Эвелина Тень – Кукла его высочества (страница 7)

Я закусила губу с досады и едва не топнула ногой. Почти сразу, к счастью, опомнилась, и полноценного движения не получилось. Но и того нервного дерганья, что сдержать не удалось, хватило, чтобы привлечь внимание его высочества. Ну, оно, это внимание, и так было целиком отдано мне, но теперь оказалось сосредоточенным на…гм…на подоле платья, что ли, никак не пойму? Я очень осторожно покосилась на Родерика Делаэрта: он стоял, словно окаменев, чуть наклонив голову и уперев немигающие темные очи…куда это?! Я, стараясь даже не дышать, чтобы не провоцировать принца (а чего это он замер, как известные соляные истуканы Календусса?!) проследила за направлением его взгляда и, слегка наклонившись, увидела…кончик своей ступни, выглянувшей из-под подола платья. Э-э? Я тупо порассматривала собственные пальчики в тонком светлом чулке, ничего сверхъестественного в них не увидела, и решилась бросить мимолетный взгляд на принца. О, Мейра! Он действительно уставился на мою ногу! Вернее, на её ма-а-алехонький, доступный обзору, кусочек!!! Это открытие вывело меня из ступора, и ожившие мысли и эмоции закружились в бешеном вихре.

Мейра побери этот Итерстан с его традициями и этикетом! У них что, не принято демонстрировать женские ноги? Ну, понятно, что если платье длиною в пол, то, значит, прилюдно оголять нижние конечности неприлично, но…но…НО! Это же пальцы! Всего лишь пальцы! И причем только одной правой ноги! И не голые, а в дорогом (и, заметьте, чистом) чулочке! Так откуда такой пристальный интерес со стороны…я еще раз недоуменно-недоверчиво покосилась на застывшего рядом принца…взрослого мужчины из правящего дома?!? Не, ну, серьезно, уж он-то женских ног должен был увидеть достаточно и не в таких скромных вариантах, чтобы замирать шокировано! Или это…

От посетившей меня ужасающей мысли кровь резко отлила от щек, хотя, как я полагаю, они и до этого не слишком радовали взор румянцем. Или это…первые признаки подступающего приступа? Ну, если принц действительно псих или вроде того, то, может, вот он и замер на грани, спровоцированный моей такой недальновидной, несвоевременно вмешавшейся ногой? Ещё немного, и волна безумия захлестнет его высочество, и он набросится на услужливо присланную жертву, то есть меня?! Ох, Мейра, нет! Я постаралась не застонать жалобно, и очень-очень медленно и аккуратно, абсолютно не шумя (и почти не дыша) втянула свою нижнюю конечность обратно под юбку.

Взметнувшаяся рука в перчатке легла мне спереди на бедро, и настал мой черед застыть календусским истуканчиком. Э-э…это что? Знак, что ногу прятать не надо? Или…сердце забилось так громко и испуганно, что его грохот заполнил уши…или началось?! Сейчас ка-а-а-к…

Родерик Делаэрт стремительно преодолел разделявшее нас жалкое расстояние в полшага и оказался угрожающе близко. Ну, то есть, ещё ближе, чем был до сих пор. Полы его жюстокора смялись о мою юбку, серебряные галуны прошебуршали по рукаву, но…прижиматься ко мне он не стал. Хм…и это радует. И вселяет надежду. Еще бы лапу с моей ноги убрал, и совсем хорошо.

Вместо этого принц медленно собрал пальцы в кулак вместе с зажатым в них платьем, приподнимая подол. И если раньше я едва ощущала его прикосновение (хвала Мейре и довольно пышной юбке), то сейчас, при нажатии, почувствовала фиксирующую тяжесть его руки и даже…исходящий от неё жар. Фу, Мейра, что это со мной? Какой жар? Сквозь кожаные перчатки и плотную ткань парадного наряда? Чужое безумие заразительно. Я бы расфыркалась, если б не опасалась подтолкнуть принца к агрессии.

Между тем Родерик Делаэрт сильнее смял ткань моей юбки и неторопливо потянул вверх, ощутимо проводя своим немаленьким таким кулаком по моей ноге. Э-э…это и есть он, наш первый телесный контакт? Почувствовала ли я что-нибудь? А как же! Я почувствовала, что ещё немного, совсем чуть-чуть, и я с истерическими воплями побегу вон из комнаты, и пусть они меня всем дворцом ловят!

Рука остановилась, но никуда не делась. Я вот не поняла, он что, мне тупо подол задирает? Я с сомнением глянула вниз и чуть слышно хмыкнула. Ну, не так уж и задрал, всего-то приподнял на два пальца выше щиколотки, а мне-то показалось…Тоже, конечно, для порядочной дамы неприемлемо, но на фоне всех моих страхов выглядит почти невинно. Я выдохнула, постаравшись сделать это незаметно, и поглядела на принца. И зря это сделала. Потому что ко мне разом вернулись все мои страшилки и знакомое тоскливое чувство: Родерик Делаэрт неотрывно смотрел на открывшийся ему кружевной чулок и…стискивал зубы. А иначе отчего на его и так рельефном лице резче обозначились скулы и выступила вперед тяжелая челюсть? Дыхание его стало прерывистым, тело – напряженным, он словно…боролся? Боролся с… чем? С желанием меня убить? О, Мейра! Взмолилась я. Обещаю, я поступлю в магическую Академию! И даже поучусь в ней!

Родерик Делаэрт судорожно вздохнул, и я заторопилась с воззваниями. Мейра, я буду хорошо учиться! И, может, даже, закончу Академию! Закончу твою мейрову академию, Мейра!

Воздух в комнате словно сгустился, как сгустилась вокруг неизвестная мне магия. Она коснулась меня, как касалась моей ноги рука незнакомого мне мужчины, и я поняла, что больше не в силах выдерживать это напряжение. Мейра, я тебя прошу! Я тебя умоляю!

Мейра улыбнулась, но не издевательски, а как-то…хитро, что ли? Честно говоря, с этим магическим зрением ни в чем до конца нельзя быть уверенным…Я приглушенно ахнула, и в ответ на это Родерик Делаэрт вздрогнул и резко отпустил мою юбку.

– Лийр Термонт! Лийры! – требовательно позвал он, отходя от меня. В общем-то, принц прекрасно владел собой: голос громкий, тон уверенный, лицо сдержанно-равнодушное…и не догадаешься, что секундой назад мял на мне платье. Я почувствовала легкую обиду и зависть: сама-то я едва на ногах держалась, прикладывая все (уже явно последние!) силы, чтобы не раскачиваться из стороны в сторону.

Придворные торопливо вошли и быстро распределились по комнате, после чего не без изящества поклонились. Впрочем, их искусство прошло незамеченным: принц на них не смотрел. Он и на меня не смотрел, уставившись скучающим взором в какую-то точку поверх моей головы.

– Почему лийра не обута? – спросил Родерик Делаэрт сухо. Вроде вполне спокойно, но по ряду придворных прошла…как бы это сказать…судорога, а глаза дам затравленно заметались. То ли принца побаивались, то ли к вопросу оказались не готовы. Ну, что тут скажешь… я тоже удивилась.

Вперед с поклоном выступил маг, как самый смелый и старший:

– Ваше высочество, лийра прибыла к нам в таком виде.

Принц медленно к нему обернулся.

– Вы хотите сказать, лийр Термонт, – сказал он, и теперь в его голосе отчетливо прозвучал зарождающийся гнев, – что заставили мою гостью идти в её покои босиком?!

Черная бровь Родерика Делаэрта приподнялась и изогнулась, отчетливее проступила лепка его породистого лица, как если бы оно напряглось, и кожа на нем натянулась.

– Конечно же, нет, ваше высочество! – ответил маг Термонт и поклонился почтительно, но с достоинством. Он вообще отлично держался, я даже залюбовалась, хотя чувствовалось, что разливающееся по комнате напряжение действует и на него. – Я доставил лийру в покои на магической полет-ступени, и её… – Термонт споткнулся, словно подбирая слово…вот интересно, какое? Ножки? Конечности? Я подняла на мага любопытствующий взгляд.

– Её ступни не пострадали, – выдал маг.

Родерик Делаэрт хмыкнул. То ли его эти «ступни» позабавили (как меня, например), то ли он отнесся к словам старшего придворного мага недоверчиво. Лийр Термонт подумал, должно быть, о втором, потому что поспешно добавил:

– Ваше высочество, я постарался сделать путь лийры комфортным. Уверен, она не испытала неудобств от отсутствия обуви.

– Вы…уверены?! – высокомерно переспросил принц, выделив тоном последнее слово, и ещё чуть выше дернув бровью.

– Я очень на это надеюсь, ваше высочество, – тут же понятливо исправился лийр. При этой фразе логично бы было бы посмотреть на меня, чтобы данный момент прояснить, но Термонт не отрывал глаз от своего господина. И правильно, кто я вообще такая, чтобы меня о моих же ногах расспрашивать?!

Родерик Делаэрт зацепил придворного мага взглядом, подержал в напряжении и отпустил, медленно кивнув.

– Вам следовало сразу сообщить об этом лийре Бри, – сказал принц, но уже без прежнего нажима, и маг поклонился почти радостно.

– Простите мою оплошность, ваше высочество, – покаянно ответил лийр Термонт и добавил, – я полагал, что такая опытная дама сама справится с данным вопросом.

«Вот свинья!» – воскликнула я. Разумеется, мысленно. И вслед за мной так же вскричали и все придворные дамы, и тоже не вслух. На их лицах, за секунду до того, как они сумели взять себя в руки, промелькнули страх, возмущение и откровенная неприязнь к придворному магу.

– Как любезно с вашей стороны, лийр Термонт, было подсказать мне, где искать виновных, – с усмешкой молвил принц, и придворный маг с легким поклоном отступил.

– Напомните мне, лийра Бри, – задумчиво-скучающе обратился Родерик Делаэрт к старшей фрейлине, – для чего я направил вас в эти покои?

– Я…ваше высочество, прошу простить, я…я не знала, что лийра… – забормотала придворная дама, но принц перебил её невнятный лепет.