Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель. Том 5 (страница 41)

Меня ещё неделю продержали в больнице, перевели в общую палату, двухместную, где кроме меня никого не было. Кормили, что называется, на убой. Бинты с головы сняли, и когда я смог увидеть свою башку, обнаружил, что короткий волос лезет совершенно белого цвета. Представил, что стану совсем седым. Хотя, может быть, цвет восстановится. Щетина лезла тоже седой. Эти несколько недель отняли у меня, наверно, пару лет жизни, здоровье. Черт возьми, никому не пожелаю оказаться на моём месте.

Наконец, меня отпустили. Хотя ощущал я себя довольно слабо, иногда кружилась голова, но врач, который проводил лечение, объяснил, что я смогу восстановиться.

Отправился домой. Меня даже подвезли на санитарной машине, так что только, когда я оказался у своего подъезда, заметил, как изменилось всё вокруг. На деревьях уже начали вылазить робкие ярко-зелёные блестящие листочки, на вербах проклюнулись мохнатые голубоватые почки, похожие на птенчиков. Разносились трели птиц, я не знал их названия, но пели они так чудесно, что брало за душу. В луже, в которой отражалось расплавленным золотом яркое весеннее солнце, возились воробьи. Коричнево-белый голубь пил воду. И я вдохнул, наконец, свежего, с привкусом арбузного мёда воздуха. И внутри что-то дрогнуло. Представил, что сейчас попаду в совершенно пустую квартиру, где ещё лежат вещи моей умершей жены. Что мне с ними делать? Выбрасывать жалко. Попробую отдать соседке.

В лифте сильно воняло мочой, и я передёрнулся, вспомнив дырки в полу в сортире СИЗО. Но тут же выкинул все из головы. И шагнул к своей двери. Вытащил ключи, вставил в замок.

Что за чёрт⁈ Он застрял, и не проворачивался. Я вытащил его, посмотрел на свет, проверил бородку. Нет, это именно тот ключ, что дала мне соседка. Может, за время моего отсутствия замок заржавел? Ещё раз вставил, потряс. Ничего не выходило. Может быть, я промахнулся этажом? И лифт утащил меня ниже или выше? Я отошёл на шаг, взглянул на номер. Нет, все правильно. Квартира 93. Или я случайно попал не в дом 8а, а в дом 8? Я вышел к лифту, осмотрелся. Нет, это мой этаж, я изучил его досконально. Форточка опять открыта, кто-то курил, очень крепкий дешёвый табак. В воздухе ещё висело кисловатое, отдающее мокрой землёй зловоние.

Вернулся к двери и вдруг услышал, что из квартиры слышен шум, чьи-то голоса, разобрал высокий женский и низкий мужской. Странно. Может быть, Людка прописала кого-то без моего ведома? Хотя ведь я мог не знать, что делала моя личность до моего попадания в это тело. Но с какой стати они сменили замки?

И я вдавил кнопку звонка. Долго держал, прислушиваясь, как громкая звонкая трель разносится по квартире. Наконец послышался лязг, дверь распахнулась. И на пороге я узрел совершенно незнакомого мне мужика в растянутых на коленях трениках, майке-алкоголичке. Вытянутое с выпирающими скулами лицо, редкие тёмные волосы. Он мрачно взглянул на меня из-под выступающих надбровных дуг, и буркнул:

— Ты чего трезвонишь, зэк?

— Какой я тебе зэк⁈ — изумился я. — Ты что в моей квартире делаешь⁈

— В твоей квартире⁈ Пошёл ты на…

Он попытался закрыть дверь, но я сунул ногу, со всей силы рванул от себя, распахнул и прошёл внутрь, оттолкнув растерявшегося мужика.

Автору будет приятно, если вы оставите отзыв, лайк, награду. Это очень мотивирует писать дальше.

Глава 17

Махинаторы

Я прошёл в прихожую, увидев там ещё одного персонажа — привлекательную полноватую женщину с таким высоким гордо выступающим вперёд бюстом, что сверху она, как на полке, вполне смогла удержать арбуз. В велюровом халате ярко-бордового цвета с золотой вышивкой — точно такой носила Люда. Каштановые волосы с рыжеватым оттенком уложены в высокий пучок, смахивающим на гнездо ос. Она чем-то напоминала Наталью Гундареву в расцвете сил. Большие серые глаза с поволокой, округлые выпуклые скулы, маленький рот с сильно накрашенными губами. И я сразу ощутил, что несёт от неё парфюмом моей жены.

— Что вы делаете в моей квартире? — поинтересовался я.

— В твоей квартире⁈ — низким глубоким голосом воскликнула женщина. — Это наша квартира! Коля, скажи этому уголовнику, что у нас ордер на эту жилплощадь. А он может убираться на все четыре стороны. Или милицию вызовем!

Я вытащил из внутреннего кармана пиджака паспорт, который мне вернули в СИЗО.

— Я — хозяин этой квартиры, — сунул страницу с пропиской под нос женщине.

— Ну и что? — хмыкнула она. — На себя посмотри, уголовник. Ты откинулся недавно, тебе ещё эту прописку восстановить надо.

— Я ниоткуда не откидывался, — у меня внутри начала закипать злость. — Я лежал в реанимации, в больнице. Мне так голову обрили.

— Не бреши! — встрял мужик, которого женщина назвала Колей. — Нам сказали, что здесь только зэк был прописан, которого определили в места не столь отдалённые. На десятку. И прописки его лишили. Так что ты тут лишний, чувачок. Развернулся и пошёл вон!

Тут открылась дверь в большую комнату, оттуда вылетел пацан лет пяти, в голубой рубашке с коротким рукавом и синими штанишками на помочах, за ним ещё один, похожий на первого, как две капли воды, и тот, что бежал вторым, держал над головой мой ноктурлабиум, схватившись за рычаг, который переставлялся для установки времени. Громко крича, они пробежали мимо нас, и я схватил мальчишку, вытащил из его руки уже сильно погнутый инструмент.

— Дяденька, отдай! Отдай! — захныкал пацан, запрыгал рядом, пытаясь достать.

— Не трогай моего сына! — заорал мужик.

Бросился ко мне, но я совершенно машинально резко и точно двинул его под дых локтем. Тот охнул, согнулся, осел на пол, тяжело дыша.

— Ты что, бандит, делаешь! — заорала баба. — Да я сейчас милицию вызову, мерзавец!

Она кинулась к аппарату, схватила трубку, начала крутить диск.

— Не надо, Клава, милицию… — выдавил из себя Коля.

Но женщина его не слушала. Когда в трубке раздался щелчок, она заорала:

— Милиция! Милиция! К нам в квартиру забрался вооружённый бандит! Да, избивает моего мужа! Напал на моего сына! Приезжайте быстрее. Адрес — улица Дружбы, дом 8а, квартира 93. Приезжайте быстрее, иначе он всех нас убьёт!

Потом развернулась ко мне, взглянув с победоносной улыбкой. А я лишь тяжело вздохнул, привалившись к стене. Думал, что приду, завалюсь спать, а тут эта развесёлая семейка. Может быть, меня решили «уплотнить», ведь теперь я один в двух комнатах. Но пять человек в одной квартире? И вообще я не припоминал, чтобы со времён «Собачьего сердца» кого-то «уплотняли». Да и бумажку мне должны были прислать. Предупредить. Хотя… Я ведь не проверил почтовый ящик. Может и прислали что, а я не знал. Но ведь они сменили замки.

Я снял свою куртку, повесил на вешалку, заметив, что тут уже висит ярко-голубое приталенное пальто с воротником из какого-то экзотического зверя, мужская куртка. И два одинаковых детских пальтишка красного цвета. Внизу стоят коричневые женские сапоги-гармошка, сильно стоптанные мужские ботинки, и две пары детских сапожек. Тут же на обувной полке валялся мужской грязный носок, источавший амбре давно немытых ног,

Я зашёл в свою комнату, обнаружив, что на месте моего продавленного дивана теперь стоит двухярусная детская кроватка, обклеенная детскими рисунками с солнышком, домиками, вагончиками.

Присел за письменный стол, проверил сразу на месте ли деньги, выдвинув ящик. Нет, все оказалось в целости и сохранности, и я вздохнул с облегчением. Хоть одна хорошая новость.

— Что ты тут рыщешь? — резкий окрик заставил меня развернуться на стуле.

Женщина, красная от злости, стояла в проёме, изучая меня свирепым взглядом тигрицы.

— Мадам, это моя квартира, моя комната. И я могу здесь делать, что хочу, — спокойно ответил я.

— Ты… Ты… — она едва не задохнулась от гнева, завизжала: — Выметайся немедленно, пока не приехала милиция!

— Да пусть приезжает, — я усмехнулся. — Выяснит, кто вы такие, и за каким хреном вломились в мою квартиру, сменили замки, выкинули мой диван.

Я встал, прошёл мимо женщины, которая стояла, сжав кулаки и явно готова была вцепиться мне в физиономию. В прихожей взглянул в зеркало. Действительно, кулаки амбалов из пресс-хаты оставили на моем лице такие следы, что вкупе с обритой головой создавало образ настоящего уголовника, и я усмехнулся про себя. Я же играл злодея в пьесе Брехта, никак представить не мог, что меня примут за бандюка в реале.

В большой комнате тоже все оказалось на месте. Открыл шкаф, осмотрев вещи. Халат Люды перекочевал на фигуру Клавы. Мой винил, книги стояли аккуратно на полках нетронутые, в шкатулках сверкали всеми цветами спектра драгоценности, которые носила Люда, цепочки, кулоны, кольца. Я вспомнил про сберкнижки на предъявителя, о которых говорил Снегирёв, но обыскал всё и ничего не нашёл. Плюнул на всё, улёгся на диван, сложив руки на груди, и уставился в потолок, стараясь отключиться от всего этого бардака, в котором опять оказался центральной фигурой. Если этой мерзкой семейке действительно дали ордер на мою квартиру, я даже не представлял, что мне делать. Опять жить, как в коммуналке с людьми, которых я вообще не знаю. Почему судьба посылает мне столько испытаний⁈

Громкий, требовательный звонок в дверь заставил меня присесть на кровати. Я вышел в коридор, куда уже ввалилось несколько ментов, во главе с нашим участковым.