Евгений Алексеев – Меняла (страница 19)

— Они маленькие и тяжелые, и гладкие, это серебро.

— Ого…

Я тем временем собрал четыре использованных штыря и присвоил себе пояс Свена, в нем осталось еще три снаряда. Помимо пайки и пустой заплечной сумки с какой-то мелочевкой больше ценного ничего не было. Так что в итоге? В сумке к хлебной пайке проводника добавилось еще три мои и два котелка с кашей. На поясе семь серебряных штырей и неплохой нож. Еще вытащил из сумок людоедов пять серебряных слитков. В магическом зрении слитки, которыми нас убивали, светились довольно ярко. Но тащить столько не с руки, так что все найденное раскидал датленцу и трем выжившим дезертирам, раненых не было, людоеды работали с убийственной точностью.

— Датленец, как тебя звать.

— Эйнар.

— А меня Алекс. Эйнар, заберите у мертвых хлеб и кашу. Неизвестно, когда мы найдем людей.

— Ох-хо.

— Если получилось больше двух котелков на брата, съешьте лишнюю кашу. И да нужно собрать с мертвых одежду и обувь, кажется эти вещи тут в цене.

— Может приберечь кашу-то?

— Тащить три котелка неудобно что-нибудь да разобьете, так что лучше съесть.

— Мы перед боем не наедаемся, раненому с полным брюхом худо.

— Судя по этим людоедам раненых, тут почти не бывает, а если и случится, то скорее в котел попадешь. Так что не хочешь есть, выкинь, будете двигаться медленно, нам станет не до каши.

Так, Свен ориентировался, по каким-то значкам. Но будет ли от них толк. Надо искать ближайший поворот, ведь проводник сказал, что до него осталось совсем чуть-чуть. Нужный поворот с меткой я все же проморгал. Была парочка тупиков, теперь понятно, что их обозначают двумя черточками: вертикальной и горизонтальной над ней. А вот следующий знак в форме круга был явным указателем пути. В нашем положении выбирать не приходилось, и я рискнул.

Блуждали мы долго. Только усиливающаяся жажда и неимоверно тяжелые ноги служили ориентиром времени. Передвигались осторожно, стараясь не шуметь. Воды в сухой пещере было совсем немного. И если удавалось найти капающий по стене ручеек, то задерживались пока не наполнятся пустые котелки из-под каши. Спать ложились, когда я выбивался из сил. Без дозоров. Кроме меня один черт никто ничего не видел. Датлененцу с бывшими солдатами было куда тяжелее. Без освещения они то и дело получали ссадины и ушибы. Ни единой души мы так и не встретили. Я уже был бы рад встретить хотя бы людоедов и закончить блуждания, но неожиданно светящиеся кругляшки вывели нас в знакомую пещеру.

Стоп… стоп… Я видел ее при свете факелов, а не в магическом зрении, но деревянная столешница, бадья с водой… именно отсюда мы начали свое путешествие.

— Эйнар, мужики, мы добрались до места, откуда сегодня нас забрал гном. предлагаю найти укромный уголок поближе и дождаться здесь людей. Ведь обменять руду на пайку они должны прийти.

— Резонно, а почему не подождать здесь?

— Да открыто тут все, и кто знает, кто придет сюда. Сами понимаете против местных мы совсем не вояки. Думаю, нам нужен Гном.

— Алекс, они ведь нас подставили?

— Да, но дали Свена и фору по времени. Думаю, многие кланы просто предоставили бы людоедам пяток тушек, ни на что, не заморачиваясь.

— Да, не весело.

— Ну так мы в самом невеселом месте Риттена.

— Это, да.

— Еда у нас еще есть, значит, продержимся. А вот если партия гнома уже была тут — то плохо. Завтра руду придется добывать на голодный желудок.

— Не до жиру выжить бы.

— Давайте искать, где схорониться. И не мешало бы попить и наполнить водой котелки. Бадья кажется полная.

Спали по очереди. Без солнца, смены дня и ночи было очень трудно ориентироваться по времени. Меня одолевала куча сомнений. порой совсем иррациональных. А вдруг это не та зала, а просто похожая и заброшенная, а если всех людей гнома перебили… Но видно лимит невезения на сегодня мы исчерпали, и первым отрядом, который привез руду, были именно люди гнома.

— Хо, лекарь, живой и с людьми. А где Свен?

— Нет Свена.

— Угу, расскажешь все дома. Сейчас не мельтеши и молчи при охране. Ни к чему ей наши дела.

В этот раз добрались мы без особых приключений. Шли без света. Отряд вели видящие по знакомым всем носильщикам и воинам тропам. В магическом свете я увидел мощную стену, сделанную из искусно отесанного камня, без единой щели. Видно без гнома здесь не обошлось. Небольшая, но надежная на вид дверь. По каким-то условным знакам нас, пропустили внутрь. Вокруг засуетились люди, разбирая хлеб и котелки с кашей.

— Ну, лекарь, рассказывай.

— Уважаемые, рассказывать особо нечего. Как и договорились, Свен и я чуть пощипали людоедов штырями. А потом, оставив раненых обороняться, догнали ребят. Тут нас и встретила пара видящих. Свена убили сразу, над нами видно решили поиздеваться. Ребята ведь как слепые котята тут. Ну, я выждал немного и штырями, а потом вместе добили. Правда, нас выжило меньше половины. А дальше блуждали.

— Как к кормушке то вышли.

— Свен говорил о каких-то знаках. Только не успел рассказать какие — куда ведут. Я выбрал само часто попадающийся и его в дальнейшем придерживался. По ним и дошли.

— Лекарь, ты понимаешь, что ты видящий? И это многое меняет.

— Надеюсь наш договор в силе?

— Это да, но видящих здесь очень мало, в наших трех кланах всего семь двоек, было вместе со Свеном. И если догадываешься клан — лидеры все тройки. Так что девять человек на чуть больше сотни каторжан. Мы водим по очереди караваны за пайкой, мы же и основные бойцы. Так что на тебе тоже ляжет такая обязанность. Разбрасываться видящими я не могу.

— А сколько видящих в других кланах?

— Где меньше, где больше.

— Тогда почему людоеды…?

— Отдельная песня, но мы думаем, что видящих там немногим больше, остальные плетутся следом как грубая физическая сила, ну и стратегический запас мяса, ха-ха-ха. Хотя были мыслишки, что в темноте, да на голодном пайке таланты раскрываются быстрее. У нас ведь тоже многие видящими становились не сразу и не абы как. Разве, что вроде тебя или меня, кто уже был «недомагом» на поверхности.

— А не абы как это как?

— Наблюдаем, кто инициируется со страху, а кто от голода. Тут по-разному. А дальше учим метать штыри, читать знаки, держать резерв… На смене всегда три мага, один на воротах двое в походе, остальные восстанавливают резерв если истратили или на подхвате. Допустить, чтобы все видящие были без маны нельзя. Пропустим кормежку и здравствуй людоеды или соседи.

— Невесело.

— Ну, здесь чай не южный берег, а королевская каторга, — презрительно сплюнул гном.

По быту, от работ ты освобожден, нечего резерв тратить на добычу руды, раз в три дня будешь приступать к охране, пока ворот, а потом как обучишься, будешь ходить за пайкой. За это тебе хлебная доля полагается, каша и то, что клан добудет. В остальное время можешь работать на себя, лечить, только если позволяет резерв маны. Но к смене на воротах ты должен быть полон. Это понятно?

— Да.

— Вот и ладушки. Клан — лидеры тебя сегодня помучают. Штыри пометаем, таблицу знаков надо вызубрить. Пару приемов отработаешь. Наука новая. Требует усердия и внимания. Но сам понимаешь, чем быстрее освоишь, тем больше шансов пожить. Свена нам уже не хватает, а ты можешь стать вполне достойной заменой. Оружие его твое по праву, ну мы еще кое-что добавим от кланов.

Потянулись однообразные дни, и только постоянное напряжение и работа отвлекали от грустных мыслей о семье и детях. Гном Валторн, и его коллеги Ангус — крыса и Вил — здоровяк взяли меня в крепкий оборот.

С утра я под чутким руководством лучшего снайпера тройки-лидеров Ангуса занимался метанием серебряных штырей. Только если в начале — просто стоя нам месте, то позже лежа, сидя двигаясь сам, и в движущуюся мишень. Примесь в серебре делала металл послушным магии, конечно адепты классической школы могли проделывать такие фокусы и с простой железякой, но даже мне — четверке — приходилось сильно потеть, чтобы, скажем, направить брошенный нож в цель. Тут же требовалось совсем немного усилий. Слитки самородного серебра попадались не часто, а с как его окрестили местные «легкого» еще реже. «Легкое» серебро тройки могли направить точно в цель, подправляя в полете. Оно было гораздо ярче в магическом зрении, чем остальная руда. Если сосредоточить усилия, то и удар штырем из серебра мог быть гораздо сильнее, чем просто брошенный рукой. Контролировать снаряд видящие могли на расстоянии двадцати-тридцати шагов, но этого было более чем достаточно для боя в тесных шахтах.

Я никогда не видел и не слышал о металле с такими свойствами. Или его применение было сильно ограниченно, или попросту он прошел мимо магов, как интересная, но малоперспективная игрушка. Однако в пещерах этот металл был о-го-го. Перехватывать линии, как я понял, здесь не умели иначе более сильный маг просто остановит снаряд или чего хуже перенаправит в бросающего. Но тут на каторге, куда не попадали даже слабенькие маги «легкое» серебро становилось эффективным оружием. У меня же вообще созрела куча идей применения чудесного металла. Однако для начала необходимо просто выбраться отсюда.

А пока я просто метал опостылевшие штыри. Обучение Ангус проводил в стиле: ученик дебил, а учитель бог.

— Держи лепила, штырь и метай его в ту дощечку, — которая к слову сказать была размером с детскую ладошку и отмеренное тренером рассеяние едва вписывалось в возможности двойки к коей меня отнесли.