Эвелин Бризу-Пеллен – Тайна Карты вечности (страница 18)
Вальтар шел со стороны сада, где за ним закрывали плетеную калитку маленькие и пушистые существа, и выглядел настолько непривычно, что Грею стало неловко смотреть на него.
Консиларио был в отглаженных штанах, в одной рубашке, без жилета и пиджака. Белоснежные рукава были закатаны до локтей и демонстрировали обнаженные смуглые предплечья, исписанные татуировками-рунами. Руки, облаченные в привычные красные перчатки, бережно держали овальную корзину, наполненную спелыми яблоками, и их сладковатый запах смешался с парфюмом Вальтара, когда тот подошел вплотную к гостям.
– Здравствуйте. Прошу прощения за мой вид, я немного не успел к вашему прибытию.
– Все в порядке. Возможно, мы слишком рано, – вежливо ответил Грейден.
– Любите помогать в саду? – спросил Фергус.
– Скорее, собирать фрукты для господина. Я готовлю для него сам, – добродушно ответил Вальтар и кивком пригласил их следовать за ним к распахнутым Хранителями Очага дверям.
Ни Грей, ни Фергус не стали никак это комментировать, потому что оба понимали беспокойство Вальтара. Даже в таком безопасном месте, как Севернолесье, угроза для его высочества продолжала существовать незримым фантомом.
– Проходите в нашу приемную залу. Я сейчас схожу за его высочеством, и мы подойдем. – Вальтар снова вежливо склонил голову и направился в сторону темного коридора, уводящего его на кухню.
В приемном зале, который они все между собой называли совещательным, Мейбл и Альбрехт играли в шахматы, сидя в углу у камина. Когда Грейден и Фергус прошли в комнату, механические стрекозы у выхода чуть дернули ажурными крыльями, их глаза сверкнули блеклым светом циболитов, но, не завидев опасности, снова застыли.
Грей поежился от липкого холода, пробежавшего между лопаток. Он знал, что механические стражи не представляли для них угрозы, но каждый раз от одного взгляда на их треугольные медные головы и серповидные руки Мастеру становилось не по себе. Почему-то невольно воображение рисовало то, как этими самыми острыми лезвиями на руках стрекозы могли устранять врагов.
– Я, пожалуй, больше не буду играть с вами в шахматы. – Мейбл устало откинулась на спинку кресла, потом заметила вошедших и быстро села прямо, улыбаясь. – О, вы рано. Здравствуйте!
– Простите, я не специально, – по-доброму рассмеялся Альбрехт, сгребая черно-белые фигуры с доски в холщовый мешочек. – Здравствуйте, господа.
– Здравствуйте, здравствуйте. Времени зря не теряете, – прощебетал Фергус за них двоих. Грей ограничился приветственным кивком, потом обвел комнату взглядом и обратился к Мейбл:
– А где дети? Я думал, они всегда с тобой.
– Делают домашнее задание от Монтгомери, которое не успели сделать вчера. – Мейбл заговорщически прижала палец к губам и подмигнула. Ее чистое, не запятнанное синяками и ссадинами лицо выглядело настолько свежо, что события Теневаля, казалось, вообще не происходили.
– А сдать задание надо?.. – Грей подумал о том, что слишком мягок с Джеком.
– Сегодня, – ворчливо произнес вошедший Кейран. Стрекозы лязгнули металлическими жвалами, и Михаэль невольно встал между ними и Монтгомери.
– Спокойно, они никого не тронут, – ободряюще улыбнулся Альбрехт.
– Выглядят слишком враждебно. – Михаэль был мрачным, прихрамывая на раненую ногу.
– Этого я и добивался при их создании. Они не должны быть милыми, потому что… – Изобретатель не успел закончить фразу.
– Полагаю, все уже собрались, – раздался спокойный голос его высочества.
Все обратили внимание к распахнутым дверям, где возвышался Вальтар позади меланхолично глядящего на всех Йохима, и, прежде чем Кейран распахнул рот, чтобы ответить, появились виновники сбора.
Первым в помещение следом за принцем и консиларио вошел Алоизас, за ним хмуро прошествовал его широкоплечий брат Хальвард, а потом шагнул Хайнц собственной персоной.
В мирной, знакомой обстановке, окруженный уютными стеллажами с книгами и солнечным светом, Хайнц казался лишним и нереальным. Все те же перьевые наплечники, черный шелк рубашки, россыпь амулетов и бус на перетянутой ремнями груди. Темные пряди волос обрамляли уставшее лицо с синюшными тенями под глазами. Алоизас остановился недалеко от Хайнца. На фоне высоченного Греха и своего крепко сложенного брата Алоизас казался по-подростковому тонким и изящным, хотя рапира на его бедре угрожающе поблескивала, говоря о том, что северянин далеко не изнеженный аристократ.
Грейден посмотрел на Фергуса, крепко стиснув набалдашник трости. Тот стоял по правую сторону, мрачный и непривычно молчаливый. Мастер чувствовал исходящее от него напряжение, как от пса, которому не давали схватить зубами добычу перед носом. Грей перевел взгляд на такого же застывшего Хайнца, затем они молчаливо кивнули друг другу с Алоизасом, и Мастер незаметно коснулся костяшками пальцев затянутого в корсет бока Фергуса.
Грех вздрогнул так крупно, что светлые пряди рассыпались по плечам, скатываясь на грудь.
– Спокойно. Все хорошо, – одними губами произнес Грей, пристально посмотрев на плотно сжатые челюсти Фергуса. Тот заметно сглотнул, а затем кивнул и с явным нежеланием расслабился, перестав источать агрессию.
Алоизас тем временем на полшага приблизился к Хайнцу и что-то ему шепнул, отчего лицо Кейрана пошло пятнами от сдерживаемой ярости. Грей подумал о том, что если бы не присутствие Йохима, то Монтгомери не сдержал бы ругательств в адрес Пернатого.
Вальтар за спиной Йохима выражал равнодушие по отношению ко всей ситуации, хотя Грей видел, как его алые глаза едва заметно светились. Его высочество с явным интересом оглядел всех троих, и они обменялись приветствиями.
Хайнц задержался взглядом на Фергусе чуть дольше, а затем обезоруживающе поднял руки, раскрывая ладони.
– Предупреждая некоторую заслуженную агрессию в мою сторону – я не стремлюсь становиться вашим товарищем и другом. Мне выгодно сотрудничество с вами потому, что одному с Ордо Юниус мне не справиться, – мягко произнес Грех.
– Удивительно, что ты признаешь свои слабости, – процедил сквозь зубы Фергус.
Грею захотелось одернуть его, но он не стал этого делать, а посмотрел на реакцию Хайнца. Тот продолжал улыбаться.
– Потому что я прекрасно отдаю себе отчет в том, с чем я могу справиться, а с чем нет. И орда оголтелых фанатиков с Мастерами под боком не то, против чего можно выступить в одиночку и выжить – даже такому, как я.
– Мастер Грейден рассказал нам о вашем разговоре и желании поменять сторону, – произнес Вальтар, не желая распалять конфликт Грехов.
– Они обманули меня.
– Месть сладка, но не питательна[10], – еле слышно сказал Фергус, заработав от Грея предостерегающий взгляд.
Хайнц открыл было рот, чтобы ответить, но Вальтар не дал ему этого сделать.
– Раз уж мы все здесь, давайте выслушаем те сведения, которыми располагает господин Пернатый. – Вальтар едва заметно скользнул облаченной в красную перчатку ладонью по плечу Йохима и вышел вперед. Принц доверительно посмотрел на него, а затем оперся бедрами о стол, приготовившись наблюдать.
«Господин Пернатый», весьма позабавленный тем, как его назвали, махнул рукой в сторону Хальварда.
– Я расскажу, что знаю извне, а он – изнутри. Хальвард был очень преданным членом Ордо Юниус.
Кейран нарочито громко фыркнул, скрестив руки:
– Как и его братец.
– Хайнц, – с нажимом сказал Алоизас, посмотрев на него из-под челки. Северянин не думал, что это достойное представление его брата перед врагами Ордо Юниус.
– Да я бы из вас троих… – начал заводиться Кейран, но Вальтар поднял руку, перерывая спор, и Грей был ему благодарен за то, что сегодня он взял на себя роль миротворца.
– Мы здесь собрались не для того, чтобы перегрызть друг другу глотки. Господин Алоизас, судя по данным нашего расследования, был в плену, и вы прекрасно это знаете, Мастер. Также за все пребывание в Севернолесье он не делал ничего, чтобы указывало на его приверженность к Ордену Единого. Считаю, что обсуждать его виновность сейчас – пустая трата времени. – Консиларио сложил ладони перед грудью и обвел всех внимательным взглядом. – Пока наши цели совпадают, мы союзники. Как я уже говорил, давайте сядем и узнаем то, что может рассказать нам господин Пернатый и господин Хальвард.
– Благодарю за голос разума, консиларио, – вежливо склонил голову Хайнц.
Кейран снова пошел красными пятнами, и Грею даже показалось, что у него сейчас повалит пар из ушей. Йель незаметно закатил глаза.
Они прошли к столу, где стулья мгновенно заскрипели ножками по паркету, пока все вокруг рассаживались.
– С чего бы начать? – Хайнц задумчиво постучал длинным пальцем по подбородку. – Думаю, вы все в курсе пророчества об Истинном Ребенке, что сделает выбор?
– Я рассказывал то, что услышал от тебя, – ответил Грейден.
– Ладно. Я расскажу как есть, чтобы вы видели полную картину. – Хайнц уставился в стол, чуть наклонив голову, точно озадаченная птица. – Я был чудовищем, которого выбрал Истинный.
Хайнц судорожно вздохнул, явно собираясь с мыслями и беря под контроль нахлынувшие эмоции. Грей видел, как на мгновение его лицо стало бледнее, но Грех тут же приосанился, обменялся взглядом с напряженным Алоизасом.
– Истинного Ребенка, выбравшего меня, звали Герман. И его жестоко убили, – тихо проговорил Хайнц. – Думаю, это может многое объяснить. Я нашел всех причастных к его гибели, уничтожил, но это не помогло мне почувствовать себя лучше. Я хотел стереть Крестейр в пыль. Когда ко мне в первый раз явился Мирза и заявил, что все можно исправить, а Истинные перерождаются, я зацепился за это, как утопающий за плот. Я жаждал мести, жаждал, чтобы Герман вернулся, и мне было все равно, что для этого придется устроить апокалипсис. Так я оказался в Ордо Юниус. Сначала это общество было маленьким, но впоследствии, а уж тем более после Инкурсии, их влияние стало обширным. Ну, вы это и так знаете. Мирза хотел, чтобы в каждом поселении, даже в самом захолустье, было свое отделение Ордена Единого. Они хотели захватить власть, тем самым накрыть Крестейр будто сетью.