Эвелин Бризу-Пеллен – Тайна Карты вечности (страница 17)

– Такой кристалл мы видели у мужчины в поезде, когда на нас напали по пути в Флуминскриг, – добавил Фергус, упираясь локтями в стол и кладя подбородок на сцепленные пальцы. – Он призвал бесов и управлял ими, поэтому мы решили, что это артефакт из Инферно. Но разведка Монтгомери и Йеля в Ордене расставила все по местам.

– Ничего подобного в Теневале не было, когда я там работал. Все кристаллы Мастеров были обычными, – ответил Алоизас на немой вопрошающий взгляд Кейрана, который, видимо, считал, что тот притворяется.

– Я тоже ничего такого не видела. У них были склянки с, как они называли, «святой водой» на груди, но никаких кристаллов. – Мейбл посмотрела на Кейрана так, словно он опять прилюдно обвинил Алоизаса во всех грехах. Тот закатил глаза и сердито помешал чай, чтобы занять руки.

Алоизас улыбнулся Мейбл с благодарностью за поддержку.

– Красные кристаллы – это дар Мирзы его последователям, чтобы они могли защищать себя и свой народ от заполонивших Крестейр чудовищ и еретиков, – начал говорить Хальвард. – Мэр именно за этим и направился в Тэйлию вместе с приближенными людьми. Мы должны были доставить кристаллы в Теневаль, но уже в столице нас настигла новость, что город пал от рук еретиков.

– Ты тоже такой получил? – Улыбка Фергуса показалась Алоизасу зловещей. Он успел заметить, как незаметно Грей подпихнул его локтем в бок, и Грех сразу перестал смотреть на Хальварда как волк на кусок сырого мяса.

– Нет. Я отказался, – спокойно ответил Хальвард.

– А можно отказаться? – спросила Мейбл.

– Конечно. Это дар, а не принуждение, – кивнул северянин.

– Почему же ты не захотел?

– Я воин, у меня для защиты есть меч, мне его хватает. Вы, наверно, думаете, что я целиком и полностью разделял веру Ордо Юниус в Единого, но я лишь использовал их, чтобы добраться до Тэйлии, поскольку искал брата.

– Посмотреть – все такие благородные. Вступают в Ордо Юниус из высоких побуждений, – снова заводился Кейран.

– Монтгомери, прекращайте уже… – выдохнул Грей.

– Не доросли еще мне рот затыкать…

– Вы когда-нибудь видели Их близко? – вдруг перевел тему Хальвард.

Шум в комнате утих, и все снова посмотрели на северянина.

– В тот день, когда Они пришли в нашу родную деревню Хайкрель, я был в океане. Погода стояла такая хорошая, что многие мужики отправились на воду. Отец, мать, братья и сестры остались дома, потому что за лето нужно было сделать пристройку к дому. Большая семья уже не умещалась в нашей лачуге. Уловом пришлось заниматься мне. – Пока Хальвард говорил, никто не перебивал, хоть разговор мужчина начал очень издалека. – Когда пришли Они, ярко светило солнце. Я понял, что что-то случилось, но добраться быстро не получилось. В тот день я возненавидел Эрху и благодарил одновременно. Создатель позволил этим чудовищам убить семью и всех жителей Хайкреля, но милостью отвадил Халле от дома. Возможно, Дар стал его спасением. Не будь брат Мастером, наверняка был бы среди убитых.

– Хальвард, не нужно… – Алоизас хотел коснуться брата, но тот отдернул руку и продолжил говорить:

– Что вам является в кошмарах? Какие монстры заставляют кровь стынуть в жилах? Они – это совокупность всего страшного, тайного и мерзкого, что таится внутри шелль[9]. Самый страшный позор для война – не мочь сражаться, отомстить, пасть в честном бою. Я не мог ничего сделать в тот день. От злости и горя хотел кромсать, убивать, а еще мчаться в Нарвал, чтобы найти Халле. Если так Они поступали с обычными людьми, то что ждало Мастеров?

– Тебе удалось сбежать? – спросил Грейден. Рассказ Хальварда был очень путаным, но Мастер все-таки хотел дослушать до конца.

– Нет. Меня нашел Фьярклед.

– Пернатый, – пояснил для всех Алоизас.

Хальвард кивнул.

– Он каким-то образом выступал у них то ли проводником, то ли рабом. Он договорился с Ними, и меня забрали на Завод в качестве рабочей силы. Пять долгих лет я вдыхал пепел человеческих останков, возил телеги с обескровленными телами в крематории. Вешал людей на крюки, провожая в последний путь по конвейеру. В конечном итоге я перестал даже различать лица всех этих жертв. Вместо них видел лишь размытые пятна. Я мечтал выбраться и найти Халле. Почему-то чувствовал, что он еще жив. Только это давало силы держаться. Я вставал с этой мыслью и ложился.

Грейден сжал челюсти, проталкивая в глотку вязкий ком слюны. По рукам и ногам побежали мурашки. Хотелось глубоко вдохнуть, но Грей так и сидел, почти не дыша, слушая рассказ того, кто повидал ужасы Завода изнутри. Борясь с отвращением и презрением к тому, что пришлось делать этому мужчине, Мастер думал о том, как поступал бы сам, оказавшись в такой ситуации. Еще несколько месяцев назад он рассказывал Фергусу о кодексе Мастеров, но в итоге буквально подтерся страницами фолианта на следующий же день. Он убивал Мастеров и вступил в сговор с Грехом.

– Нет, мне не нужна ваша жалость или понимание. – Хальвард жестко посмотрел на Мейбл, и та смущенно опустила глаза. – Мне не нужна ваша ненависть и крики. – Северянин окатил ледяным взглядом Кейрана. – Я хочу сказать, что мне плевать на Ордо Юниус и их методы. По сравнению с Ними и Заводом они просто люди, которые нашли способ получить власть и надежду. Людям всегда нужен кто-то, чтобы им говорили, что делать. Ради того, чтобы найти Халле, я бы сделал что угодно. Я и делал. Поэтому хватит читать мне и моему брату морали. Теперь у нас с вами одна цель, и я расскажу все, что знаю про Ордо Юниус.

Когда стало понятно, что продолжать свою речь Хальвард не собирается, Алоизас тихо прокашлялся, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и вернуть всех к действительности.

– Хайнц наверняка знает больше о красных кристаллах, – первая нарушила тишину Мейбл.

– Я думаю, ты права, поэтому собираюсь выведать у него все, – кивнул ей Алоизас, снова ожидая волну неодобрения. – А после нужно обязательно встретиться и обговорить все это.

Однако все молчали.

Глава 7

Август в Равталии всегда ощущался легким послевкусием лета. Воздух становился свежее, ночи холоднее, а солнце светило лениво и томно, словно уставшее за июль. Зелень деревьев и трав меняла цвета на более приглушенные, исчезал молодой глянец, и все больше проглядывали первые пятна рыжего багрянца.

Высокие исполинские сосны, окружающие особняк Севернолесья будто преданные солдаты, сияли золотыми стволами в теплых солнечных лучах и играли игольчатыми макушками с ветром. Пахло пропревшей и прогретой за лето травой, осыпанной высохшими иглами, терпкой смолой и хвоей.

Грей смотрел на приближающийся особняк, щурясь от пронзительно яркого солнечного света. По правую сторону от него сидел Фергус, нервно дергая шнуровку на корсете. За всю поездку он не обмолвился ни словом, пялясь на мелькавшие улицы, и Грей прекрасно понимал почему.

Сегодня в Севернолесье должны прибыть Алоизас, его брат Хальвард и Хайнц, и Грей убедил Фергуса не рваться в бой со своим Учителем на все то время, пока они будут использовать Хайнца для собственной выгоды. Мастер не мог даже предположить, какую гамму чувств сейчас испытывал Грех, но был благодарен за то, что тот искренне старался даже не подавать виду.

Грей надеялся, что Фергус и при виде Хайнца сохранит голову на плечах. Именно поэтому сам до сих пор не притрагивался к таинственному зеленому шару, который отдал ему Хайнц в своем особняке. Иногда желание узнать собственное прошлое манило до щемящей боли в груди. В такие мгновения Грейден открывал дома шкатулку, куда поместил шарик, и подолгу вглядывался в зеленую гладь, но каждый раз закрывал крышку и убирал в ящик рабочего стола. Мастер Грейден боялся, что, узнав прошлое, не сможет трезво смотреть на ситуацию в настоящем, что эмоции возьмут верх и он проиграет сам себе. У Грея была сотня вопросов и о том, почему Хайнц продолжил работать с Девориком, даже зная, что тот сделал, почему он забыл Пернатого и еще много чего, но получить ответы на них Мастер считал непозволительной роскошью. Не сейчас.

Колеса машины проскрипели тонким слоем резины по брусчатке, циболиты под капотом затрещали, и мотор замолчал.

– Приехали. – Паулина чуть обернулась, а затем дернула за длинный рычаг с выпуклым набалдашником, ставя машину на тормоз.

Фергус первым выскочил из салона и резво распахнул дверь со стороны Мастера Грейдена.

– Благодарю. – Грей выбрался, тяжело опираясь на трость.

Они переглянулись и вместе направились в сторону широкой лестницы в дом. На подпирающих козырек крыльца столбах Хранители Очага повязывали цветные шнурочки, приставив небольшую стремянку.

– Готовятся к завершению лета, – прокомментировал очевидное Фергус.

Грейден кивнул, при приближении рассматривая деревянные бусы и лохматые кисточки из сухоцветов на концах шнурков. Август считался завершающим месяцем лета, в который у существ было принято провожать его и благодарить за урожай, солнце и тепло.

– Ты в порядке? – Грейден на секунду притормозил, стараясь не смотреть на Фергуса. Хотя по одному голосу Греха было слышно, как он улыбается:

– Да. Спасибо, Мастер. Я держу себя в руках и не брошусь отрывать Хайнцу голову, пока он нам нужен.

– Хорошо.

Неожиданно Хранители Очага восторженно запищали и побросали свои дела, выстраиваясь у края лестницы. Они вежливо поприветствовали Фергуса и Грейдена, а затем снова уставились на того, кто одним своим видом вызывал у существ неясный трепет и благоговение.