Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель. Том 5 (страница 50)

— Ну а третье. Маленькое подозрение. В общем-то ни о чем.

— Давай-давай, — заинтересовался Сибирцев.

— Перед тем, как поехать в ГДР… Кстати. Назаров в штыки это воспринял. Я рассказывал директору о том, что хочу сделать музей боевой славы нашего города…

— Дело хорошее…

— Ну и хотел, чтобы Назаров стал почётным членом. Он полный кавалер орденов Славы, все медали за взятие европейских городов.

Сибирцев перестал жевать, уставился на меня.

— Все медали? Так не бывает, генацвале… Разные фронты освобождали эти города. Не пересекались.

— И я об этом подумал. Если бы он был политруком, тогда ещё можно объяснить. Но Назаров воевал танкистом. Понимаешь? Нельзя одновременно брать Вену и Берлин.

— Думаешь, награды фальшивые?

— Может быть, и не фальшивые. Просто Назаров мог получить их по знакомству от какого-то писаря, которые выписывал эти награды.

— Ладно проверим, — Сибирцев вновь обратился к своему блокноту. — Информация очень интересная. Что-то есть у тебя ещё?

— По мелочам. Ну, во-первых, семейка Кулагиных пыталась вселиться на мою жилплощадь.

Сибирцев широко ухмыльнулся, хватанул глоток пива. Вытер пенные усы. И вновь позвал паренька, который выполнял роль официанта. И через пару минут он принёс ещё две бутылки этого чудесного горьковатого напитка.

— Я тебе скажу, дружище, мы всю эту семейку арестовали. А вкупе с ними обнаружили подпольную типографию, которая изготавливала эти фальшивые ордера, талоны на бензин, талоны для водителей, удостоверения. Это ж надо было этим мошенникам именно на тебя напороться!

Он расхохотался, забросив голову назад, словно услышал очень смешной анекдот.

— Этих мудаков тянет к тебе, как магнитом. На тебя, как…кхм на мёд летят все эти мухи.

— И знаешь, в ГДР было тоже самое.

— А я знаю, читал, как ты бандюков там обезвреживал. Ну пальчики оближешь. Как ты умудряешься оказался в центре какой-то разборки. Тебя в музее милицейском надо выставить.

— Когда меня очередной бандюк пристрелит, выставите там моё чучело, — совершенно серьёзно сказал я. — Может на него тоже лететь будут.

— Да! Ё-моё! Башка дырявая, я же забыл тебе сувенир преподнести, — воскликнул Сибирцев, потянулся за своим планшетом и вытащил оттуда конверт. — Держи. У Кулагиной изъяли.

В конверте оказалось несколько сберкнижек на предъявителя. И я поднял удивлённый взгляд на собеседника, который криво ухмылялся.

— Я взять могу?

— Конечно. Это ж твоей жены. Мы запрос послали в Сбербанк. Они там всю информацию выдали. Ну, а ты наследник своей жёнушки.

Я спрятал в портфель внушительный конверт, обдумывая, что теперь и спорткар продавать не придётся. Этих денег, что скопила Людка, хватит лет на пять нам с Мариной. И вновь залила тёплая волна нежности и счастья, когда я вспомнил, что любимая вернулась ко мне.

— Кулагина ещё упёрла драгоценности твоей жены. Золотишко, бриллианты. Придёшь в отделение, заберёшь.

— Но мне кажется, Кулагина не знала о фальшивом ордере.

— Когда кажется, надо креститься! — ткнул в мою сторону вилкой Сибирцев. — Она была в курсе всех дел.

— Но она же в милицию побежала звонить.

— А вот в этом ты ошибаешься, генацвале. И серьёзно. Она позвонила бандюкам. Которые могли тебя легко прирезать.

— Подожди. Но ведь они пришли вместе с нашим участковым. Разве он с ними заодно?

— Нет. Не заодно, — загадочная улыбка скривила губы моего собутыльника. — Она позвонила своим. А мы как раз этих бандюков прослушивали. Когда они решили выехать, мы их тёпленькими взяли. Ну, а в твою квартиру уже послали своих, чтобы взять остальных. Так что операцию провели просто отлично. И ты опять отличился! Так, давай, колись, что у тебя ещё за душой.

— Ну, это уж совсем мелочовка, так дрянь всякая.

— Дрянь — не дрянь. Давай, рассказывай. Я благодаря тебе погоны подполковника получил, а хочется уже полковником стать.

— В общем так. Ездил я вчера на помойку. На свалку.

— На какую? — Сибирцев почему-то заинтересованно склонил голову к плечу, глаза превратились в щёлки.

— В Кучино, хотел для гаража найти какую-нибудь фигню, чтобы укрепить двери. Ну и там наткнулся на весёлую компашку. Которая охраняла стопку листов из какого-то интересного сплава. Похож на золото, но явно более твёрдый.

— А руководил ими? Рыжий такой недомерок?

— Да, вы знаете уже, — я был разочарован.

— Нет, не знаем. Только версию разрабатываем. Листы эти какого размера были?

— Метр на метр, толщиной сантиметра два-три. Переложены картоном и мягким таким тряпьём. Очень похоже на заводское. Чистое.

— Ну, листы эти они уже вывезли, конечно. Но теперь картина вырисовывается очень даже ясная.

Он открыл новую страницу, пометил ее странной кодовой фразой и быстро исписал закорючками.

— Ну, Олег, набил ты меня отличной информацией, как я себе желудок — этим изумительным шашлыком, — он похлопал себя по животу. — Проси теперь, чего хочешь!

— Да вроде ничего мне и не надо.

— Ну что этот козел твой директорский с тобой сотворил?

— Да больше ничего. Ну, из кандидатов в члены партии меня выкинули. Но чем ты мне поможешь? Жаль, конечно.

— Значит, говоришь, он тебя сам выкинул? — как-то зло оскалился подполковник.

— Говорит, собрание провели и решил меня выкинуть.

— Ясно. Сука твой директор. Доиграется он. Ладно, — он хлопнул ладонью по столу. — Я этим тоже займусь. Не переживай. Он ещё пожалеет, что такое вытворил.

За разговорами мы съели весь шашлык, и я спросил, сколько с меня. Сибирцев махнул рукой, мол, все оплачено. И я хотел отправиться к остановке автобуса, но подполковник меня остановил, сказал, что вызовет такси.

И действительно не прошло и пяти минут, как к парку подкатила «Волга» светло-лимонного цвета, мы вместе с подполковником там уютно угнездились. Шофёр довёз меня прямо до моего подъезда и там выгрузил. Тепло распрощавшись с Сибирцевым, я направился в свой подъезд, поднялся на этаж.

Марина ждала меня, не ложилась спать. И я заметил, что у неё заплаканные глаза, припухший покрасневший носик, чуть дрожат пальцы.

— Что-то случилось, зайка? — спросил я, обняв её.

— Все нормально, — она как-то холодно высвободилась из моих рук. — Тебе звонили. Вот.

Она протянула мне листок, вырванный из блокнота. И я поразился, увидев надпись: «Егор». Вторым именем шёл Тузовский, а ему звонить мне совершенно не хотелось. И я набрал первый номер.

Услышав знакомый голос в трубке, я просто потерял дар речи. И только через пару его воплей: «Алло, алло, ты меня слышишь?» переспросил:

— Егор, ты живой?

— Живой, живой. Благодаря тебе. Врач мне сказал, что ты привёз какое-то супер-пупер лекарство. И я пришёл в себя. А мог коньки отбросить. И звоню-звоню тебе, а ты трубку не берёшь.

— Да я тут за границу ездил, потом в больнице лежал…

— Из-за чего? С мотика неудачно упал? — коротко хохотнул он.

— Да, нет, бандитская пуля. Хулиганы побили.

Конечно, рассказывать про арест, СИЗО, ментов я не стал.

— Но сейчас все в порядке? Да?

— А ты как вообще? Ты из больницы звонишь, Егор?

— Нет, из дома. Ты знаешь, я ведь женился. На той сестричке, что за мной ухаживала. Да. Понимаешь, стал уважаемым членом общества, выправил паспорт, прописку. Сейчас устроился шофёром к одному чуваку. Получаю неплохо. Работка не пыльная.