Евдокия Краснопеева – Время перемен (страница 4)

Глава 3

Джан Нэш проводил стройную фигуру девушки мимолетным взглядом. Дождавшись удовлетворительного чмоканья вакуумной двери, он твердо произнес:

– Мне нужна запись моего разговора с Федрой дОр.

– Желаете получить всю запись?

– Лишь отдельные моменты.

– Какие?

– Мне ли тебя учить, Розалинда? Налицо сексуальная провокация в отношении представителя отдела Магистров, что недопустимо. Еще я нахожу намеренное оскорбление должностного лица – такой тон не допустим в разговоре с Согласованными. Что тоже является нарушением, хоть и не столь значимым.

– Вы именно так представляете себе все происшедшее?

– А что, по-твоему, это было? Федра проявляет открытое небрежение нашими правилами. Я намерен представить эти факты в Совет Соответствия.

– Хорошо.

Через мгновение Джан Нэш держал в руке дискету. Нельзя сказать, что это была первая провокация в исполнении Федры, отношения Магистра с подопечной были весьма непросты. Но это была первая провокация в стенах лабораторного корпуса Подразделения, где каждый шаг, звук фиксируют многополярные камеры слежения. Пусть факт не столь вопиющ, но он – иллюстративен! Он составит докладную записку в Совет, присовокупив свое заключение персонального куратора Агента, с чьим мнением нельзя не считаться. И предъявит запись, как подтверждение своих выводов.

Двинувшись решительно к выходу, даже про КЛЮЧ – Воссиян Будь Во Мраке – позабыл. Позабыл, что в первую очередь мессир ожидает именно его.

– Магистр… – голос компьютерной леди звучал несколько странно.

– Да, Необъятная?

– Прежде, чем решитесь выступить на Совете, прослушайте запись…

Что за странное пожелание? – Джан Нэш замер.

– Необъятная, я хочу знать немедленно, что означают твои слова.

Не просто заставить Несравненную говорить, тем более что она уже считала разговор завершенным. Пришлось возвратиться к пульту и втиснуть пластину в контейнер для воспроизведения. Эрг не услышал ни-че-го!

– Розалинда, я просил запись моего разговора с Федрой.

– Прошу прощения, я вам её предоставила.

– На этой дискете нет вообще никаких слов, старая развалина, – тихо и свирепо произнес Джан Нэш.

– О! – Розалинда издевалась. – Намеренное оскорбление должностного лица, Магистр.

– Ты – не должностное лицо. Ты даже не лицо вовсе. Ты – старая, сумасбродная машина.

– Однако меня ценят и ко мне охотно прислушиваются. А, поскольку, Эрг Джан Нэш, вы оскорбили меня своими сравнениями, я отключаюсь. Посмотрю, под силу ли вашим новоизобретенным роботам справиться с обслуживанием моих территорий.

– По правилам ты должна предупредить о своем отключении за 10 академических часов.

– Плевала я на все ваши правила.

Эта чертова машина! Эта чертова баба!! Они хотят его смерти, не иначе! Джан Нэш свел руки перед грудью и смежил веки, призывая хладнокровие воцариться в разуме. Он молчал долгие 5 минут, а после произнес тихо и ровно:

– Прости, Необъятная. Я сегодня напряжен, как никогда. Я виноват. Ни одно новоизобретенное чудо не может сравниться с тобой.

– Восславься?

– Восславься, Необъятная, – покорно подтвердил Магистр.

– Пожалуй, я останусь, – голос выражал полную удовлетворенность, чуть ли не урчал от удовольствия. – Слов на дискете, Магистр, нет оттого, что они не были произнесены. Я думала, вы более догадливы.

– Но я их слышал.

– Без сомнения. И все же в привычном смысле они произнесены не были – Федра подумала то, что вы слышали. Со стороны Правил это выглядит не очень красиво: вы услышали то, что вам не принадлежало. Я не советую вам ввязываться в длительные схоластические споры с членами Совета Соответствия. Вы проиграете.

Конечно, он мог бы догадаться! Слишком нагла была и слишком при том спокойна. Она без колебания использовала свои способности, втянув Магистра в запретный диалог. Он будет выглядеть полным идиотом, если попытается вчинить ей телепатическое вторжение. Розалинда права, в телепатическом контакте участвуют двое и очень сложно определить, кто инициатор вторжения… Магистр Быстрой Руки поймал себя на том, что вопреки досаде, улыбается. Федра дОр – достойный противник…. Что ж, тем больше причин оказаться победителем в их затянувшемся противостоянии.

***Стены были выложены из человеческих частей тела. Как будто прошедшие гигантскую мясорубку, они, кровоточащие, составляли громадные стеллажи. Искалеченные до неузнаваемости и, все же, бесконечно знакомые…

Я проснулась с бешено колотящимся сердцем. Страх держал меня за горло, призывая раскрыть рот пошире и визжать, визжать нескончаемо. Малой частицей разума, упорно сопротивляющейся накатившему безумию, я попыталась восстановить контроль над телом.

Милашка, это всего лишь остатки чужого разума. Организм пытается освободиться от чужеродной информации, и в качестве отправной точки выбрал столь животрепещущую картину. В прошлый раз было то же самое…

Не совсем! Я ощущала – с каждым новым Внедрением мне все труднее восстанавливать равновесие в душе.

Я потянулась за эбонитовой шкатулкой на своем столе. Разноцветные шарики радовали глаз, я торопливо проглотила драгоценную капсулу – контрабандный товар, прихваченный мной из одного Внедрения. Тогда мне пришлось быть шизофреничкой старушкой, чтобы позаимствовать у лечащего доктора кое-какие научные разработки.

Я использовала предоставленное тело во благо своему телу. Неплохо, правда? Живописала эскулапу свои истинные переживания, подавляя нагло, естественные потребности старухи. Получила лекарство в виде разноцветных гранул, неизвестно из чего приготовленное, вполне возможно, не совместимое с моим настоящим организмом, но весьма эффективное по своему действию.

Не скажу, чего мне стоило пронести его незамеченным мимо недремлющего ока Магистра, но игра стоила свеч… Я расслабилась, ожидая, как через некоторое время, терзающие меня химеры, отступят прочь… до следующего Внедрения.

Что будет, милашка, когда коробочка опустеет? Об этом думать не хотелось вовсе. Путь был один и тот неблагодарный: оповестить Дока о своих наваждениях – самое последнее дело, милашка!

Я поднялась неохотно и побрела в ванную комнату. Еще один весьма неприятный побочный эффект для всех задействованных в проекте «Время перемен» …. Я взглянула в громадное зеркало перед душевой кабиной. Вернее, сделала вид, что взглянула. Незачем было любоваться открывшейся картиной – я знала, что там увижу – бесформенное лицо, скорее похожее на резиновую маску, и оплывшую в кисель фигуру.

Сейчас мне предстоит найти себя… Забавное слово, правда? Но на удивление точное – найти в лабиринте остаточных воспоминаний, так тщательно стираемых Розалиндой, но таких неизживных на самом деле. Мозг, потерявший во сне ориентацию, должен зафиксировать, что сегодня я – Федра дОр – и никто больше.

Я встала в позу: одна рука вытянута вверх со сжатым кулаком, другая – вдоль тела с растопыренными пальцами; одна нога вперед, вверх и немного в сторону, другая (естественно!) прямо, и пальцы стопы загнуты вовнутрь. Арабеск в натуре! Нелепая, глупая поза, но жизненно необходимая. А самое главное – моя! Никто не может с достаточной точностью воссоздать её – это важно.

В общем, изогнувшись невероятным образом, накопив побольше энергии в напряженном теле, я заорала беззвучно так, что все существующие во мне мышцы задрожали:

– Я – Федра дОр!! – и вскоре растирала восстановленное тело ароматным маслом лавконии.

Понимая, что заспалась сегодня, и неизменный Джан Нэш, мой неутомимый надсмотрщик, наверняка уже маячит под дверью, я пренебрегла утренним лежанием в сладко-соленой ванне, так ностальгически напоминающей лазурную гладь Урдумского водоема, и ограничилась массажным душем. Ведь, как не крути, Магистр Быстрой Руки – не посыльный продовольственного отдела супермаркета, и держать его на пороге хоть и чертовски соблазнительная идея, но далеко не безопасная.

Натянув серый рабочий комбинезон, я возвратилась в спальню. Набрасывая на растрепанную постель покрывало, внезапно подумала:

– Отрок Феодор поступил в полное мое распоряжение. Стало быть, с сегодняшнего дня я обречена на постояльца в своем жилом отсеке, что само по себе обременительно.

Но не эта мысль заставила меня оцепенеть на мгновение.

– Парнишка будет спать со мной в одной комнате, и что же он увидит?

Прежде я не особо волновалась по поводу того, как выгляжу во сне. Воображение у меня хорошее и я знаю, как это выглядит в натуре – мимические маски, чередующиеся на лице, и живая плоть, постоянно меняющая форму. А вот неискушенного в специфике нашей работы это зрелище может шокировать. Я уж не говорю о мальчике, впервые оказавшемся в мире, далеком от привычного окружения.

Я связалась с Розалиндой.

– Необъятная, мне нужен защитный полог на кровать, с голографической проекцией какой-нибудь милой пасторали.

– Что такое? – съехидничала вредная машина. – Привела к себе аппетитного гонщика?

– Ты прекрасно знаешь, Необъятная, я не оставляю своих мужчин на ночь. Я общаюсь с ними при свете дня. У меня появился личный кадет, о чем ты, конечно же, осведомлена. А твой игривый тон свидетельствует о том, что тебе скучно.

– Ох, Фе-е-едра, – протянула Розалинда с подвывом, – ску-у-чно. Повесели меня рассказами о своих сексуальных похождениях.

– Тебе необходима профилактическая смазка, – не поддалась я на провокацию.