Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель, том 4 (страница 37)
Я ушёл в спальню, спрятал свой гонорар между белья, словно от воров, вышел из номера и поплёлся к Селиванову. На ходу обдумывая, что же Эльза хотела мне предложить. И что-то внутри от этой мысли сжималось и холодило.
Примечание:
Если понравилась глава, поставьте, пожалуйста, лайк. И автору будет приятно, если оставите отзыв. Это очень вдохновляет на написание новых глав.
Глава 16
Вещевой рай
Селиванов сидел на диване перед низким журнальным столиком, где я увидел початую бутылку с ядрёной ярко-оранжевой жидкостью, и знакомой чёрной этикеткой с надписью «Jack Daniel’s». Явно в плохом настроении чекист хлестал американский бурбон, любимый напиток Фрэнка Синатры, которым он во многом загубил свой прекрасный голос.
— Чего пришёл? — с хмурым видом поинтересовался подполковник.
— Сказать, что вернулся из театра.
— Ну вернулся. И чего?
— Да в общем-то всё.
Я уже развернулся, чтобы уйти, когда услышал голос Селиванова:
— Ладно, садись, поговорим.
Когда я присел напротив в кресле, чекист вытащил ещё один хрустальный бокал и выставил передо мной, схватил бутылку, чтобы налить, но я остановил его руку:
— Я не пью крепкий алкоголь.
— А ты откуда знаешь, какой это алкоголь? Крепкий или нет?
— Это виски, американский бурбон.
— Разбирается он, — хмыкнул чекист. — Ну а пиво пьёшь?
Он прошёлся до бара, вытащил бутылку зелёного стекла и поставил передо мной.
— Давай, пей, а то я уже совсем в алкаша превращаюсь.
Он выложил передо мной открывашку. И мне пришлось воспользоваться его предложением. Налил пенистый напиток в бокал, выпил, вытер губы платком и приготовился ждать, чем же будет облегчать душу мой собутыльник.
— Вот, читай, — он подал мне листок, написанный аккуратным почерком.
Там Смирнов описал происшествие в театре.
— Так и было всё? — поинтересовался Селиванов, когда я отложил листок.
— Почти. За исключением того, что я видел его, как он шатался по сцене во время спектакля. Но вообще он все это пишет с моих слов. Поскольку сам был, как зомби. Ничего не соображал.
— Зомби? — чекист поднял на меня мрачный взгляд. — Это кто такие?
— Это из народного фольклора вуду. Ожившие мертвецы, которыми можно управлять.
— Ой, какой ты умный, просто страсть. Я вот почитал твоё досье. Блестящий учёный, кандидат физико-математических наук, астроном, написал какие-то супер-пупер статьи. Чего ты ушёл-то из университета? Щас бы большие бабки загребал.
Я промолчал, наверняка, подполковник прекрасно знал о моей ссоре с Грачёвым, ректором МГУ.
— Ну чего молчишь? Да знаю я, какой ты принципиальный.
— А что будет с Бессоновым и Смирновым? — я решил соскочить с неприятной мне темы.
— Я их отправил пока в психиатрическую клинику, на обследование.
— Правильно, надо снять с них кодирование. Иначе это возможно заразно. Вначале Генка, потом Смирнов, а потом все станет марионетками.
Селиванов налил себе ещё полный бокал из бутылки виски и выпил, словно это была обычная вода. Даже не крякнул, не занюхал рукавом, без закуски. Бросил на меня взгляд, в котором я заметил растерянность, так что мне стало жалко подполковника.
— Впервые со мной такое. Что мой сотрудник стал, как ты там их назвал? Зомми?
— Зомби
— Ладно, иди. И бутылку возьми.
Я вернулся в свой номер с недопитой бутылкой пива. Поставил на столик. Из спальни уже слышался храп Брутцера. А мне совершенно было не сна. Я ушёл в душ, долго стоял, поливая себя то холодной, то горячей водой. Пытаясь прийти в себя. Не мог выбросить из головы мысль, что же собирается мне сказать Эльза Дилмар?
Я забылся в тяжёлой дрёме, в обрывках сна, то нёсся куда-то сломя голову на мотоцикле, то почему-то на вороном жеребце по прерии. То видел перекошенное лицо Смирнова с ножом, то почему-то Ксению в бесстыдном полупрозрачном одеянии. Проснулся с жуткой головной болью, пришлось выпить ещё таблетку из флакончика, который подарила Ольга Новикова.
Голова ещё шумела, когда я поднимался в ресторан. Решил пройтись по роскошной лестнице, скрытой красной ковровой дорожкой, которую прижимали латунные спицы, а не ехать на лифте.
Эльза сидела у панорамного окна. Увидев меня, замахала радостно мне рукой, приветливо улыбнулась. И я присоединился к ней за столиком, где уже стояла тарелка невероятно вкусно пахнущим мясом с картофельным пюре, квашенной капустой. Из кофейника я налил ароматного черного кофе, и сразу выпил.
— Плохо выглядите, Олег, — сказала она с ясным сожалением.
— Спал плохо. Я на новом месте всегда плохо сплю.
— Можно выпить снотворное, хотите я вам дам?
— Спасибо, Эльза, вы очень добры. Но я постараюсь обойтись без лекарств. Эдуард сказал, что вы хотели что-то мне сказать?
— Да. Вначале хотела поздравить с невероятным успехом вашей постановки. Мы даже не ожидали, что будет так хорошо. Вы изменили финал и это было необычно.
Почему пришлось изменять конец спектакля, естественно, я рассказывать не стал.
— Ну что вы такой напряженный, — она положила свою узкую руку с тонким ободком обручального кольца на моё предплечье. — Мы просто хотели предложить вам продлить ваши гастроли.
Я, наконец, выдохнул, и едва не расхохотался. Всю ночь меня мучили кошмары и точила голову мысль, что Эльза хочет сделать меня информатором Штази, а тут…
— Надо с нашим начальством согласовать.
— Все уже согласовано. Нужно только ваше согласие. И ещё одно предложение — наше руководство желает устроить ваш персональный концерт, только с вашими песнями.
— Мне нужно узнать у ребят…— попытался я справиться с волнением.
«Персональный концерт» — это чересчур. Представить не мог, что мне такое предложат.
— Думаю, ваши ребята будут в восторге. Они смогут увидеть столько интересного здесь. Ну что?
— После спектакля я сильно устаю, вряд ли потяну целый концерт. Пара песен.
— Ничего-ничего. Это будет вместо спектакля. И ваши ребята отдохнут. Мы устроим им экскурсии, а вы ведь хотели побывать в Дрездене?
— Да, я хотел попасть в дрезденскую галерею.
Я и раньше ездил в Дрезден и бывал в этой галерее. Но мне хотелось ещё раз прикоснуться взглядом с великими шедеврами старых мастеров, в первую очередь Рафаэля. Увидеть воочию «Сикстинскую мадонну», оценить ту энергию, которая исходит от этого полотна.
— Это все легко осуществимо. Но в Берлине тоже много музеев. Мы устроим всем вам посещение. Дадим гида.
Я услышал за своей спиной шум шагов, обернулся и увидел трех наших прелестных нимф: Ксению, Аню и Жанну.
— Олег Николаевич, — робко начала Жанна, что смотрелось комично. — Мы хотели попросить вас разрешить нам пойти в этот магазин. Который рядом с нашим отелем.
Я задумался, что будет плохого в том, что девочки пойдут в «Центрум»? Насколько я помнил по своему посещению Берлина — это самый обычный универмаг, не дотягивающий до размаха ГУМа или ЦУМа.
— Я не знаю, девочки. Надо, чтобы вас кто-то сопровождал, — начал я осторожно.
— Я пойду с вами, Олег Николаевич, — подала голос Эльза. — Со мной с ними ничего не случится. И вы, Олег Николаевич, посмотрите наш универмаг.
Глаза Эльзы загорелись, ей, видимо, хотелось, в первую очередь удивить меня. Но сделать это ей будет затруднительно. Я вообще мало интересовался шмотками, ненавидел ходить по магазинам. Но отказать девочкам не мог. До начала нашего спектакля оставалось много времени. Мы репетировали вчера, так что особых проблем с постановкой я не видел.
После завтрака я вернулся к себе в номер, увидел там Брутцера, который опередил меня.