Эвелина Тельви – Красный лёд (страница 9)
– Соят, послушай…
– Ты же понимаешь: гора не подпустит к себе человека с дурными намерениями!
– Поверь, у меня таких нет!
Невысокий мужчина скептично ухмыльнулся.
– Ты идёшь опасным путём! Может кончиться дурно. Для неё и для тебя, – просвистел он с азиатским акцентом.
– Соят, ты очень мудрый человек! Я всегда уважал твоё мнение! Однако в этот раз ты неправ.
– Поживём – увидим, – как-то неопределённо сказал помощник.
Ещё несколько раз в течение дня Серафиму будили, чтобы умыть и смочить одежду холодной водой. Она что-то лепетала про тиранию, плакала и умоляла не пытать её больше. Затем приходила в себя и робко отмалчивалась.
В базовый лагерь Мерседес-Бенц прибыл уже глубоко за полночь. Крепко спящую бережно перенесли в дом и уложили.
До утра её никто не побеспокоит.
Глава четвёртая
♫♫ гр. «Ария» – Потерянный рай (Симфоническая версия)
Грубый порыв ветра хлестнул по лицу. Мелкая крупа ледяного снега царапает ороговевший слой кожи. Уже практически не болит. Потеря чувствительности? Значит, сильное обморожение. Однако глаза… Не могу разглядеть насквозь промёрзших ладоней. Снежная слепота. Кожу рук непрерывно жжёт, словно пальцы жарят на гриле. Когда нестерпимая боль уйдёт, руки будет уже не спасти. Хотя… в такую метель… и себя не спасти.
Ещё один день? Продержусь ли ещё один день?
Кто-то хрипит. Ромка!
Ползу к нему на коленках. Движения неуклюжие, отрывочные. Я похож на заржавевшую игрушку. Механизм едва функционирует. Одеревенело всё тело. Вот, я его нащупываю. Живой. Рядом живой человек – это очень немало для застрявшего в снежном капкане.
– Ромка! Ромка! – пытаюсь докричаться до него.
Гортань не слушается меня. Удаётся выдавить из себя глухой хрип, в котором едва ли можно узнать человеческое имя. Язык отяжелел и словно изжёван. Надо продолжать говорить.
– Ром! Мы в расщелине под ледяным карнизом! – хриплю громче, чтобы перекричать вой метели. – Высота около трёх с половиной тысяч. Ты упал. Но ты выкарабкаешься! Слышишь меня?! Как закончится эта дьявольская буря, за нами придут! Слышишь?! Связи нет, но они знают, где мы! Всё будет хорошо!
Зачем я так сказал? Соврал.
– Ромка!
Он без сознания. Правда, ненадолго. Если не двигаешься – замерзаешь. Но у него все кости переломаны, сильнейшее внутреннее кровотечение. Чудо, что он до сих пор жив после того падения. Однако шанс умереть здесь от холода ещё выше.
Рация не работает. Чтобы переждать непогоду, мы ушли на другую сторону склона. Нас не найти, если не знать, где искать. Я сам обрёк нас двоих на такое. Мы оба уже мертвы. Ромке повезло – он в отключке. Я умру медленно и не сегодня.
Через пару часов стемнеет. Это наша третья ночь во льдах без света, горючего и еды.
Пытаюсь разглядеть близкий навес потолка. Рукой можно достать. Вот он, мой склеп, ледяная могила для Белоснежки, мавзолей Ильича. Лучше всякого бальзамирования.
Может, просто закрыть глаза и уснуть? Тяжко ждать собственной смерти. Пока она ещё доберётся до нас! Высоковато для костлявой старухи. Закрою глаза, и она очень быстро нагрянет. К полуночи буду готов. Им нас не найти… Холодно! Руки саднит… Нужно принять… Сдаться… К чему теперь упрямство?
Слышу голос… Это песня. Знакомая, очень знакомая…
«Засыпай, на руках у меня, засыпай… Далеко, там, где неба кончается край, ты найдёшь потерянный рай…»
Кто же её написал? Уже не помню. Как её там…? Ну эта! Помню-помню! Но поёт её другой голос… Чёрт! Да это же я сам! На свадьбе! А я ведь женат. На ней… Должно быть, расстроится из-за меня… Не может не расстроиться! Она думает, что знает себя, а на деле…
Помню, сливочное платье. И она, такая красивая. Невозможно было взгляд оторвать! Всё-таки она – что-то неземное, исключительное. Длинные локоны… О, этот волшебный оттенок её волос! Обстригла их однажды. Зачем она это сделала? Если бы я был тогда рядом, ни за что не позволил бы. Надоело ей, понимаете ли! Если бы был… Но не был – отправился в Гималаи.
«Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены…», – раздаётся голос в пещере. – «…дыханье у спящих он умеет похищать», – я пел для неё, для своей прекрасной жены. Такая юная, такая наивная… – «Бояться не надо, душа моя будет рядом твои сновиденья до рассвета охранять».
Она была счастлива тогда. А потом… Я всё больше работал, разъезжал по командировкам, отправлялся в горы снова и снова.
Деньги… Ради заработка ли покидал жену? Или всё это ради себя? Она не обязана была ждать! Я обещал ей совсем другое… Любить её, подарить целый мир, заботиться, оберегать.
Как я мог её уберечь, если меня не было рядом?
Она ни в чём не виновата!
«Это ты идиот!» – ругаю себя. – «Только и думал, что о себе! Подохнешь здесь, как собака, а она там… осталась… Кто ей поможет утешиться?»
Пусть она снова отрастит свои чудесные волосы! В память обо мне! Я любил её, и после всего… люблю даже больше! Только пусть она не трогает волосы!
Я снова слышу голос. На этот раз не свой. Он гораздо тоньше и тише. Голос незримой женщины откуда-то издалека. Вслушиваюсь изо всех сил, но не могу разобрать слова. С кем она разговаривает? Не понимаю.
Теперь стараюсь не обращать внимания на тихий гомон. Он мешает заснуть. Зачем он мешает? Я устал, я очень устал! Оставь меня!
Но звуки усиливаются. Слышу речь и очень знакомый тембр, но опять никак не припомню, где я мог его слышать. Голос обращается ко мне, что-то хочет от меня сейчас. Чем я могу ему здесь помочь? Неужели он не видит, что я замерзаю? В конце концов, мне некогда, я пытаюсь уснуть!
– Вернись! Ты меня слышишь, я знаю! Умоляю: вернись ко мне! – произносит неведомый голос. Сначала шёпотом, затем всё громче и громче.
Мои силы на исходе, и я попросту начинаю слышать голоса. Галлюцинации… Песня со свадьбы, просьбы какой-то женщины. Чего только не придумает угасающий мозг? Простывшее воображение или агония бреда… Просто не слушаю их. Скоро всё закончится…
Кажется, я заснул, потому что мне привиделась она… моя милая… Она тихо пришла ко мне в белой сорочке. Я сначала подумал, что она хочет проститься. Я был счастлив увидеть её в этот роковой день. Но она меня даже не замечала. Неужели я мёртв? Неужели мне так и не придётся коснуться её тёплого лица своими обмороженными руками?
Я заплакал. Как ребёнок, как маленький испуганный мальчик. Мне вдруг стало так холодно и очень-очень страшно здесь, в этих остывших горах. Один, совсем один… тут… навсегда… Больше я никогда её не увижу…
Просыпаюсь от обжигающих слёз.
Сколько времени? Я не вижу! Ослеп!
Беспробудная чернота. Ни зги не разглядишь!
Ночь. Дело совсем не в глазах, это проказы ночного мрака! Буря утихла, значит, утром спасатели начнут поиски. Пока нас найдут… Нет, нас не найдут!
Нащупываю фонарик. Толкаю онемевшим пальцем задвижку. Нет, не включается, не поддаётся. Замёрзла. Или батарейка закончилась?
Я, наверно, как этот самый фонарик… во мне кончился заряд жизни…
Снова закапали слёзы. Жжётся горячей солью, зараза! По трещинам кожи… Но я уже себя отпустил… Рыдаю беззвучно… Нет, не от мужества… оно задохнулось… Воспалённая, разбухшая глотка не даёт звукам рождаться. И я хриплю от безумного страха, от непозволительной паники, от безнадёги и одиночества. Захлёбываюсь соплями, кашляю и снова реву, как дикий израненный зверь.
В бессилии падаю ниц, где лежит Ромка. Случайно наталкиваюсь на него. Он не стонет. Видимо, мёртв. Я не стану проверять. Если умер, значит, скоро и мой черёд.
– Прости! – мысленно кричу я жене. – Прости меня!
– Вернись ко мне! Ты жив, я знаю! Тебе больно и холодно, но ты должен! Заклинаю: возвращайся живым! – узнаю голос жены. Это она звала меня тихо.
Открываю глаза. Она здесь, рядом со мной. В ситцевой белой сорочке. Толстые длинные косы, в прядях – светлые ленты. Румянец, лихорадка в тёплых глазах.
Господи! Ты же замёрзнешь, ты простудишься, сидя здесь на снегу. Голые ноги, ни куртки, ни шапки. Глупенькая! Зачем ради меня залезла в эту пещеру? Я же не смогу тебя проводить до стоянки! У меня не осталось сил.
Она продолжает смотреть прямо в лицо. Заплаканные глаза… Кто тебя обижал? Я поклялся оберегать тебя от невзгод и, выходит, нарушил клятву. Нарушил… Прости меня, любимая! Я перед тобой виноват! Не кори меня слишком долго, если сможешь! Прости!
Она наклоняется ко мне и накрывает своей нежной ладонью мою, потемневшую, обмороженную. Чувствую приливы горячей крови к пальцам. Во мне ещё бурлит кровь? Странное ощущение, болезненное и приятное одновременно. Словно опустили в очень горячую воду. Но я радуюсь… искренне… Костяная боль утихает. Смог пошевелить парой пальцев, потом ещё одним, и ещё.
– Я буду ждать тебя! Постарайся!
О чём она? Я не смогу… Она сошла с ума! Это невозможно!
Силюсь ответить ей, приподнимаюсь и… никого. Пусто! Рядом лишь мёртвый Ромка. Я снова один.
Здесь только я сумасшедший! Поверил призраку… Сон, мираж, бред… Я устал!
Гляжу на ладони, прежде согретые женой. Руки двигаются! Холодные, едва чувствительные пальцы плохо гнутся, но, если постараться, всё же сумею завязать простой узел на тросе!
Нет, хватит думать об удаче! Смерть близко, я её чую… Встречай дорогую гостью!
Руки двигаются… Нужно попробовать! Я обязан попытаться! Ради жены…