18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Эван Хантер – Обманщики (страница 25)

18

«Да.»

«Имя Алисия Хендрикс вам о чём-нибудь говорит?»

«Нет, простите.»

«Одна из жертв. Пятидесяти пяти лет», - сказал Клинг. «Как насчёт Макса Соболова, пятидесяти восьми лет? Слепой?»

«Нет. Ни одного из имён. И, как вы знаете, они не могли быть учениками Кристины в университете Болдуина. Слишком стары.»

«Как-то ещё она могла быть связана с ними?»

«Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.»

«Ну», - сказал Браун, - «может быть, они были родственниками одного из её учеников? Или друзьями? Или каким-то другим образом связаны с профессором Лэнгстон?»

«Откуда мне знать?»

«Мы можем проверить ваши записи?» - спросил Клинг. «Чтобы узнать имена её учеников за последние несколько лет? Может, найдём совпадение с кем-нибудь из них? Хендрикс? Соболов?»

«Она преподавала здесь последние двенадцать лет», - сказал Ноулз. «Она была штатным профессором. Конечно, вы же не рассчитываете пройти через все...»

«Обиды иногда уходят корнями в далёкое прошлое», - сказал Браун.

«Обиды?»

«Студент, которого она завалила? Ученик, которого она опозорила? Ребёнок мог рассказать об этом родителям или другу, тот мог затаить обиду, которая...»

«Понятно», - сказал Ноулз.

Он задумался.

Они оба видели, что он задумался.

«Да?» - сказал Клинг.

«Я могу вспомнить только один такой случай», - сказал Ноулз. «Но имя студента не похоже на те, что вы упомянули.»

«Это исключает только прямого родственника», - сказал Браун.

«Что это был за инцидент?»

«Кристина угрожала завалить эту девушку. Девушка не выдержала и пришла ко мне. Я всячески защищал Кристину, но... вы знаете... мы не заваливаем студентов здесь. Просто не заваливаем.»

«Вы не помните, что это была за девушка?» - спросил Клинг.

Браун всё ещё досадовал на себя за то, что не спросил у Ноулза, где тот купил свой модный галстук-бабочку.

«Их можно достать где угодно», - говорит Клинг.

«Да? А где? Я никогда не видел такого галстука.»

«Кроме того, в таком галстуке ты будешь выглядеть паршиво», - сказал Клинг.

«Думаю, я бы выглядел очень круто в таком галстуке.»

«Слишком большой даже для такого большого человека, как ты.»

Они шли через кампус к зданию, где девушка по имени Марсия Финч посещала урок в третьем семестре по «Обзору ранней американской литературы». Марсия была той самой девушкой, которую профессор Лэнгстон грозилась отчислить в прошлом семестре.

«Ты полагаешь, что у меня лишний вес?» - спросил Браун.

«Нет. Ты просто большой.»

«Как Олли Уикс?»

«Нет, у него ожирение.»

«Кроме того, только крупные мужчины могут развлекаться, нося такие большие галстуки, как этот.»

«Развлекаться, да?»

«Думаю, Кэролайн понравится, что хожу в таком галстуке, как этот.»

«Зайди в Интернет, кликни на галстуки-бабочки. Ты найдёшь всевозможные глупые галстуки, как и этот.»

«Хороший большой галстук, как этот», - сказал Браун и кивнул, представляя себя в таком галстуке.

«Какую комнату указал Ноулз?» - спросил Клинг.

Они ждали в коридоре перед комнатой 307, когда к ним вышла Марсия Финч с прижатыми к груди книгами. Профессор Ноулз сказал им, что они не смогут пропустить её...

«Она напористая девушка, блондинка, вполне уверенная в своей привлекательности. Она излучает... скажем так... определённую ауру уверенности в себе?»

...и теперь они сразу заметили её. Двадцать один или двадцать два года, выпускница университета Болдуина, в короткой синей плиссированной юбке, синей толстовке с белой надписью «Университет Балдуина» и плоских кожаных сандалиях в тон юбке и рубашке. Она рассмеялась над словами девушки-компаньонки, помахала пальцами левой руки на прощание и повернулась, чтобы увидеть, как на её пути оказываются крупный блондин и крупный чернокожий парень.

«Извините?» - сказала она, сделав вид, будто говорит: «Убирайтесь с дороги, ладно?» - и уже начала обходить их, когда Браун сказал: «Мисс Финч?»

«Да?»

Он сверкнул полицейским значком.

«Детектив Браун», - сказал он. «Мой напарник, детектив Клинг. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.»

«Мой отец – адвокат», - сразу же сказала она.

«Вам не понадобится адвокат, мисс», - сказал Браун. «Давайте найдём место, где можно посидеть и поболтать, хорошо?»

«О чём?»

«О небольшой стычке с профессором Лэнгстон в прошлом семестре.»

«Думаю, я позвоню отцу», - сказала Марсия.

«Мисс», - сказал Клинг, - «давайте сделаем всё просто, хорошо?»

Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Может быть, дело было в глазах лесного цвета. Может быть, дело в спокойствии его голоса. А может, она была расисткой и предпочитала иметь дело с мистером Блондином, белым англосаксонским протестантом (социологический термин, так называемый «американский истеблишмент» – примечание переводчика). Как бы то ни было, она коротко кивнула и вывела их на улицу.

Они сидели в лучах золотистого солнца на скамейке у входа в Косвелл-холл. Марсия - справа, Клинг - посередине, Браун - крайний слева, оба детектива повернулись к ней лицом. Марсия сидела, скрестив ноги, книги лежали на дорожке рядом со скамейкой, она обращалась исключительно к Клингу, рассказывая свою историю только Клингу. Сидящий рядом Браун всё равно что был сделан из камня цвета своего имени (brown, коричневый – примечание переводчика).

«Проблема, кажется, была в посещаемости», - сказала она.

«Кажется?» - сказал Браун.

Она проигнорировала его.

«Профессор Лэнгстон сказала, что я прогуливаю слишком много занятий. Она сказала, что я не смогу понять предмет, если не буду посещать лекции. Вы когда-нибудь были на её лекциях?» - спросила она у Клинга. «Скучно», - сказала она и похлопала себя по губам, имитируя зевок. «Предмет, о котором идёт речь, - на самом деле я пропустила всего одно или два занятия - был Вордсворт. Раздел II был полностью посвящён Вордсворту. Я утверждала, что Вордсворт, возможно, самый нудный поэт во всем девятнадцатом веке. Вы когда-нибудь читали «Тинтернское аббатство» (стихотворение, приуроченное к экскурсии к руинам аббатства 13 июля 1798 года – примечание переводчика)? Или «Моё сердце прыгает вверх» (стихотворение, написанное ночью 26 марта 1802 года, описывает радость, испытываемую при виде радуги – примечание переводчика)? Или даже «Ода бессмертию» (стихотворение, законченное в 1804 году и опубликованное в сборнике «Стихотворения в двух томах» в 1807 году – примечание переводчика), которые считаются шедевром?»

Браун не читал ни одного из них.

Кроме того, она обращалась к Клингу.

«Вы знакомы с каким-нибудь из этих произведений?» - спросила она.

«Извините, нет.»

«Поверьте мне на слово», - сказала она. «В любом случае, я прочитала все заданные стихи на дому и почувствовала, что хорошо с ними знакома. Я не видела необходимости посещать все запланированные лекции.»

«Сколько всего было лекций?» - спросил Браун.