Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель. Том 5 (страница 43)

И тут передо мной на сидение плюхнулся мужик в телогрейке, плохо выбритый.

— Слушай, мужик, ты откуда недавно откинулся? — спросил он.

Я поднял на него такой взгляд, что он должен был испариться мгновенно, но он, наоборот, стал лыбиться, как будто встретил хорошего знакомого.

— Я ниоткуда не откидывался. Мне голову обрили в больнице, когда операцию делали, — прошипел я, сквозь зубы.

— Да ладно, — протянул тот. — Я ж вижу. Мож, ты оттуда, где мой брательник сидит. Видел его.

Я тяжело вздохнул и отвернулся в окно, рассматривая своё отражение, и размышляя о том, стоит ли купить мужской парик? Но здесь их делали ужасно, они выглядели не естественно. Так что придётся ждать, пока отрастут волосы.

Автобус докатил до станции, развернулся и встал вновь на остановку. Я сбежал по ступенькам, поднял воротник куртки, засунул руки в карманы и зашагал к «стекляшке», на месте которой через сорок лет вырастет трёхэтажный торговый центр. Сейчас же эта кафешка выглядела, как большая коробка.

Но оказалось, что смотрелась она внутри вполне пристойно, и запах еды тоже разносился очень приятный. Но сидеть в этом зале на виду у всех, не очень хотелось. И я направился к двустворчатым дверям, которые заметил около стойки. Но там мне дорогу перегородил охранник:

— Куда прёшь, уголовник! — буркнул он, раскрыв широко руки. — Здесь приличная публика.

— Да? Неужели? — спросил я.

И вытащил из кармана пятёрку, махнул перед носом мужика. Его мрачное лицо, напоминающее чем-то старого бульдога, вдруг расправилось и отразило даже нечто, похожее на улыбку. Он как-то осторожно озираясь, вытащил из моих рук купюру, сунул в карман и приоткрыл дверь:

— Проходите, пожалуйста.

Я лишь покачал головой, вошёл внутрь, думая о том, что за посещение какой-то забегаловки, отдавать церберу пятёрку как-то не разумно. Но на удивление это помещение выглядело совсем иначе. Квадратные столики, застелены белыми накрахмаленными скатертями. Потолок поддерживали колонны, которые как бы разделяли зал на отдельные кабинеты. На эстраде стояли инструменты, но пока там никто ничего не исполнял. Просто звучала приятная мелодия из динамиков, подключённых к магнитофону.

Я ушёл в самый конец, сел перед колонной, за которой заметил ещё столики, но все они оказались заняты. Передо мной возникла стройная девушка в темно-синем платье, кружевном переднике, густые каштановые волосы украшал белый чепчик. Она улыбнулась и выложила передо мной меню.

Когда развернул напечатанные на глянцевой бумаге текст, поразился не ценам, а выбором блюд. Я заказал борщ, салат «Столичный», жареных колбасок, блинчиков с вареньем, пирожных. Никаких напитков я не нашёл, но, когда продиктовал официантке список, она, любезно улыбнувшись, выложила мне дополнительно «винную карту», где я обнаружил чешское пиво. Без названия, но тут же ткнул туда пальцем.

Музыка сменилась на более ритмичную, но также звучавшую приятно. Ожидая, когда принесут заказ, я оглядел зал, заметив здесь публику, которой, видимо, нечем заняться в будний день. И тут я услышал голоса, нет, они не показались мне знакомыми. Но оба говорили очень тихо, словно заговорщики. Меня всегда раздражало, когда люди начинают говорить шёпотом, у меня обостряется слух и я начинаю слушать то, чего не должен знать. Хотя поначалу их разговор у меня не вызывал никаких подозрений. Ну болтают люди о своём.

— Я могу устроить экскурсии на нужные объекты, — услышал я голос, который показался мне знакомым, поэтому я прислушался, хотя понять, кому он принадлежит, не смог.

— Под каким видом? — спросил второй с небольшим акцентом прибалта или немца.

— Профориентация. Знакомство старшеклассников с будущей профессией.

— Нас интересует больше всего Подлипки.

Я знал, наверно, полдюжины населённых пунктов с таким названием: в Тульской области, в Тверской, Рязанской. Но не мог связать ни один из них с посещением каких-то объектов. Что это такое и при чем тут профориентация старшеклассников? И тут меня осенило. Речь шла о режимных военных заводах в нашем городе. А центр ракетной отрасли находится как раз в Подлипках, которые в 90-х получит название «Королёв», потому что именно здесь находился основной центр, которым до своей смерти руководил Сергей Павлович. Но может быть, я ошибся?

— Это сложно. Закрытый режимный объект.

— Ну, если вы составите такое письмо, что будущая смена хочет взглянуть на это место.

— Составлю. Тем более, этот ублюдок больше мне не мешает, — сказал как-то странно первый с нескрываемым злорадством.

— Какой именно? Этот учитель? Да, Отто? — чуть усмехнулся мужчина, говоривший с акцентом.

— Да, Михаэль, он в тюрьме. И вряд ли оттуда выйдет. О нем позаботились.

— Нет, Отто, ты ошибаешься. Он уже не в тюрьме.

Повисло глухое молчание, какое-то мрачное и безнадёжное. И тут меня отвлекла официантка, она выставила мне на стол глубокую суповую тарелку с борщом невероятно красивого ярко-рубинового цвета, в котором плавал огромный кусок мяса, салат в хрустальной миске, бутылку пива, жаренные надрезанные колбаски. И я ощутил такой чудовищный голод, что тут же схватил ложку, но девушка, приветливо улыбнувшись, поставила рядом глубокую мисочку из фарфора, до краем наполненную сметаной. Но когда она ушла, я зачерпнул сметаны и просто положил в рот, ощутив этот неповторимый кисловатый вкус. И только потом аккуратно размешал в борще.

Двое за колонной уже вновь возобновили разговор, и тот, кого звали Михаэль, с жаром рассказывал нечто такое, что невероятно заинтересовало меня.

— Ты даже не представляешь, какую бурю это вызвало. Эти ублюдки, узнав, что их агент в тюрьме, переполошили комитетчиков. Те кинулись проверять…

— Он агент? — перебил его Отто. — Агент чего?

— Агент этих «осси». Вы думали, он ездил в восточный Берлин просто так? Его там завербовали. И он не простой агент, поверь, Отто. Будут ли восточные «чекисты» давать рядовому агенту «Героя» и дарить «Астон Мартин»? Вот то-то и оно.

Мой мозг быстро расшифровал эти слова: «восточными чекистами» Михаэль называл Штази. Поскольку я помнил, как Юрген обрадовался, когда я сравнил его с чекистами Дзержинского, пошутил, что ему не хватает только маузера или нагана.

— И что? — пробурчал Отто. — Что произошло?

— А произошло следующее. Эти ублюдки вытащили бы своего агента, даже, если бы он был виновен. А оказалось, что все дело против него сфабриковано, да ещё самым грубым, как это у вас говорят, топорным, способом. При этом его ещё и пытали.

— Чёрт возьми, почему они его не убили? — хмуро выдал Отто.

— Ну, если бы они его убили, то полетели бы головы ещё сильнее. Комитетчики и менты на ножах. Юра-Ювелир спит и видит, как сбросить шефа ментов. А тут такой лакомый кусок. Его люди вскрыли огромного размера гнойник — ментовскую организацию, которая фабриковала дела. За деньги. Говорят, Юра-Ювелир готов был плясать от радости, когда читал отчёт о проделанной работе своих сотрудников. Думаю, что прольётся щедрый дождь из наград и многие получат новые погоны. В отличие от ментов, — Михаэль злорадно хохотнул. — Если бы Анисимович не был другом Лени, он бы слетел с олимпа камнем вниз. И неизвестно, где бы оказался. Скорее всего, за решёткой.

Кто такой «Юра-Ювелир»? Наверно, так Михаэль назвал Андропова, шефа КГБ. Они всегда были врагами с «Анисимовичем», то есть Щёлоковым, и первым делом, после смерти Брежнева, Андропов разделался с ним. Щёлоков, понимая, что за ним придут, застрелился. В любом случае, я понял из этой замысловатой беседы, что после того, как меня кинули в СИЗО, об этом стало известно Штази, они обратились к КГБ, своему «старшему брату», с просьбой вытащить их агента. Ну, а комитетчикам повезло сделать из этого резонансное дело. Типа того, которое случится пару лет спустя и станет называться «Убийство на Ждановской».

И ещё. Я понял, что следователь Родионов сказал мне неправду. Проверкой занялся не прокурор области, а КГБ.

— Его надо убрать, — произнёс Отто.

— Как? Его нельзя убить. Это всколыхнёт это болото до самых краёв.

— Значит, подстроить несчастный случай.

И сейчас меня мучил вопрос, если собеседник этого прибалта или немца — Назаров, то почему его называют «Отто»? Что это кличка, или реальное имя? Или это вообще не директор? Узнать это я мог, если бы увидел его лицо, но тогда он увидит моё. Узнает, что я подслушал этот разговор.

И что ещё смущало меня. Откуда этот Михаэль так хорошо знает о том, что проделали Штази и КГБ? Значит, или он сам «крот», или связан с таким шпионом внутри комитета.

Автору будет приятно, если вы оставите отзыв, лайк, награду. Это очень мотивирует писать дальше.

Глава 18

Короли мусора

Я услышал, как эти двое заговорщиков, что сидели за колонной, решили покинуть кафе, и сделал вид, что уронил вилку. Наклонился за ней. Шум шаркающих шагов, они прошли мимо меня, но кровь прилила к голове, в глазах потемнело, в висках застучали молотки. И когда я поднял голову, то вначале сквозь черную хмарь ничего не смог рассмотреть. А когда зрение восстановилось, лишь узрел спины. Зло выругался, подозвал официантку и попросил принести счёт. Она быстро выложила мне бумажку, я даже не стал проверять, только бросил десятку, вместе с щедрыми чаевыми и выбежал на улицу.