Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель. Том 5 (страница 22)

И я заглянул в моторный отсек я понял, почему эта тачка неслась с такой невероятной скоростью. Это была не простая «Волга ГАЗ-24», а «догонялка», «ГАЗ-24–24», с усиленным движком, коробкой передач от «Форда», огромным вентилятором обдува. На таких машинах КГБ-шники следили за иностранцами, которые ездили на иномарках.

Через полчаса с диким ором сирены сюда примчалось четыре машины, среди них «буханка», куда загрузили вяло сопротивляющихся бандюков. На одной из полицейских «Wartburg» прибыл Юрген. Поговорив с командиром первой группы, он бросил презрительный взгляд на грабителей и подошёл ко мне. Осмотрел меня с ног до головы.

— Справился?

Я устало кивнул. Потом не выдержал:

— Юрген, я собираюсь вернуться домой. Устал ловить ваших бандюков. Сыт по горло, — провёл ребром ладони по шее. — Мне своих дома хватает.

— Уедешь. Завтра вряд ли. Надо оформить все. Твою машину, мотоцикл. Их на поезде отправят, а ты с твоими подопечными на самолёте полетишь. Кстати, можешь своего Геннадия Бессонова забрать из психиатрической клиники. Его в порядок привели.

— А Смирнова, КГБ-шника?

— Тоже. Его уже твой Селиванов забрал. Жаль расставаться с тобой. Ты один троих стоишь.

— Только троих? — ухмыльнулся я.

Он похлопал меня по плечу, вздохнул.

— Поедешь со мной в отель? — поинтересовался я.

— Нет. Ты один возвращайся. А я тут все буду оформлять. Рядом автозаправочная станция есть. Заряди бензобак по полной. Держи, — дал мне талон. — Утром вернёмся в Берлин.

— Да, вот ещё. Возьми, — я вспомнил о пистолете, передал Юргену.

— Это чего?

— У этого липового майора КГБ отнял.

— Майора КГБ? — Юрген удивлённо поднял брови. — С чего ты взял, что он майор?

— Он так представился, показал ксиву КГБ-шника.

— Вот как? — Юрген задумался, сжал рукой подбородок. — Интересно. Ну, а почему ты решил, что он липовый?

— Я сказал фразу по-русски, а он не понял ни фига. Ежу понятно, что подстава. Документ я его не разглядел. А второй представился, как дипломат русской дипмиссии в Берлине. Колесников Пётр Михайлович.

— Он тоже по-русски не говорил?

— Говорил, но на ломанном русском. И никто не будет называть себя «русским дипломатом», скажут «советский».

— Да, интуиция у тебя отличная, — проговорил Юрген, чуть сощурив глаза, думая явно о своём. — В дипломатическом корпусе действительно есть Пётр Колесников. Но этот мужик точно не он. Петра я знаю. Ладно, — он протянул мне руку, которую я пожал. — Возвращайся в отель.

Я сел в машину, завёл мотор и уже решил, что перемахну газон, который разделял прямое и обратное направление и помчусь на всех парах в отель. Жутко хотелось завалиться спать, глаза слипались. И тут же едва не расхохотался, представив, как я буду нарушать правила прямо на глазах двух десятков полицаев, которые прикатили сюда.

Пришлось проехать ещё пару десятков километров, прежде чем я увидел развязку и указатели, как можно свернуть обратно на Радебургер-штрассе. Проезжая по другой стороне шоссе, я чуть притормозил, заметив, что полиция уже уехала, остались только следы шин от моего резкого разворота.

На обратном пути заметил слева автозаправку с площадкой, аккуратно выложенной плиткой. Загнал туда машину и решил залить бензобак по полной по талону, что дал Юрген. Заплатить я мог и сам, но судя по выставленным на щите ценам, это оказалось бы не дёшево. Пока техник в синем комбинезоне возился с моей машиной, я зашёл в маленькое кафе, решив купить себе булочек с колбасой, которые мне так понравились. Помещение небольшое под старину, диванчики, обитые бордовым кожзаменителем, пол выложен плиткой в шахматном порядке. Пахнет вкусно и приятно.

Я присел за столик с чашечкой кофе и мое внимание привлекли новости, которые шли по телевизору, встроенном в стену над стойкой. Там миловидная тележурналистка, похожая на певицу Сандру с такой же причёской словно взбитых облаком густых волос и ямочками на щеках, в бордовом приталенном костюме, уже вовсю рассказывала об ограблении музея «Зелёные своды», что полиции удалось по горячим следам задержать грабителей, которые взорвали генератор, чтобы отключить сигнализацию и выгребли драгоценностей на миллион марок. Про меня там не сказали ни слова, я был рад этому. Надоело быть в центре внимания.

Официант, полноватый мужик, с сильными залысинами, что делало лоб ещё более выпуклым и крупным, в белой рубашке и клеёнчатом переднике, полируя бокал полотенцем, проронил с явной усмешкой:

— Надо же, оказывается наша полиция может работать оперативно не только в сериалах.

Он хмыкнул, поставил стакан на полку сзади и взял следующий со стойки.

— Да, миллион марок, — продолжил он, тяжело вздохнув: — Это ж сколько добра можно было бы купить.

А мне жутко захотелось закричать, как лягушке-путешественнице из сказки: «это я, это я поймал воров!» Но, конечно, я этого не сделал. Съев все чудесно пахнущие свежей сдобой и колбасой булочки, я купил ещё парочку, поблагодарил чаевыми и ушёл к машине.

Я вернулся в отель в каком-то задумчивом настроении. С одной стороны, меня радовало, что в очередной раз помог полиции, поймал грабителей. Не окажись я в музее, эти отморозки бы скрылись и потом ищи-свищи их с этими драгоценностями — ведь явно они действовали по чьему-то заказу. А с другой. После душа я улёгся на кровать, прямо на одеяло, размышляя о том, что все эти вроде бы случайные события, участником которых я стал, выстраиваются в закономерность. Будто их вытаскивает альтернативная реальность из других Вселенных. Этот мир поражён вирусом, бактериями, порождающими фурункулы, как у человека с заражением крови. И когда я справляюсь с одним гнойником, тут же вылезает другой. И этот вирус — я. Или Комиссары времени пытаются таким образом меня уничтожить? Но чего легче просто уронить мне на голове кирпич, или просто прирезать? Нет, они придумывают какие-то чудовищные сложные комбинации, разрушить которые могу только я. Только я.

А может быть, это сделано для того, чтобы подобные события не произошли в других Вселенных? Чтобы там все было тихо и спокойно?

Полусонный я заполз под одеяло, и провалился в сон, словно в глубокий колодец, и там на дне вышел к свету. Увидел Марину, и меня залило тёплой радостной волной, что вот она здесь рядом. И ощутил, как затрепетало ее тело в моих объятьях.

Проснулся от звонка телефона: вежливый голос портье сообщил, что пора вставать, а перед глазами таяла дымка моих видений: Марина, ее счастливая улыбка на раскрасневшемся лице, с румянцем во всю щеку, и я целовал ее нежную мокрую кожу и купался в горячих волнах счастья. Это облегчило мою тоску от того, что придётся расстаться с роскошной жизнью здесь.

Я зевнул, присел на кровати, ушёл в душ. Но как только вылез оттуда весь разгорячённый контрастным водным массажем, как в дверь постучали, и не дождавшись моего ответа, вошёл Юрген.

Расположился с удобством в кресле напротив меня, раскрыл дипломат, и выложил на журнальный столик несколько скреплённых листов бумаги. И несколько металлических значков.

— Это что такое?

— Ну раз ты назвался агентом Штази, как это у вас говорят? Назвался грибом, лезь в корзинку? — ухмыльнулся Юрген.

— Назвался груздем, полезай в кузов.

— Теперь, значит, ты в нашем кузове. Твой позывной — «Кедр». Нравится?

— Ты что этих бандюков всю ночь допрашивал? — я постарался направить на моего непрошенного гостя самый осуждающий взгляд, на какой был способен.

— Не только я. Но ночь — самое подходящее время. — Не переживай, ты только внештатный сотрудник. По мелочам тебя беспокоить не будем. И выполнять будешь лишь то, что позволят твои моральные принципы, — он загадочно улыбнулся. — Тебе каждый месяц будут переводиться сто марок на счёт Внешторгбанка. Немного, но, когда будешь участвовать в операции, будет премия. Хорошая.

Не стал говорить Юргену, что сто марок для советского человека — это просто богатство. На эти деньги в «Берёзке» я смогу покупать все из продуктов, что захочу. А за год можно накопить аж тыщу. Правда, при переводе в рубли получается невыгодный курс, все-таки валюта соцстраны, но это все равно очень здорово. Я взял один из значков и удивился его примитивности. Кругляшок с галочкой и шариком. Чем-то похож на значок игры в хоккей с мячом. Второй выглядел просто как медалька с дыркой, верхняя часть закрашена грязно-жёлтой краской, нижняя, с гербом ГДР, тёмно-коричневой.

— Этот знак, — Юрген кивнул на медальку с дыркой. — Будешь пришивать под воротник. Второй можно приколоть там же. Для опознавания своих в спецоперациях.

— А почему «Кедр»? — поинтересовался я, отложив значок на стол.

— Позывной Гагарина. Разве ты не помнишь?

— Слишком заметно. Лучше уж Заря-1. Позывной Королёва.

— Он уже занят. Не спрашивай кем. Сам понимаешь, секретность превыше всего. И давай подписывай, нам уже пора возвращаться в Берлин.

— На поезде?

— Нет, конечно, на твоей машине. Потом ее отгонят на вокзал. В Москве возьмёшь со спецстоянки, когда прибудет. Ну и твой мотоцикл. Документы тебе оформят завтра.

Я взял первый лист, внимательно прочёл, расписался. Потом тоже самое проделал со следующим. В этом что-то было от игры, словно я подписывал контракт на съёмки в кино.

— А оружие мне дадут?

— Пистолет? Если будешь участвовать в такой операции, то дадут. А так… Зачем? Тем более, у вас в стране это запрещено. И вообще говорить об том, что ты агент никому не надо.