Эван Хантер – Покушение на Леди. Выкуп Кинга. Под утро (страница 20)
Сегодня он вооружен. Сегодня он готов. И все же опасность щекотала корни волос, судорогой пробегала по позвоночнику.
Он осторожно шел вперед.
Удар пришелся по правой кисти.
Удар был сильный, железо будто ужалило кость. Рука разжалась, и пистолет звонко стукнулся о камень. Хейвз быстро повернулся и, увидев, как человек поднял бинокль над головой, закрыл лицо руками. Бинокль опустился, в стеклах отразилось солнце, и они ослепительно сверкнули. Мгновение остановилось. Сразу предстало безумное, искаженное бешенством лицо, и тут же бинокль обрушился на его руки. Он почувствовал нестерпимо острую боль. Сцепив кулаг л, он нанес удар и увидел, как бинокль снова поднимается и опускается, и теперь, он знал, удар придется в лицо. Он инстинктивно ухватился за бинокль.
Ладони столкнулись с металлом, он сжал пальцы и рванул бинокль что было сил. Бинокль остался у него в руках. На долю секунды человек замер с онемевшим от удивления лицом. Потом бросился бежать.
Хейвз выронил бинокль.
Когда он подобрал пистолет, человек уже скрылся в кустах.
— Он выстрелил в воздух вез, потом другой и бросился вслед за беглецом.
Услышав выстрелы, Карелла выскочил из-за стола, бросив только:
— Пошли, Мейер.
Они нашли Хейвза сидящим на траве в парке. Он сказал, что упустил человека. Они осмотрели его руки. Кости были, кажется, целы. Он отвел их к камню, где подвергся нападению, и снова сказал:
— Я упустил его. Упустил этого подлеца.
— Может, еще и не упустил, — заметил Карелла.
Расправив на ладони носовой платок, он поднял бинокль.
ГЛАВА VIII
Сэм Гроссман определил, что бинокль выпущен фирмой «Питер-Воццигер». Судя по серийному номеру, он был изготовлен примерно в 1952 году. В то время фирма выпускала много военной продукции, но поскольку на внешней поверхности стекол противоотражательного покрытия не было, бинокль явно не предназначался для армии. Связавшись с фирмой по телефону, Сэм установил, что эта модель уже снята с производства, заменена новой и в продажу не поступает. Тем не менее, пока люди Сэма снимали с бинокля отпечатки пальцев, сам он взялся за составление его технической характеристики для работников участка. Сэм Гроссман отличался методичностью и считал, что для тех, кто расследует дело, важны мельчайшие, самые, казалось бы, незначительные подробности. Поэтому он не упустил ни одной детали.
На бинокле были найдены отпечатки двух людей. Одни, понятно, принадлежали Коттону Хейвзу. Другие представляли собой четкие рисунки пальцев обеих рук — такие отпечатки можно было оставить, лишь используя бинокль по назначению, следовательно, они принадлежали нападавшему. Фотографии отпечатков были немедленно посланы по фототелеграфу в Бюро учета правонарушителей, а также в ФБР с просьбой срочно провести опознание.
Сэм Гроссман молил бога, чтобы пальцы, отпечатавшиеся на бинокле, уже наследили в прошлом хоть в каком-нибудь уголке Соединенных Штатов.
13.10.
Лейтенант Бирнс развернул на столе газету.
— Как вам это нравится, Хейвз? — спросил он.
Пробежав страницу глазами, Хейвз наткнулся на объявление:
С фотографии улыбалась молодая темноволосая женщина в облегающем вечернем платье.
— Я не зиал, что она в городе, — произнес Хейвз.
— Что-нибудь о ней слышали?
— Да. Она котируется достаточно высоко. Довольно своеобразная манера исполнения. Что-то в стиле Кола Портера, представляете примерно? Много у нее всякой белиберды, и песенки сомнительные, но в способностях ей не откажешь.
— Как ваша кисть?
— Отлично, — сказал Хейвз.
— Думаете, следует заняться этой дамочкой?
— Конечно.
На столе зазвонил телефон. Бирнс поднял трубку.
— Бирнс, — сказал он и стал слушать. — Конечно, Дейв, давай его сюда. — Он прикрыл рукой трубку. — Из лаборатории, — сообщил он Хейвзу и, убрав руку, принялся ждать.—
Привет, Сэм, что нового? — Бирнс слушал, лишь время от времени вставляя «угу». Так прошло минут пять. Наконец, Бирнс сказал:
— Ну, спасибо, Сэм, — и повесил трубку.
— Что-нибудь есть?
— На бинокле нашли четкие отпечатки. Сэм уже послал фотографии в Вашингтон. Теперь остается уповать на бога. Вместе с биноклем Сэм посылает нам свой отчет. Бинокль образца пятьдесят второго года, модель снята с производства. Как только мы его получим, я отправлю Стива и Мейера по лавкам подержанных товаров. Ну, а что с этой Леди Эстор? Думаете, она и есть мишень?
Хейвз пожал плечами.
— Надо проверить.
— Это вполне возможно, — сказал Бирнс и, в свою очередь, пожал плечами. — А почему бы и нет? Личность она известная. Может быть, какому-то кретину не нравятся ее пошлые песенки. Что вы об этом думаете?
— Я думаю, стоит попытаться.
— Только быстро, — предупредил Бирнс. — Чтобы никаких там песенок. Вполне возможно, что до восьми вечера нам предстоит еще не одна попытка. — Он взглянул на часы. — Черт возьми, время-то как летит, — пробормотал он.
Хейвз позвонил в «Бриссон Руф», и ему ответили, что первое выступление Джей Эстор начинается в восемь вечера. Однако адрес, ее менеджер наотрез отказался сообщить — даже детективу. Менеджер потребовал, чтобы Хейвз назвал ему номер своего телефона. Хейвз назвал, и менеджер тотчас перезвонил. Он был полностью удовлетворен разговором с дежурным сержантом, который соединил его с отделом сыска: теперь ясно, что с ним хочет говорить настоящий коп, а не какой-нибудь воздыхатель из толпы поклонников Леди Эстор. Он назвал Хейвзу адрес, по которому Хейвз тотчас же и отправился.
Хейвза несколько удивило, что мисс Эстор живет не в отеле, где выступает, но, видимо, она считала, что работать и развлекаться нужно в разных местах. Квартира ее находилась в одном из фешенебельных районов в южной части Изолы, в коричневом каменном доме. Хейвз доехал туда за десять минут. Поставив машину у тротуара и поднявшись по ступенькам к входной двери, он вошел в маленький чистенький вестибюль. Пробежав глазами фамилии на почтовых ящиках, он не обнаружил Джей Эстор ни на одном из них. Пришлось выйти на улицу и на площадке перед дверью еще раз проверить адрес. Адрес был правильный. Тогда Хейвз вернулся в вестибюль и позвонил управляющему. Раздался громкий звонок. Затем где-то открылась н закрылась дверь, послышались шаги, н, наконец, открылась занавешенная дверь, за портьерой.
— Что вам угодно? — спросил старик в домашних тапочках и выцветшем голубом халате.
— Я хотел бы видеть мисс Джей Эстор.
— Никакой мисс Эстор здесь нет, — отрезал старик.
— Я не поклонник и не газетчик, — объяснил Хейвз. — Я из полиции. — Вытащив бумажник, он раскрыл его и показал жетон.
Старик внимательно рассмотрел его.
— Вы детектив?
— Да.
— У нее что, какие-нибудь неприятности?
— Все может быть, — неопределенно ответил Хейвз. — Мне нужно'с ней поговорить. '
— Подождите минутку. — Старик прошаркал за портьеру. Хейвз услышал, как тот набрал номер и начал говорить. Через минуту он вернулся.
— Она сказала, что вы можете подняться. Номер четы- ре-А. Эту дверь она использует для входа. Вообще-то, весь верхний этаж ее: четыре-А, четыре-В, четыре-С. Но для входа она использует только четыре-А, а остальные двери изнутри заставлены мебелью. Можете подняться.
Хейвз поблагодарил и прошел мимо старика вглубь по коридору. Из коридора наверх вела устланная ковром лестница, с одной ее стороны тянулись резные перила. Стояла удушающая жара. Взбираясь наверх, Хейвз думал о том, что Карелла и Мейер сейчас, должно быть, прочесывают лавки подержанных товаров. Обратится ли Бирнс за помощью в другие участки? Или посчитает, что его парни смогут прочесать весь город сами? Нет, он, конечно, попросит подключить людей из других участков. Не может не попросить.
В медном прямоугольнике, привинченном к дверному косяку квартиры 4-А, торчала маленькая табличка. В табличку было вписано всего одно слово: Эстор.
Хейвз нажал кнопку звонка.
Открыли так быстро, что оставалось предположить одно: Джей Эстор стояла под дверью.
— Вы детектив?
— Да.