Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель, том 4 (страница 27)
Брутцер чуть наклонив голову, криво ухмыльнулся.
Почему-то это место напомнило мне сцену из киносериала «Щит и меч», где Вайс прибывает вместе с остальными немцами на территорию, уже захваченную Германией. И здесь начинает свой путь разведчика. На мгновение показалось, что к нашей толпе, вышагивая по перрону, подойдёт нацистский офицер, и гаркнет: «Добро пожаловать на родину!»
На путь рядом мягко прикатила электричка. Совершенно не похожая на наши — параллелепипед с плоской белой крышей, средняя часть выкрашена в темно-жёлтый цвет, низ — красный. И выглядела она игрушечной, не то, что наши массивные внушительного вида советские электропоезда, о которых я слышал байку, что основание для них делалось всегда таким, чтобы могло выдержало массу танка в случае войны.
К вагонам электрички потянулись пассажиры, двери автоматически не разошлись, людям приходилось самим раскрывать их, как в наших старых электропоездах. И опять же всплыла картинка из серии «Щит и меч», когда Иоганн Вайс, раскрывает двери, чтобы выйти на платформу, ещё не до конца остановившегося поезда.
Я заметил, что люди здесь одеты гораздо более пестро и разнообразно, чем у нас. Белые, жёлтые, красные куртки, элегантные приталенные разноцветные пальто на женщинах.
— Олег Николаевич! — услышал я знакомый женский голос, заставивший подскочить в груди сердце аж до горла.
Сквозь толпу пассажиров пробиралась Эльза в нежно-голубой, под цвет её глаз, куртке из обливной кожи, с пушистой белой опушкой из искусственного меха. И у меня тут же вылетели из головы все мрачные мысли, которые мучили меня. Когда она подошла, с улыбкой подала мне руку, сняв перчатку, которую я не удержался, чтобы прикоснуться губами.
— Извините, что опоздала. Вот, сейчас грузчики отнесут все ваши вещи, чтобы доставить в театр. А эти до гостиницы. Идёмте. Ваш ждёт автобус.
За спиной Эльзы я увидел несколько крепких мужчин в одинаковых тёмных куртках и штанах, которым она жестом показала на вагон, где их ожидал проводник с ключом. Дверь отъехала, и грузчики начали аккуратно вынимать коробки и складывать на тележки рядом. Мне хотелось проверить, всё ли на месте, но я постеснялся выразить недоверие.
Через широкое с высокими потолками фойе вокзала мы вышли на площадь, где нас ждал туристический автобус, в чьих очертаниях несмотря на модификации угадывался все тот же «Икарус»: корпус, выкрашенный белой эмалированной краской, оттеняли бордовые полосы. Загрузив все наши чемоданы в багажное отделение, я дождался пока шофёр, высокий худой парень, закроет на ключ люк, и поднялся по ступенькам в автобус. Ребята уже расселись на местах, с интересом разглядывая залитую ярким светом фонарей площадь, которую обступили безликие многоэтажки.
Эльза уже расположилась в кресле на месте, где обычно сидит экскурсовод. И я присел рядом, откинувшись на спинку сидения.
— Выглядите усталым, Олег, — положила мне на руку ладонь.
— Немножко устал. В поезде плохо сплю.
— Обратно полетите самолётом. А ваши декорации приедут поездом потом.
— Эльза, я не знаю, как вас за все благодарить. Это было все просто потрясающе. Спасибо.
Она лишь мягко улыбнулась, и постучала костяшкой пальца в стекло кабины. Я услышал, как заурчал мотор. Автобус снялся с места, проехав мимо вокзала, нырнул под ярко освещённую эстакаду с железнодорожными путями. И быстро выехал на широкую улицу, по краям которой я видел все те же многоэтажки с горящими там окнами. Удивило совсем редкое движение. Я привык, что в столице должны быть всегда пробки, даже вечером. Но нет, мимо нас, не обгоняя, а просто проезжали рядом легковые, автобусы, в основном, до боли знакомые оранжевые сочленённые «Икарусы», только выглядевшие гораздо чище и аккуратнее.
Мы вновь проехали под широкой эстакадой, по которой громыхал поезд, и покатились по идеально асфальтированной улице. Небольшие скверы с голыми ещё деревьями сменялись на многоэтажные жилые дома, почти ничем не отличающиеся от таких же в спальных районах Москвы.
— У, а я думал, что в Берлине дома старинные, а тут все, как у нас в Черёмушках.
Я обернулся и увидел Вадика, который стоял в проходе и вертел головой, рассматривая освещённые светом фонарей здания.
— Берлин был сильно разрушен во время штурма в 45-м, — объяснил я. — Лежал в руинах. А потом его отстроили в стиле советского классицизма.
— А почему в кино он такой старинный?
— В кино снимают не в Берлине, а где-нибудь в Прибалтике.
Ещё несколько поворотов и мы уже выехали на Штраусбергерплатц — широкую круглую площадь, в центре которой на газоне находился фонтан, который естественно, сейчас не работал. И, наконец, оказались на главной магистрали Берлина — Карл-Маркс-аллее, где в самом начале бросались в глаза «городские ворота»: две купольных башни в стиле ар-деко.
Уже совсем стемнело, и лишь уличные фонари-пирамидки, сделанные под старину, ярким светом разрывали тьму, обрисовывая силуэты высоких помпезных зданий, выраставших по краям этого бульвара шириной почти в сто метров. Он тянулся идеально прямой линией на несколько километров до Александерплатц, где на фоне иссиня-чёрного неба сиял огнями 40-этажный отель из стекла и металла, и торчал шпиль телебашни — гордости Берлина, построенной в 1967-м.
Этот бульвар раньше носил имя Сталина: Шталин-аллее, но с таким названием побыл он недолго — после XXII съезда бульвар переименовали и дали имя основателя научного коммунизма — Карла Маркса. Но стиль остался прежний, так называемый «сталинский ампир», но воссозданный с гораздо лучшим вкусом, чем в Москве.
Когда я бывал в Берлине, всегда с удовольствием проезжал этот просторный бульвар, радовавший меня, математика и физика, своей симметрией, единым стилем, прямыми чистыми линиями. Он чем-то напоминал Невский проспект в Питере, ну если убрать мосты и соборы. И очень сильно отличался от Ленинградского проспекта в Москве, который тоже имел очень большую ширину и длину, но раздражал беспорядочной и бессистемной застройкой. Особенно в современное время, когда рядом с домами «сталинского ампира» выросли абсолютно безвкусные высотные офисы из стекла и бетона.
Наш автобус быстро промчался по бульвару, и остановился на парковке возле отеля. Мы, наконец, у цели нашего путешествия.
— Олег, оформляйтесь. Все номера для вас подготовлены, — стала объяснять Эльза, когда мы вышли из автобуса. — Завтра утром для вас завтрак в ресторане на тридцать втором этаже. Потом за вами приедет автобус, отвезёт всю вашу группу в театр Горького. Вы можете начать репетировать. А вечером, в семь будет премьера вашего спектакля.
— Спасибо, Эльза, — я сжал ее руку в своих ладонях, поднёс к своим губам. — Вы просто ангел. Herzlichen Dank für Ihre Hilfe! {*}
Она лишь улыбнулась в ответ. Встала на ступеньку автобуса, помахала мне рукой и исчезла в салоне, оставив меня наедине со своими мыслями, а как я смогу отблагодарить Эльзу за то, что она сделала для нас? Какими принципами мне придётся поступиться?
Примечание:
*
Если понравилась глава, поставьте, пожалуйста, лайк. И автору будет приятно, если оставите отзыв. Это очень вдохновляет на написание новых глав.
Глава 12
Происшествие в отеле
Оформление в отеле прошло совершенно без проблем. За стойкой миловидная, с пучком темных волос девушка в белой блузке и тёмно-синем жилете взяла наши документы, выдала карточку гостя, и мы вместе с Брутцером отошли к стене, где под картиной, изображавшей какой-то городской пейзаж, стоял низкий диван из мягкой темно-коричневой кожи. Куда я с удовольствием опустился. Откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Лишь расслабленно улавливая звуки, исходящие от стойки регистрации, где оформлялись мои подопечные. Мне не хотелось думать, что будет завтра. Как пройдёт репетиция и самое главное — наше представление. После успеха нашего спектакля в школе, я понимал, что здесь все иное. И зрителей может придёт полторы штуки. Но все равно надо выступить, как надо.
— Олег Николаевич! Мы уже все! Мы готовы!
Я открыл глаза, увидев, как рядом столпились мои ребята, с радостными, возбуждёнными лицами. Глаза блестят, и все выражают нетерпение, желание сразу начать изучать новый незнакомый мир.
— Так, все оформились? — пришлось поднять задницу с мягкого удобного сидения.
— Да! — заорали все.
— Не надо только кричать. Немцы этого не любят. Шуметь, слушать громко телек не стоит. Давайте будем вести себя прилично. Согласны?
Ребята молча, но энергично закивали. Оказалось, что нас всех поселили на одном этаже, что меня, разумеется, порадовало. И так всей толпой мы направились к шахтам лифта. В холл выходило несколько штук.
Скоростной лифт, вжав в пол, словно мы взлетали на ракете, почти мгновенно перенёс нас на наш этаж, и мы оказались в широком коридоре, устланной темно-зелёной, прямо как настоящая трава, ковровой дорожкой с мягким длинным ворсом, который гасил все звуки.
Брутцер первым вошёл в номер, присвистнул от удивления. Номер нам дали шикарный, угловой. Из окон гостиной, где стояло два мягких диванчика, можно было наблюдать не только всю панораму города, утопавшего в ярких огнях, до самого горизонта, но и знаменитую телебашню, чей ствол казалось можно достать рукой, если открыть окно.