Евгений Алексеев – Негоциант (страница 50)
Это была небольшая заготовка, на крайний случай. Стрелки прыгали в сено, которое раньше тюками разложили вдоль стен, эльфам же, прими они команду Огла, пришлось бы прыгать на голую землю. Но те понадеялись на магический щит и не угадали: картечь, посекла всю семерку, трое упали со стены, остальных, оглушенных и раненых, расторопно добили мечники.
С другой стороны от пролома дела были хуже: выбивая наши заслоны один за другим, семерка уже уничтожила охрану двух секций, хотя впереди находилась башня, ее дверь забаррикадировали, а плотный огонь из арбалетов на время обескуражил врага. Но маги семерки вновь нанесли удар, и мощная дубовая дверь, обитая железными полосами, влетела внутрь башни. Пятерка мечников противника ринулась вперед, однако наши не сплоховали – сверху посыпались гранаты, и прозвучало несколько мощных взрывов. Маги остались относительно целыми, а вот мечников вряд ли спасли бы самые расчудесные эльфийские зелья.
– Ур-р-ра! – праздновали победу воины, когда башня вдруг начала разваливаться прямо у нас на глазах: маги, сжигая себя дотла, последним ударом дотянулись до своих убийц.
Уцелевшие на стенах воины и часть резервов принялись уничтожать точными выстрелами подранков, оставшихся за стеной. Почти полтора десятка врагов с маниакальной настойчивостью тащились к пролому в стене, и, доберись они до нас, чтобы схватиться врукопашную, никто бы не мог предсказать исхода сражения.
Но теперь осталось лишь замкнуть ловушку, которой служил донжон. Вообще-то мы готовили ее для Неуязвимых, но она вполне подошла и для трех десятков чудо-солдат Леса. Внутри находился десяток акрамов, и их основной задачей было не то чтобы убить противника, а самое главное – не выпустить наружу кого-либо живого, чтобы тайна воинов Тина не была раскрыта преждевременно. Никто не хотел соваться в башню, я поставил лишь плотный заслон, на случай если кому-то все же удастся выскочить из смертельного капкана: двенадцать стрелков с ручными пороховиками и десяток гранатометчиков. Но… акрамы справились сами.
Пока мы воевали за баронство, в большом мире разворачивалась борьба за целые страны. Король Таленгара не стал дожидаться помощи Риттена и отвлекаться на айвов – Дин Седьмой двинул армию к перевалам, контролируемым вольными баронами. Спешно собранные с южных земель полки наглухо перекрыли горные ущелья, а отдельные егерские соединения перекрыли все горные тропки, так что двадцатитысячная армия могла блокировать здесь все войско Тха-Рэ. То был, несомненно, рискованный шаг: села, города и даже столица остались лишь под защитой немногочисленных гарнизонов и ополчения – и это под угрозой вторжения орды кагана Хизыра и его ларогских союзников! Но Дин не зря считался хорошим стратегом, да и в его совет помимо дежурных лизоблюдов входило немало опытных вояк. Хизыра оставили риттенцам, таленгарцы понимали, что торгаши в первую очередь помчатся спасать Ларог – свое новоприобретенное имущество. Следовательно, угрозу с севера они либо устранят, либо настолько отвлекут, что врагам станет не до штурма крепких таленгарских замков. А вот Тха-Рэ со своей многочисленной пехотой вполне могли причинить серьезный ущерб королевству. Потому почти вся армия Таленгара наглухо перекрыла горные перевалы на границе с Великими баронствами.
Риттен к двум легионам, контролирующим Ларог, добавил десять тысяч рейтаров, в основном состоящих из рыцарей запада. Эти вояки были немного тяжеловаты, чтобы гоняться за шустрыми кочевниками, но борьба от позиционной перешла к активной. Действуя вместе с пехотой, войска метрополии стали теснить Хизыра к Драконьему хребту, с каждым днем все туже стягивая кольцо окружения. К Марабе выдвинулись три легиона, в задачу которых входило восстановить колонию и обезопасить торговый путь через Вольницу. Этих сил было вполне достаточно, чтобы снять осаду с цитадели и привести к покорности все земли вдоль реки Темб.
Еще два легиона, объединившись с армией Фируза, вторглись в Судах. Эльфы неосторожно разделили войско Тха-Рэ на две части: первая осаждала Налию, а вторая безуспешно штурмовала горные перевалы Великих баронств, поэтому объединенная армия протектората играючи сняла осаду со столицы Судаха. Остатки дикарей бежали домой, но их никто не преследовал – войска Фируза, Риттена и Судаха ускоренным маршем двинулись на север, взяв войско Тха-Рэ и великих баронов в клещи между собой и Таленгаром.
Судьба южан оказалась предрешена. Уступая в численности и вооружении, не имея пространства для маневра, они были вынуждены сдаться. Почти в то же время западные королевства объявили Поход Веры против Сибы. Во-первых, короли запада избавлялись от набивших оскомину фанатиков, посылая их громить Сибу; во-вторых, получали мзду от торговых домов; в-третьих, имели неплохие шансы освоить новые территории с молчаливого согласия Риттена, который раньше не очень приветствовал такие поползновения. Южный бунт был подавлен.
Осаду с цитадели Марабы сняли, Тха-Рэ убрались в свои джунгли. Рэнди, воспользовавшись благожелательным отношением со стороны наместника и архимага Обо, выкупил огромный кусок земли рядом с нашим полуостровом. Особой конкуренции не было: напуганные войной торговцы пока не осаждали Марабу с просьбами о покупках земли, все боялись рисковать, но мы верили, что наша колония уже пережила худшие времена и дальше станет только лучше.
За время вынужденного сидения на острове Торин развернул пиратскую войну по всему побережью. Отсутствие вождей сделало берега Сибы и Тха-Рэ особенно уязвимыми, и старый пират вовсю этим пользовался. Я подумывал ввести его в компаньоны наряду с Оглом, Рэнди и Фатти: старик приносил немалые деньги – продажа трофейных кораблей, награбленные пряности, слоновая кость, красители и лекарственные растения. Сахарные плантации на острове заработали если не в полную мощь, то уже с хорошей отдачей. На материке усиленно собирали каучук. Хорошая оплата и сносные условия труда привлекли к нам много беженцев из того же Тха-Рэ и Сибы. Риттенский контингент, закончив в Судахе, направился в джунгли южан и сильно не церемонился – видимо, метрополия планировала присоединить эти земли к своей торговой империи. Сиба также не ждала ничего хорошего от толпы фанатиков с запада – те насаждали свои убеждения огнем и мечом, и было похоже, что благословение богов напрямую зависело от количества пролитой крови. Потому в Марабу устремились толпы мирных жителей с этих земель. И мы впервые могли спокойно отбирать работников, правда, нормальных земледельцев и ремесленников попадалось очень мало: дикари привыкли жить охотой и грабежом. Тем не менее Рэнди довольно быстро развернул еще пять факторий на выкупленных землях.
Потрясения северо-востока на время снизили нашу торговую активность, но основной товар – жатки – приносил стабильную прибыль. А получаемое в обмен зерно пользовалось спросом вне зависимости от политической составляющей. Как только волнения улеглись, караваны с зерном, сахаром, свечами, каучуком и железом потянулись во все концы света. Компания начала приносить долгожданную прибыль. Слишком много было поставлено на кон в этот раз – инвестиции в южные плантации, торговлю с орками и флот вполне могли разорить нас. Но новые идеи и новые рынки принесли колоссальный результат, и уже через год можно было сделать первый шаг на пути осуществления Плана.
Я хотел возглавить Великий Дом. Но возможность взять под себя юг или, скажем, кочевья айвов нисколько не привлекали: у домов, владеющих территориями, политическая составляющая оказывалась слишком высока. Конечно, ни один Великий Дом не мог состояться без политических связей или борьбы за влияние в правительстве метрополии, но, становясь основным торговым партнером, скажем, Фируза или Датлена, дома брали на себя кучу обязательств: финансировали войны, затевали локальные конфликты, не говоря уже о многочисленных торговых склоках. Приходилось душить неугодные производства и спонсировать торговое предприятие какого-нибудь великосветского хлыща. Требовалось крутиться во все стороны, угождая правящей королевством династии, савахам, Риттену и прочим. Такая публичность и нахождение в центре интересов стольких высоких персон вместо желаемой мной безопасности, наоборот, грозила кучей головных болей и неразрешимых проблем. Я хотел возглавлять Дом, могущество которого распространялось бы на весь протекторат, но было бы слишком мелким в каждом отдельном государстве, чтобы привлечь чье-то пристальное внимание. Да и если бы это случилось, потенциальный враг вместо видимой маленькой компании получил бы удар от спрута, раскинувшего щупальца по всему миру.
В общем, мне показалось, что я нашел такую нишу на рынке. В мире Виктора самые богатые корпорации зарабатывали на ростовщичестве, обменном курсе и человеческом капитале. Первый условно числился за Домом Нитов, правда, судя по всему, те пока не осознавали всей мощи этого инструмента. Более того, их кошелек всегда был услужливо открыт перед казначейством Риттена, а это не совсем приятный бонус. Человеческим капиталом промышляли самые страшные акулы – герцоги, короли и иерархи многочисленных культов, имеющие особенную силу в западных королевствах. А вот обменный курс… Деньги меняли ростовщики, ювелиры и многочисленные менялы. Но дело это было не сверхприбыльным. Наличность означала необходимость охраны, расходы, потери от грабежей и прочее, а маржа – жалкие проценты. Ростовщики ведали этим постольку поскольку: побочный бизнес, приносящий копейку, но развивать его в сеть… А смысл? Менялы, как правило, драли бешеный процент с безграмотных крестьян, нищих и воров, а это полукриминальное дело, с которым не свяжется уважающий себя торговец или тем более знать. Ну а ювелирам, по большому счету, было вообще не до того. То есть при необходимости поменять крупную сумму обратиться было не к кому, и перевод серебра, собираемого как подати с крестьян, в золото, чтобы платить королевский сбор, представлял собой большую проблему. Знаю по себе. Этим мы и решили заняться.