Эван Хантер – Покушение на Леди. Выкуп Кинга. Под утро (страница 8)

— Нет, просто Интересно, почему тебя так разобрало.

— Согласен: преступление бесчестно. Проституция — это преступление, во всяком случае, так считается у нас в городе. Возможно, закон прав, а возможно, и нет, но критиковать его — не мое дело. Мое дело — насаждать закон. Согласен: в нашем участке и, насколько мне известно, во всех других участках проституция — это преступление, которое не считается преступлением. Те двое патрульных собирают мзду со всех заведений на улице и следят, чтобы у мам не было неприятностей. Мамы, в свою очередь, соблюдают правила «гигиены»: никакого воровства, чистая хаммерция. Но парень, который- хотел поживиться за счет Лу, он ведь тоже совершал преступление, так? И что прикажешь делать кону? Закры ггь глаза на все преступления или только на некоторые?

— Нет, — ответил Хейвз, — только на те, за которые ему платят.

Карелла смерил Хейвза взглядом.

— За все время, что я работаю в полиции, я не взял ни гроша. Запомни это.

— У меня и в мыслях не было тебя задеть.

— Так вот, коп не может всегда следовать букве закона. Мое понятие о добре и зле не имеет ничего общего с законом. И по мне, этот Гитлер творил зло. Детали не в счет. В принципе. Может, я зря полез в бутылку, а может, и нет. И хватит об этом, к черту.

— Ладно, — согласился Хейвз.

— Теперь не сердишься?

— Нет. Просто мотаю на ус.

— И еще одно, — сказал Карелла.

— Что именно?

— Дети, стоящие вокруг. Было бы лучше, если бы они еще и сейчас стояли там, разинув рты? Разве не следовало прекратить это безобразие?

— Чтобы прекратить это безобразие, не обязательно было заставлять парня платить.

— Ты сегодня в ударе, — сдался Карелла, и они вошли в дом. В холле Карелла позвонил.

— Мама Ида порядочная стерва, — сказал он. — Считаю себя хозяйкой Улицы и города тоже. С ней церемонии ни к чему.

Дверь открылась. Вплотную к порогу стояла женщина с гребенкой в руках. Черные распущенные волосы свободно падали вдоль узкого лица с проницательными карими глазами. На женщине были голубой свитер и черная юбка. Она была босиком.

— Что надо? — спросила она.

— Это я, Карелла. Впусти нас, Ида.

— Что тебе нужно, Карелла? Фараоны тоже хотят по- жиниться?

— Нам нужна девушка, которую ты называешь Леди.

— Она занята.

— Мы подождем.

— Она может не скоро освободиться.

— Мы подождем.

— Подождите на улице.

— Ида, — сказал Карелла мягко, — освободи проход.

Ида отступила назад. Карелла и Хейвз вошли в темный коридор.

— Что вам от нее нужно?

— Мы хотим поговорить с ней.

— О чем?

— Это наше дело.

— Вы не заберете ее?

— Нет. Только спросим кое о чем.

Ида довольно улыбнулась. Спереди у нее сиял золотой уб.

— Хорошо, — сказала она. — Заходите. Садитесь.

Она провела их в маленькую неуютную гостиную. В комнате стоял запах благовоний и пота. Пот перешибал бла- Iпиония.

Ида взглянула на Хейвза.

— А это кто такой?

— Детектив Хейвз, — ответил Карелла.

— Симпатичный, — равнодушно заметила Ида. — А что у тебя с волосами? Откуда эта белая прядь?

Хейвз дотронулся до виска.

— Старею.

— Долго еще она? — спросил Карелла.

— Кто ее знает. Она не привыкла спешить. На нее большой спрос. Ты же знаешь, она — Леди. А леди любят приятное обхождение. С ними надо побеседовать для начала.

— Ты, должно быть, теряешь на ней много денег.

— Я беру за нее втрое дороже.

— И она стоит того?

— Если платят, значит, наверное, стоит. — Она снова взглянула на Хейвза. — Могу спорить, тебе никогда не приходилось платить за любовь.

Хейвз спокойно встретил ее взгляд. Он понимал, что для нее это всего лишь разговор на профессиональную тему. Все проститутки и бандерши, с которыми ему приходилось сталкиваться, болтали о сексе так же непринужденно, как обычные женщины о тряпках или детях. Он ничего не ответил.

— Как ты думаешь, сколько мне лет? — * спросила она его

— Шестьдесят, — ответил он, не моргнув глазом.

Ида рассмеялась.

— Ах ты, паршивец. Мне только сорок пять. Заходи как- нибудь после обеда.

— Спасибо.

— Шестьдесят, — ухмыльнулась она. — Я покажу тебе шестьдесят.

Наверху открылась и закрылась дверь. Из коридора послышались шаги. Ида посмотрела наверх.

— Она освободилась.

По лестнице спустили мужчина. Он робко заглянул. в гостиную и вышел через парадную дверь.

— Пошли, — сказала Ида и поглядела, как встает Хейвз.

— Здоровый парень, — заметила она будто про себя и направилась к лестнице впереди детективов. — Надо бы с вас получить за ее время.

— Мы всегда можем отвезти ее в участок, — сказал Карелла.

— Я шучу, Карелла. Ты что, шуток не понимаешь? Как тебя зовут, Хейвз⁰

— Коттон.

— Неужели твой приятель не понимает шуток, Коттон?*— Она задержалась на ступеньке и обернулась д Хейвзу. — Так этим ножкам шестьдесят лет? ,._л „