотажа, что от восторга я забыл, какая опасность мне угрожает.

Пуфф! Все экраны погасли и мой флаер беспомощно ткнулся носом, свалился на крыло, закружившись в штопоре. Ах ты, сукин сын. У него ещё и электромагнитно-импульсное оружие есть! Сволочь!

Абсолютно голая приборная панель. Лишь вот этот рычаг, выкрашенный красной эмалью моё спасение. С лязгом откинулась крышка, явив допотопные приборы, смахивающие на круглые будильники — всё по минимуму. Включились. Механика в норме.

Но теперь всё внимание на управление. Ручку от себя. Ещё. Ну ещё немного. Идёт тяжело, изо всех сил толкаю вперёд, толкаю… В голове бухает кровь, лицо пылает жаром, руки дрожат.

Флаер выходит в пикирование, ускоряется. Как мощным магнитом земля притягивает меня со страшной силой. Выхожу в горизонтальный полёт и проношусь молнией. Режу со свистом ставший плотным и осязаемым воздух. И снова набираю высоту, ухожу боевым разворотом. Оказываюсь на хвосте врага. Разряд! Лазерный луч врезается прямо в раструбы движков.

Уфф. Подбитая «птичка», оставляя за собой чёрный дымный след, беспомощно кувыркается в воздухе. И втыкается в землю.

С тихим гудением раскрылись крыльями бабочки, экраны. Ласкающий слух женский голос возвестил: «Электронные системы управления восстановлены», и я расслабленно откинулся на спинку кресла. Лишь финальной фразы не хватило: «Экипаж желает вам приятного полёта».

Но тут же обнаружил новую угрозу и похлеще первой. Я же забыл, совсем забыл о тех боевых флаерах, которые остались на взлётно-посадочной площадке тюрьмы. Надо было сразу их раздолбать.

И теперь грозная тройка «драконов» приближалась. Мог бы уйти в стратосферу, но они бы точно увязались, а значит, я раскрыл наше местонахождение.

Дал полный газ, бешеное ускорение вжало в кресло, когда скорость возросла до максимума, отклонил ручку управления влево и начал набирать высоту. Ушёл боевым разворотом, оказавшись на несколько километров выше приближающихся флаеров. Энергичный переворот и скольжу вниз, вниз. Рёв турбин врывается в кабину, а без шлема оглушает так, что уши пронзает резкой болью, от которой ноют и немеют зубы.

Аппарат словно прирос к моему телу, я ощущал его кожей, всеми органами чувств, пятой точкой. Непередаваемое ощущение, все знания, которые я получил об пилотировании этой машины, точно и без усилий всплывали в моём мозгу.

Бросаюсь коршуном на ближайший силуэт, ставлю плазменную пушку на максимум и вдавливаю кнопку. Ослепительный электромагнитный разряд распарывает воздух, врезаясь во флаер. Ошмётки летят фонтаном во все стороны. Оглушает взрыв немыслимой, невероятной силы, флаер швыряет в сторону, вверх, как котёнка. Беспорядочно вращаясь и дёргаясь, он сваливается на крыло и уходит в штопор.

«И в демонов ночи метнул золотое копье», — вдруг пришли на ум строчки.

Ошеломлённый произведённым эффектом, я не сразу понял, что произошло. Очухался и мороз продрал ко коже, когда представил, только представил на миг, как смертоносный луч врезается в нас и распыляет буквально на атомы.

Похоже, пушка, что стоит на этом флаере, раз в десять превосходит ту, что была установлена на том аппарате, на котором я воевал с гнерами на корабле-сфере. Оно и понятно — там полная мощь такого оружия могла повредить звездолёт. Здесь же никаких ограничений. Вернее, ограничение только одно — мощность установки холодного термоядерного синтеза. А она здесь ошеломляет своими возможностями.

Насколько я знал, раньше таких технологий на Земле не было. Их тоже дал Адам? Человек из альтернативной Вселенной? Но зачем?

И тут внезапно замечаю, как несётся на меня, кружась и вращаясь, земля и небо. Мы падаем, падаем, чёрт возьми! И в голове проскакивает, как искра мысль — сейчас разобьёмся к чёртовой матери!

Огромная перегрузка раздавливает тело. Сверху словно наваливается слон, так что дыхание останавливается, сердце замирает, перед глазами виснет кровавая пелена. Тьма.

Очнулся, когда флаер уже готов был воткнуться носом в изумрудное ставшее луговое месиво, но буквально за секунды до столкновения я сумел взять ручку управления на себя. Пронёсся так низко, что казалось брюхом задену белые соцветья борщевика, хищно торчащие из травы. Вновь ухожу вверх правым боевым разворотом. Ищу противника.

Вновь разогнался, тяга всех двигателей на полную мощь. Потянул ручку управления на себя, начал стремительно набор высоты, ушёл горкой вверх и начал кружить на виражах. Вверх-вниз. А флаера беспорядочно и как будто даже лениво нарезали круги внизу, не пытаясь погнаться за мной.

Отдаю ручку управления от себя, флаер плавно скользит вниз. Прямо на очертание сплющенного дракона, но враг запаниковал, резко отвернул в сторону и вверх. Скорость упала, флаер клюнул носом и свалился в штопор. Закружился кленовым листом, вздрагивая. Но видно пилоту не хватило высоты и машина под углом воткнулась в землю.

Оставшийся в одиночестве противник решил драпать в сторону взлётно-посадочной площадки, но в азарте я погнался за ним, как волк за зайцем.

Вдавливаю кнопку и разряд пронзает флаер. И я проношусь мимо стрелой, лишь успевая заметить, как медленно, словно снежинки, опадают вниз мелкие обломки.

— Громов, ты вообще человек? — Прохор повернул ко мне голову, на лице застыла смесь восхищения, изумления и страха.

— Да вроде бы. А что?

— Как ты выжил в такой свалке? — выпученные глаза парня, наконец, вернулись обратно в глазницы и перестали выглядеть как рачьи.

Распространяться на этот счёт не стал. Устал, даже не физически — наноботы начали быстро приводить меня в норму — тепло разлилось по телу, даже волосы на затылке зашевелились, подарив кайф, в кончиках пальцах рук и ног — приятное покалывание. Но вот морально, когда постоянно на нервах. Постоянно пытаешься ускользнуть от очередной, но так и не ставшей привычной, встречи с мерзкой старухой с косой. Тьфу, нет там никакой старухи — лишь тьма, в которой живут мерзкие существа, скользкие, противные до жути.

Когда на горизонте уже начали вырастать знакомые очертания горной гряды, за которой располагался наш лагерь, я вспомнил, что возвращаюсь на чужом флаере, вовсе не на том, на каком вылетел вчера. Твою ж мать. Ещё свои же и подстрелят.

Сквозь деревья проглянула серая проплешина. Почти незаметная. Для любого другого в ней не было ничего особенного — ну поляна в лесу, вырубка. Я же знал, это наш секретный аэродром, где скрывается несколько летательных аппаратов, флаеры, аэротакси — конечно угнанные. Держать личный транспорт запрещалось. За нарушение — смертная казнь. И самое главное — два самых убойных воздушно-космических судна — космолёты, один я угнал с корабля-сферы людей альтернативного мира, другой являлся связующим звеном, «лифтом» к звездолёту, который болтался на орбите Земли.

Максимальная скорость, сбалансировал флаер и закрутил его вокруг своей оси, сделав бочку.

— Ты чего творишь, Громов? — недовольно подал голос Прохор. — Почему не садишь флаер?

— У нас уговор с мужиками, если возвращаюсь на чужом аппарате, должен показать несколько фигур высшего пилотажа.

— Твою мать, Громов! Ты хоть на топливомер глядишь? Пижон хренов. Пилотаж ему показать надо.

Пара переброшенных фраз, и, промахнувшись мимо аэродрома, мы понеслись над озером, зеркалом синеющим меж невысоких, скрытых под густым зелёным бархатом, гор.

А ведь Прохор прав, стрелка топливомера уже в красной зоне. Больше никаких фигур я выполнить не смогу.