Евгений Алексеев – Меняла (страница 20)

— А сколько раз попасть?

— Ты идиот Лекарь, метай пока я не скажу стоп, а будешь часто мазать, ты меня знаешь.

Как вводится имелись наказания за промахи, от безобидного подзатыльника до интенсивной работы в штольне, от места и до вечерней пайки. Однако или «прогрессивная» система обучения или мои таланты нешуточно развили мои способности в метании штырей. Хоть Ангус был откровенно паршивым учителем, да еще мы испытывали друг к другу инстинктивную неприязнь, обязанности свои он выполнял туго, хотя может это был просто садизм?

— О как, лекарь, неплохо, — снизошел сенсей после того как я стал попадать в дощечку примерно два часа подряд. — А теперь присядь, да во-во именно так. Камешек подкати, что нога неудобно лежала. Да красиво. Теперь метай.

— ?

— Метай дорогой, в пещерах еще не так скрючит, а дело свое ты должен делать, лежа, ползком. На четвереньках и с дыркой в боку, понял?

— Да, Ангус, — я испуганно вздрогнул, с садиста сталось бы претворить в жизнь и дырку в боку и позу, а потом заставить долбить ненавистную дощечку.

В общем в течении пары недель я научился уверенно метать штыри из любой позы, пусть не очень метко, но сильно и в нужную сторону. Ангус же выполнив этакий минимум-зачет по метанию штырей оставил мой дальнейший прогресс на мою совесть.

Вил учил отбивать снаряды, пользуясь небольшими, но чертовски тяжелыми серебряными щитами. Пара щитков намертво прикреплялась к запястьям, и там, где брошенный снаряд не мог поймать и тренированный мечник, помогала магия. Однако поначалу было вообще просто трудно двигать руками, отягощенными серебром, а не то, что отбивать летящие с огромной скоростью штыри. Здоровяк же играючи жонглировал серебряными болванками, подставляя щиты под смертоносные удары.

С Вилом сложилась не в пример более дружеская атмосфера на тренировках. Хоть здоровяк и немало попортил мне шкуру, но делал он это не по надобности, давя там где как он считал в будущем это спасет мне и членам клана жизни.

— Вил, ну тебе просто, ты же здоровый как конь, вот и можешь так ловко подставить щит, — я в очередной раз протестовал, здоровяк в сотый раз повязав мне на запястья щитки начинал метать небольшие булыжники вроде тех что использовали людоедов, только медленнее и не такие увесистые. Однако пропущенные удары раз за разом оставляли громадные синяки и ссадины.

— Я же говорю тебе, Лекарь, не в силе дело, я сам хрен, когда бы смог поймать такой снаряд, и тем более без щитков. Пойми, возьми я деревянные, результат будет такой же как у тебя, если не хуже. Дело в серебре, как только ты это почувствуешь, станет легче.

— Да умом то я понял, только вот….

— Ну другого пути я не знаю, так что лови…, — и пытка продолжилась.

Прорыв случился, когда я уже откровенно отчаялся. Понимая, что магии во мне больше чем у Вила с Ангусом вместе взятых, а скорость восстановления позволяет тренироваться хоть весь день, я так себя измотал, что не видел очевидного. Не нужно управлять щитами, не нужно стараться попасть штырем в мишень обычным способом, мышцами и глазами. Отключив старое восприятие, я понял, чего от меня добивались. Легкое серебро плыло вдоль линий магии и мне лишь нужно было направить его в тот или иной поток, быстрый или медленный, идущий прямо к цели, а может и по дуге. Также с щитками. Если видишь в каком потоке идет на тебя снаряд, то магией притягиваешь щиток к этому же потоку ставя его между собой и штырем. Вес щитка исчезает, его принимает на себя магия, направления, подъем или опускание в нужное положение… Нужно полу расслабленное тело, которое пойдет за потоком и затвердеет лишь в конечной точке. Я же вначале напрягался как пружина, а потому как бы сопротивлялся потокам магии, метал штырь своей силой, вектор которой не всегда совпадал с нужным потоком, или толкал щит мускулами превозмогая силу тяжести и ставил в конечном итоге не туда куда нужно.

Валторн уделял мне совсем немного времени, но это были поистине драгоценные минуты. Кто как ни гном знал жизнь под землей? Где добыть еду, воду, как читать знаки в пещерах, как отыскать следы присутствия животного или человека. Гном понимал камень, как это странно бы ни звучало. По еле уловимым признакам знал, где какая руда, куда и как нужно ударить кайлом, чтобы с минимальными усилиями собрать десять норм руды за то время пока взрослый человек едва ли осиливал половинку. Премудрость эта была сложной, да и делился ей гном скупо. Только-только чтобы у прорезающегося видящего хватило навыков водить людей в пещерах.

Уже на второй неделе я дежурил на воротах. Штурмовать монолитную стену или выбивать дверь, такого не было даже на памяти старожил. Основную опасность представляли встречи соклановцев после похода за пайкой или же их выходы по тем или иным делам. В этот момент нас могли подловить. Потому видящие осматривали сопредельную территорию через систему хитрых обзорных щелей, ранее мной не замеченных, а уж потом принимали решение открыть или не открыть дверь. За которой к слову сказать дежурил отряд отбойщиков задачей которых было принять бой и дать возможность закрыть вторую дверь оставив нападавших ни с чем.

На третьей неделе я стал сопровождать походы за пайкой, с рыбаками, охотниками или собирателями грибов ставить меня было еще рано. А в караване и старшие приглядят и опыту наберусь.

Как низко я пал. Всемогущий делец, сказочный богач. Еще недавно мой обед состоял из пяти-шести перемен, к тому же разнообразные закуски, десерты, экзотические фрукты, роскошные вина. Теперь я с определенным достоинством, как никак лекарь, видящий, но все же с нетерпение ждал положенную мне пайку. Жалкая порция крупы на воде, конечно ни в какое сравнение не шла снежной рисовой кашей ан молоке, сдобренной маслом. Кусочками фруктов и орехов, мммм… а ведь я чаще всего отодвигал ее в сторону, эхе-хе. А хлеб? Нежная, пышная, белая булка на молоке, из мельчайшей муки собственного помола… Но, надо сказать, кусок местного хлеба, часто сырой, сделанный из скверной муки с примесью опилок и песка, ел я с не меньшим, а то и большим энтузиазмом. Пайки откровенно не хватало, ума не приложу как люди в забоях дают норму, да еще и на столь скудном рационе. Ведь все считают, что у видящего проблем с пищей нет. Так-то оно так, видящие всех кланов выходили в пещеры в свободное от дежурств время. Те были богаты пищей, но кромешная темнота. Людоеды и охотники из конкурирующих кланов делали такие прогулки весьма опасными. Из нашего рукава регулярно ходили за добычей только «тройки» и парные «двойки». Тащить простых смертных было гиблым, да и бесполезным делом. Без факелов они ничего не найдут, а с факелами скорее всего найдут их.

Можно было собирать вполне себе съедобные грибы, охотиться на крыс и летучих мышей, что одновременно было мощной тренировкой навыков работы со штырями. При этом приносило мясо, которого здесь очень не хватало. Отдельной статьей шли улитки, их собирали во влажных гротах рядом с руслом реки или озером. Мясо улиток ценилось не та высоко, но его было много и, безусловно, оно было лучше того, что имели каторжане каждый день. Сверх того, чтобы поймать рыбу, нужна была наживка, а как показала практика улитки были самой желанной приманкой.

Однако все эти возможности пока шли мимо меня, в погоне за лишними калориями можно было вполне самому стать частью рациона людоедов, ну или сгинуть в подземном лабиринте. Немного спасала положение лекарство, однако пациенты тут были явно небогатые, и отдавать свои скудные запасы решались лишь при крайней нужде. Ведь тут еще большой вопрос стоит ли вылечить какую-нибудь болячку, а потом умереть от недоедания.

Пока обучался жил я поближе к клан лидерам. Кланы занимали три коридора побольше, при этом постоянно их, расширяя за счет добычи руды. Каждый рукав был блокирован отдельно, у гнома основательно, у крыс Ангуса спустя рукава, у Вила просто, но с деревенской обстоятельностью. Пожил я у всех, занимая свободные выемки. Имуществом пока не оброс, потому спокойно следовал в любой из домов. Однако присоединяться ни к кому не хотелось. Постоянная скученность людей, жадные взгляды на еду, мелкие склоки откровенно нервировали. Отчаявшиеся люди в любой момент были готовы затеять свару, и только авторитет видящих поддерживал подобие порядка. Нужно было подумать о своем жилье.

— Уважаемый Валторн, хотел обзавестись своим жильем? — выловил я вечно занятого гнома.

— Выбирай любой угол — буркнул не любящий разговоров кланлидер.

— Да я бы хотел разместиться все кланов, как мы и договаривались.

— В общих штольнях что ли?

— Угу.

— Хорошо подумал? Случись что на главных воротах мы запремся каждый у себя. Да и если тебя вдруг свои порешат знать никто не будет кто и как.

— Ну так и в любом месте могут.

— Не скажи если ты будешь жить у меня и тебя порешат, то Вил с Ангусом будут иметь претензии ко мне, так что я буду кровно заинтересован тебя защитить. А вот в общей штольне ты сам по себе.

— И все же, это ведь не противоречит нашему изначальному договору.

— Делай как знаешь.

— Поможете с выбором рукава?

— От главного входа, после трех клановых ответвлений, отсчитай одиннадцать веток, уйди в двенадцатую она будет по правую руку, там и жила серебряная не истощена, есть много сухих отнорков, да и с водой проблем нет.