Эван Хантер – Покушение на Леди. Выкуп Кинга. Под утро (страница 45)

— Что скажешь об этом, парень? — спросил Бенджамин. — Женщины будут сходить с ума от этих туфель. Что они понимают? Им плевать на качество, лишь бы туфли хорошо сидели на ноге.

— Я могу прочесть его мысли, — сказал Стоун. — Он думает, что Старик никогда не пропустит такие туфли.

— Да, но у Старика никто не спросит, Дуг. Для этого мы и собрались сегодня.

— Ах, для этого мы и собрались сегодня? — мягко спросил Кинг. Никто не заметил его иронического тона, кроме Пита Камерона, который слегка улыбнулся.

— Старик отхватил солидный кусок пакета акций, — сказал Бенджамин, прищурившись. — Двадцать пять процентов.

— Я все ждал, когда мы наконец заговорим об акциях, — заметил Кинг.

Бенджамин коротко засмеялся. — Ну и хитрец! — сказал он. — От нашего Дуга ничего не скроешь.

Кинг никак не отреагировал на комплимент. Он сказал решительным тоном:

— У Старика двадцать пять процентов, у Руди с Френком — двадцать один процент: недостаточно для того, чтобы сместить Старика. — Он сделал многозначительную паузу. — Что вы задумали?

— Контрольный пакет, — сказал Стоун.

— Контрольный пакет, — повторил Бенджамин. — Нам нужен твой голос, Дуг. Мы хотим, чтобы ты присоединил свои акции к нашим.

— М-м-м?

— У тебя тринадцать процентов акций, Дуг. Остальные акции по крохам распределены среди людей, которым наплевать на то, как пройдут выборы.

— С твоими акциями у нас будет тридцать четыре процента! — продолжал Стоун. — Более чем достаточно для того, чтобы свалить Старика. Как насчет этого. Дуг?

— Присоединяйся к нам, парень! — с воодушевлением сказал Бенджамин. — Мы выберем нового президента. Будем выпускать туфли вроде тех, что у тебя в руках. Такие туфли мы сможем продавать по семь долларов. Наша фирма завоюет весь рынок дешевых товаров. Ко всем чертям эту болтовню о качестве! Большие деньги можно получить только от массовой продукции. Если фирма, название которой ассоциируется с самой модной обувью, вторгнется на рынок дешевых товаров, мы убьем всякую конкуренцию.

— Думаю, что Джордж прав, — протянул Блейк. — Я бы не приехал сюда из Алабамы, если бы так не думал. Я не хочу потерять деньги, которые вложил в фирму, Дуг. По правде говоря, мне наплевать, какие туфли мы продаем, лишь бы делать деньги. Делать деньги — мой бизнес.

— Забаллотировать Старика, верно? — сказал Кинг. — Проголосовать за нового президента?

— Верно, Дуг, — сказал Стоун.

— А кто?

— Что значит «кто»?

— Кто будет президентом?

Несколько секунд никто не произнес ни слова. Те, что стояли рядом с Кингом, нерешительно переглянулись.

— Конечно, — сказал Стоун, — у тебя тринадцать процентов акций, и это немало… немало. Но в то же время ты ничего не можешь сделать без нашей доли, поэтому…

— Не вижу причин ходить вокруг да около, Руди, — решительно сказал Блейк. — Переход на рынок дешевых товаров — это идея Джорджа, как и сегодняшняя встреча. Я уверен, что Дуг признает, что было бы справедливо…

— Ну-ну, — сухо сказал Кинг. — Приятный сюрприз.

— Ты, конечно, будешь вице-президентом, — поспешно вставил Стоун, — и получать будешь в несколько раз больше.

Дуглас Кинг изучающе смотрел на него несколько секунд, не произнося ни слова, потом медленно встал. Лежа на диване, он казался приземистым, но, когда поднялся во весь рост, впечатление рассеялось. Его рост был не менее шести футов и двух дюймов, у него были широкие плечи и узкие бедра пловца. Седину на висках можно было бы назвать ранней, ведь ему было всего сорок два года. Однако она придавала выражение спокойного достоинства резким очертаниям его скул и подбородка, яркому свету голубых глаз.

— Вы пустите линию вот на такое, верно, Джордж? — спррсил он, держа в руке красную лодочку. — Вы используете название фирмы для того, чтобы делать дешевые туфли?

— Да, верно!

— И, конечно, думаете, что сможете ликвидировать почти половину нормальных производственных операций. — На мгновение он замолчал, что-то подсчитывая, и Продолжал. — Штамповка и окраска вытеснят почти все закройные работы; Уберете машины на пятом этаже, и все…

— Хорошая идея, а, Дуг? — с надеждой в голосе спросил Бенджамин.

— Ив результате получим вот это. Вот такие туфли, — Кинг посмотрел на лодочку.

— А что в них плохого? — словно защищаясь, спросил Стоун.

— Может быть, Старик и гробит фирму, — ответил Кинг, — но по крайней мере он всегда выпускал доброкачественную обувь. А вы хотите делать мусор.

— Погоди минуту, Дуг, погоди…

— Нет, ты погоди минуту! Я люблю нашу фирму. Я работаю в ней двадцать шесть лет, с шестнадцати лет, когда я поступил рабочим на склад. Не считая того времени, когда я служил в армии, я был связан с фирмой всю жизнь, с тех пор, как стал взрослым. На этой фабрике мне знаком каждый звук, каждый запах и каждая операция, и я знаю, что такое обувь. Хорошая обувь. Качественная! И я не поставлю марку фирмы на кусок дерьма!

— Хорошо, ладно, — сказал Стоун. — Ладно, это ведь только образец. Мы можем сделать получше, может быть, что- нибудь прибавить…

— Что-нибудь прибавить к чему? Эти туфли развалятся через месяц! Где стальной супинатор? Где задник? Какой к черту это перед? Что это за дерьмовая стелька? — Кинг оторвал стельку, потом перепонку и пряжку. Одним быстрым движением руки он отломал каблук. Держа в руке обломки, он спросил:

— Вот это вы будете продавать? Женщинам?

Возмущенный произведенными разрушениями, Стоун сказал:

— Этот образец стоил нам…

— Я в точности знаю, сколько он нам стоил, Руди.

— Романтические мечтания не приносят прибыли, — сердито крикнул Блейк. — Если мы не можем извлечь прибыли из качественной обуви, мы должны… -

— Кто не может извлечь прибыли из качественной обуви? — спросил Кинг. — Да, это происходит сейчас со всеми фирмами, делающими высококачественную обувь. Может быть, Старик не может, и вы тоже не можете, но…

— Дуг, это же бизнес, пойми!

— Я знаю, что это бизнес. Это мой бизнес, дело, которое я люблю! Обувь стала частью моей жизни, и если я буду делать мусор, вся моя жизнь пойдет насмарку.

— Я не могу держать акции фирмы, которая сползает в трясину, — сказал Блейк. — Это не годится. Это…

— Тогда продай свод акции. Чего ты хочешь от меня?

— Я бы на твоем месте был поосторожнее, Дуг, — вдруг сказал Бенджамин. — У нас все же двадцать один процент акций, и я видел, как людей лучше тебя выгоняли с работы.

— Что ж, давай, выгони меня! — сказал Кинг.

— Если ты окажешься на улице…

— Обо мне не беспокойся, Джордж. Ни на какой улице я не окажусь. — Бросив остатки красной лодочки на стекло чайного столика, он повернулся к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Если ты поможешь мне стать президентом, — сказал Бенджамин, — твой заработок будет намного больше. Ты сможешь… — Он внезапно замолчал. — Куда ты? Я же разговариваю с тобой!

— Это пока мой собственный дом, Джордж, — заметил Кинг. — Я сыт по горло нашей встречей и вашими предложениями, и ты мне встал поперек горла. Поэтому я ухожу. Почему бы тебе не последовать моему примеру?

Бенджамин пошел за ним до самых ступенек лестницы. Его узкое лицо побагровело. — Ты не хочешь, чтобы я стал президентом? В этом все дело? — крикнул он.

— Именно, — ответил Кинг.

— А кто, по-твоему, должен стать президентом?

— Подумай, — ответил Кинг. С этими словами он поднялся по лестнице и скрылся из вида. После его ухода в комнате воцарилось мертвое молчание. Бенджамин стал подниматься вслед за ним по лестнице, еле сдерживая гнев. Блейк сердито ткнул окурок сигары в пепельницу и, тяжело ступая, зашагал в холл, где висело его пальто. Стоун начал укладывать образцы туфель в коробку, подобрав остатки красной лодочки осторожно, почти ласкакице, качая головой, словно оплакивая варварское разрушение. Наконец Бенджамин, отойдя от лестницы, подошел к Питу Камерону, который продолжал стоять у бара.

— Что он там спрятал, Пит? — спросил он.

— Наверное, пистолет.

— Перестань шутить, черт тебя побери! Ты его помощник. Если кто-нибудь знает, что он задумал, так это ты. Ну, в чем дело? Я хочу знать.

— Не того спрашиваешь, — ответил Камерон. — Не имею ни малейшего представления.

— Тогда выясни.

— Не уверен, что понимаю тебя.

— Не играй в наивность, Пит, — сказал Бенджамин. — Мы только что предложили ему наш план. Он начисто отверг его, фактически послал нас ко всем чертям. Обычно двадцать один процент акций не посылают так далеко, если только не. чувствуют за собой большую силу. Ну ладно, так что, же это за сила? . и.