Евгений Алексеев – Негоциант (страница 47)
Для создания всех этих условий мы и запустили такую массу проектов. Деньги от них должны были стать стартовым капиталом для реализации Плана. Сеть таверн и охрана торговых караванов давали влияние в Лароге, Судахе, Таленгаре, Датлене, Риттене и Фирузе. С ней росла и армия. Деньги от сахара, свечей и жаток должны были пойти на организацию надежных баз в столицах и крупных городах этих государств, а торговля оправдала бы затраты на содержание огромного штата работников и служила бы естественным поводом для налаживания связей с чиновниками, рыночными воротилами и спецслужбами. Уже сейчас до трети всех денег уходило на взятки, подкуп судей и чиновников, содержание и продвижение по службе нужных нам в будущем людей. Еще треть сжигала небольшая, но профессиональная армия и огромная служба разведки и анализа. Огл, сумев запустить щупальца даже в некоторые торговые дома, собирал информацию о перспективных рынках, создавал базу надежных партнеров и многое другое. До реализации плана оставалось совсем немного, но война на юге и эльфы спутали все карты. Хотя их охота на меня и мою семью изрядно стимулировала быстроту и решительность наших действий.
Огл раньше уже отправил караван судов из Датлена к острову, теперь точно так же был снаряжен флот из внутреннего моря. Я же, решив все дела в Балхе, отправился с караваном домой, где ждало много неотложных дел с айвами, кантабарами и аквитанами, требовавших личного участия. Да и просто хотелось домой, к сыну и жене – честно говоря, устал от войн, сражений и бесконечных дорог. Но в Тире нас настигли плохие новости: война пришла следом за нами. Из столицы Таленгара, учитывая новости, которые принесли беженцы из Судаха, я спешно вылетел на Дракоше домой, так как караван шел слишком медленно. Пятидесятитысячная армия Тха-Рэ, та самая армия, что несколько месяцев назад стерла процветающую Марабу с лица земли, совершила, казалось бы, невозможное: обойдя по дуге тлеющую степь, она ударила с запада по Судаху.
Владетель Судаха в это время лишь думал над возможностью атаковать Тха-Рэ. Предложение Оргайлов, конечно, было заманчивым, а пустая казна просто требовала того золота, что обещал хитрый северный торгаш, но от мысли о военном походе лицо владыки делалось скучным и неимоверно грустным. Армия своенравных беков подчинялась только королю, так что послать одного из паладинов – значит урезать силы вдвое или вообще остаться лишь с очень храброй, но немногочисленной регулярной армией. Глупцы, терявшие ее, как правило, легко становились жертвами своих подданных. Так что, чтобы наказать коварных южан, пополнить казну и остаться у власти, нужно было собирать совет. Однако судьба распорядилась иначе – дерзкие сами вторглись в пределы бека Узгура. Западный шакал то и дело посматривал в сторону Фируза, оттого вел себя нагло и независимо. А богатая провинция, доставшаяся от разумных предков, еще больше возвеличивала смутьяна. Так что владетель поначалу был даже доволен сложившимися обстоятельствами, однако скорость, с которой Узгур растерял былое величие, сильно напугала весь экстренно собранный совет.
Армия вторжения легко смела пограничные полки, а добравшись до цветущих земель Узгуров, несколько сотен лет смело встречавших набеги Вольницы и коварные удары Фируза, так же легко разгромила объединенное войско нескольких приграничных беков, во главе которого стояли Узгуры, в одночасье лишив Судах трети его армии. Теперь владетель надеялся лишь на обещанную Оргайлами помощь Великих баронств. У столицы спешно собирались знаменитые на весь мир конные тысячи и не менее славная пехота. С ростом лагеря вокруг столицы росла и уверенность в будущей победе, тем более что баронства выслали десять тысяч воинов, а беки собрали не меньше чем двадцатитысячную армию. И пусть дикарей почти в два раза больше, но хорошо вооруженное, обученное и закаленное в боях войско легко сломит южан. Владетель уверился в победе настолько, что приказал выступать навстречу численно превосходящему противнику. Рассудительные беки предлагали сыграть от обороны, воспользоваться многочисленными крепостями и переправами через реки, но окружение короля уже давно все решило. Молниеносная и убедительная победа, награды и почести – вот чего ждал двор.
Тем временем немного поредевшая, но более опытная и мобильная машина Тха-Рэ только набирала обороты. В сражениях выявлялись талантливые лидеры, а небоеспособные части гибли от рук противника. Дикари под руководством эльфов создали вполне гармоничную боевую единицу, которая имела массу инструментов решения любых боевых задач. Слабую, недисциплинированную конницу, представленную всадниками Вольницы, усилили легкой пехотой Тха-Рэ. Быстроногие метатели дротиков служили как бы промежуточным звеном между медленными тяжеловооруженными копейщиками и быстрой конницей. К тому добавились головорезы Сибы. Сами по себе эти слабоуправляемые массы солдат, вооруженные абсолютно различным оружием, были неопасны, но эльфы насытили их ряды инструкторами-сержантами, переправленными из Ларога, превратив их в опасные и, самое главное, не боящиеся крови подразделения. Ну и самым эффективным оружием южной армии стали закованные в хитин тысячи Тха-Рэ. Эти полки сильно уступали даже пехоте Судаха и уж тем более легионам Риттена, их главной слабостью было отсутствие стрелковых подразделений и атакующей магии, но непробиваемый щит южных колдунов компенсировал эти недостатки. К тому же эльфы дали своим ученикам два козыря: разведка с воздуха и подразделение эльфийских лучников. Всего под знамена Тха-Рэ собралось около пятисот перворожденных, но и это была грозная сила.
Решающее сражение произошло в двух переходах от столицы Судаха. Король все же поддался на уговоры придворной челяди и двинул объединенное войско навстречу врагу. Позиционного преимущества не имелось ни у той, ни другой стороны, и две армии сошлись на почти ровном поле. Обе имели легкую конницу, для которой здесь нашлось достаточно места. Тха-Рэ традиционно поставили тяжелую пехоту в центр, а на флангах расположили конницу и метателей дротиков. Южная армия после перехода по степи и битвы с Узгурами насчитывала сорок – сорок пять тысяч бойцов. Имея численный перевес, эльфы выделили десять тысяч воинов Сибы в отдельный отряд, которым усилили свой правый фланг, создав там огромный перевес. Судахцы противопоставили Сибе объединенное войско Великих баронств, прикрыв пятитысячным отрядом конницы правый фланг, и расположили всю пехоту по центру.
Бой начала конница Судаха – опытные, испытанные в многочисленных приграничных и междоусобных стычках сотни ринулись в бой. Но всадники Вольницы имели численный перевес, а поддержка метателей дротиков оказалась на удивление к месту. Тяжелые костяные снаряды, как позже выяснилось, накачанные магией южных колдунов, легко преодолевали защиту восточных всадников. Хотя чаще дротики просто выносили ошеломленных судахцев из седел, этого было достаточно, чтобы атака захлебнулась. Тем не менее беки быстро сумели выработать тактику против многочисленного, но плохо защищенного врага: дисциплинированная конница стала уклоняться от прямого столкновения, осыпая противника градом стрел. Количество колдунов Тха-Рэ на этом фланге было минимально, так что лучники собирали богатую жатву. На фланге установилось шаткое равновесие, и ни одна из сторон не получила ощутимого преимущества. Центр Судаха, несмотря на численный перевес воинов в хитине, дрался храбро, слаженно и умело. Золотые полки королевской гвардии атаковали дикарей с яростью львов, но численный перевес и, как следствие, глубина построения Тха-Рэ пока сдерживали пехоту владетеля.
А вот на левом фланге складывалось бедственное положение – дало знать о себе отсутствие централизованного управления Сиба и пехота Тха-Рэ успешно теснили баронов. Великие бароны до сих пор не определили главнокомандующего, а потому дрались несколькими разрозненными отрядами. Практически то же самое было бы и у воинов Сибы, но инструкторы из Ларога и эльфы как клещами держали разбойничьи тысячи в повиновении. По выучке, численности и вооружению западные разбойники ничем не уступали восточным, но первых подпирали панцирники Тха-Рэ и метатели дротиков, а вот поддержать баронов было некому. Однако они, наверное, могли бы противостоять до того момента, как дисциплинированная армия беков разгромит южных дикарей, но этого не произошло. Над полем взмыли Небесные всадники, и, пролетев на безопасной высоте над сражающимися, эльфы стали обстреливать штандарты четырех из пяти баронов. К ужасу владетеля, стрелы нашли свои жертвы – оказалось, так остроухие выполнили давний заказ последнего великого барона, отныне державшего в руках войско баронств.
Половина воинов подняла оружие против вероломного соседа, защищая права наследников, но другая – подчинилась и, послушная приказам нового правителя, предала Судах. Объединенная армия Сибы и Великих баронств быстро расправилась с остатками левого фланга и ударила в центр армии. Ценой большей половины войск владетелю удалось спастись бегством и запереться в столице, но, имея меньше десяти тысяч воинов и небольшой гарнизон, надеяться было не на что. Армия юга захватила земли верного союзника Риттена, оплот протектората на юго-востоке.