Евгений Алексеев – Негоциант (страница 48)

Но эльфы не были бы сами собой, если бы не имели еще нескольких козырей в рукаве. Только недавно отгремела война в Лароге и в Пустоши орков, где эльфы получили здоровую оплеуху от Риттена. Но, как оказалось, это являлось лишь первым шагом в длинной многоходовой партии. Среди айвов при поддержке Леса появился лидер – каган Хизыр. Могучий воин, талантливый политик и, как водится, отличный вождь. С поддержкой эльфов он сумел, начиная с захудалого северного рода, подчинить себе алеутов, тайчиитов и ойратов. Воинов этих многолюдных родов хватило, чтобы мечом уничтожить непримиримых врагов, а за золото и снадобья эльфов на сторону Хизыра перешел еще десяток племен поменьше. Кочевья кагана были далеки от владений наших торговых партнеров, потому неудивительно, что люди Огла проморгали появление новой силы. Становление вождя произошло столь стремительно, что слухи о его силе пришли в степь вместе с его войском.

Но Хизыр не стал очередным каганом, борющимся за верховную власть над айвами, – как правило, против этого объединялись даже непримиримые враги, и в степи вновь воцарялась анархия. Так что Хизыр, имея лишь незначительный перевес над крупными родовыми союзами айвов, не пытался захватить власть силой. Он лишь нанял за золото эльфов воинов врагов, объявив поход на Ларог. Эту идею горячо поддержали как злопыхатели, так и доброжелатели кагана. Первые думали, что там и сгинет очередной амбициозный айв, вторые обоснованно считали, что воины разных родов, воюющие на стороне Хизыра, рано или поздно станут его верными соратниками. Так или иначе, но в Ларог хлынула степная орда, поначалу насчитывающая всего десять тысяч, но позже, когда в кочевья демонстративно потянулись кибитки с награбленным добром, в орду стали прибывать молодые воины. Одни искали приключений, другие надеялись собрать калым за невесту, третьи рвались к славе и власти. Но самое главное, молодежь, скованная родовыми обычаями, вырвалась на свободу. К тому времени как военачальники Риттена и Датлена осознали масштабы угрозы, конница вышла на просторные равнины Ларога.

Эльфы снабдили воинство айвов непортящейся провизией: странными плотными фруктово-зерновыми лепешками, завернутыми в листья пластами чудесной на вкус и несомненно питательной массы и небольшими плотно закрытыми сосудами из коленца растения вроде бамбука, в которых находилась горькая настойка. Действие ее чем-то походило на наркотик, принимаемый южанами: воины могли долго обходиться без пищи, оставались бодры и не страшились самой кровавой битвы. Ко всему этому сами кочевники вели заводных лошадей, имели запас сушеного мяса, курта и смесь съедобных трав для похлебки. Так что орда вполне могла автономно продержаться до трех месяцев. Неприхотливые всадники ели прямо в седлах, а коням в богатом травой Лароге хватало подножного корма. Если раньше степняки цеплялись за горные перевалы, а потому грабили лишь достаточно лесистые восточные провинции, то сейчас айвы, наплевав на возможность возвращения за Драконий хребет, атаковали запад, где было достаточно места, чтобы развернуть конницу. Риттенцы сразу же провели по лесам в тыл противника мобильные отряды с целью порезать коммуникации врага. Но, к их удивлению, недавно захваченные айвами перевалы никто не охранял: Хизыр ушел побеждать и не заботился о путях отхода. Более того, он больше не ждал ни пополнения из степи, ни провизии, ни какой-либо иной помощи. Караваны с добычей больше не отправлялись к жадным до чужого добра аулам, свою задачу они выполнили. Всех, кого можно было привлечь жаждой наживы, каган уже собрал под свои знамена. Тем более что с его уходом главы родов сумели быстро восстановить порядок, и амбициозный лидер мог вернуться в родную степь лишь победителем, иначе его заклевал бы совет старейшин собственного рода, не говоря уже о могучих соседях.

Вышедшую на оперативный простор орду было непросто блокировать, учитывая, что основной ударной силой Риттена и Датлена были пехотные части. Сил рейтаров не хватало даже для того, чтобы связать боем войско кочевников, к тому же те дрались без особой системы, то нападая в десятке мест одновременно, то хаотично перемещаясь с севера на юг, с юга на север, потом на запад… При этом везде разорялись богатые села, грабились караваны купцов. Десятки поместий мелких баронов и два-три графства были сожжены вчистую. Орда создавала преимущество там, где ей было удобно, все чаще осмеливаясь атаковать риттенские легионы. Хищники почувствовали вкус добычи. Легионеры ничего не могли противопоставить жалящим стрелам и несли потери. Отдельные сотни айвов преследовали целые батальоны, и если те не находили места для обороны, кочевники скрупулезно, день за днем обстреливали пехотинцев, нанося ощутимый урон.

Глава 20

Враг у стен дома

Тогда-то, наверное, и пришла в голову Хизыра простая мысль: а почему не сделать то же самое со всем войском Риттена и Датлена? От новой тактики айвов, казалось, не было защиты. Пехота перестала передвигаться даже на короткие расстояния, легионеры заперлись в крепостях, лишь рейтары пытались гоняться за небольшими группами кочевников, но, потеряв в засадах несколько рот, перестали активничать и они. Сложилась патовая ситуация: айвы не умели штурмовать многочисленные замки, а легионеры не могли передвигаться. Но если сложившиеся обстоятельства вполне устраивали Хизыра, то это в корне не нравилось Риттену. Вся ситуация грозила реальной повторной потерей с таким трудом усмиренного Ларога. Оставалась лишь капля до того, как побежденная в прошлой войне знать Ларога поднимет голову и, собрав стальной кулак, поможет айвам выбить легионы за пределы страны. Более того, Таленгар завис между молотом и наковальней: с одной стороны Тха-Рэ, завершающие разгром Судаха, и открытая дорога через Великие баронства, с другой – кочевники, в любой момент могущие направить свои тысячи в сторону Тира. С потерей Таленгара человечество теряло влияние на все восточные земли, а значит, и доступ к освобождающимся землям Пустоши.

Я тем временем спешил домой. Слава богам, Огл был на месте. Операции в северном направлении временно свернуты. Правда, судя по всему, потеряли два из семи караванов. Хотя есть надежда, что наши приказчики решили переждать неспокойное время в гостях у орков. Фатти свернул производство – все, что было можно, эвакуировали в замок, остались лишь дежурные смены у круглосуточно работающих печей, но заготовки и готовую продукцию уже перекинули на защищенную территорию. Наш замок изначально строился в самом узком месте перевала для предотвращения набегов айвов, но теперь использовали его наоборот. За эти годы стена, обращенная к Клонелю, поднялась даже выше той, что защищала нас со стороны степей. Удалось освоить скалы вдоль ущелья: с обеих сторон высились башни, удобные площадки с батареями баллист, галереи для лучников и арбалетчиков. В нескольких местах были подготовлены рукотворные камнепады. Площадь перед замком усеяли многочисленными ловушками. В землях айвов усилили охрану единственного моста. На нашей стороне провала высилась башня. При этом мост держался на стальных балках, которые входили в пазы под деревянным настилом. При помощи рычагов балки задвигались в скалу, и тогда вся конструкция удерживалась лишь досками настила и падала в пропасть при малейшей нагрузке.

При этом мы понимали, что возможны попытки переправы и без моста, в том числе и при помощи орлов. Но чтобы перекинуть на нашу сторону серьезную армию, требовалось захватить плацдарм и удерживать его, пока враг не сможет наладить надежную переправу. Для предотвращения этого шауны постоянно патрулировали каньон, а наши наемники организовали наблюдательные посты. В секретах прятались дежурные группы из трех-пяти бойцов, основной задачей которых было предотвратить начало переброски войск. К тому же были и пограничные башенки, в которых размещалось до трех десятков воинов, чтобы оперативно реагировать на нападение. Ну и последним эшелоном защиты были конные сотни Абака. В этой по сути огромной крепости мы могли укрыть практически все население баронства и вольных сел, присоединившихся к нам, а склады провизии и несколько источников воды давали шанс пересидеть неспокойное время.

К сожалению, все приготовления оказались сделаны не зря – летучие отряды айвов вступили в пределы Таленгара, и шли они знакомой дорогой через Крок на Клонель. Соседнее герцогство, раньше разоренное Ал Даланом, поддержало кочевников, и, расправившись со ставленником Риттена, кроки влились в отряд кочевников. Хизыр разделил орду на несколько частей. Самая крупная продолжала терроризировать Ларог, три меньшие просочились в Таленгар, две ушли в богатые и обжитые западные провинции, а последняя, соединившись с кроками, вторглась в Клонель. Отряды кочевников оттянули на себя немало сил. Герцоги, графы, бароны засели в замках, посылая за помощью гонцов в столицу. Просьбы шли с разных уголков страны, и главнокомандующий просто не знал, куда отправить полки. Да еще и присутствовала угроза со стороны Судаха. Слухи об армии варваров, уничтожающих все живое, уже проникли в Таленгар. Часть беженцев сумела просочиться через Великие баронства и вовсю сеяла панику в южных провинциях. Помощь из Риттена запаздывала. Оно и понятно: метрополия в первую очередь отправляла войска в непокорный Ларог. Крок – новое владение Таленгара – уже потерян, но есть надежда, что Клонель задержит степняков в своих пределах. А вот западные дворяне трусливо попрятались в своих крепостях, и айвы уже хозяйничали в приграничье.