Эван Хантер – Обманщики (страница 24)
Браун отвернулся от руля.
«Потому что она чёрная», - сказал Клинг.
«Ну?» - сказал Браун. «Это причина?»
«Я так не думаю.»
«Тогда почему она так думает?»
«Именно об этом я тебя и спрашиваю, Арти.»
«О чём, собственно, ты меня спрашиваешь, Берт? Ты спрашиваешь меня, подумала бы чёрная женщина, что её белый партнёр, который следил за ней, бессознательно вынашивал мысль, что все чёрные коварны, лживы и им нельзя доверять?»
«Ну, нет, я...»
«Я тоже твой партнёр, Берт. Ты считаешь меня коварным, лживым и не заслуживающим доверия?»
«Проехали, Арти.»
«Так о чём ты меня спрашиваешь, Берт?»
«Наверное, я спрашиваю... Не знаю, о чём спрашиваю.»
«Я никогда в жизни не встречался с белой женщиной», - говорит Браун.
Клинг кивнул.
«В отделе есть белые мужчины, которых я действительно знаю. Я доверяю им, как родным братьям.»
В машине стало жарко. Шум транспорта был оглушительным.
«Ты спрашиваешь меня, получится ли это, не так ли? Ты спрашиваешь меня, будет ли чёрно-белое работать? Я говорю тебе, что не знаю. Я говорю, что здесь столетия, Берт. Слишком много веков. Я говорю тебе, что надеюсь на это. Я надеюсь, что ты найдёшь способ, Берт. Здесь есть не только ты и Шэрин, понимаешь, о чём я говорю? Это нечто большее.»
Он кивнул, ещё раз посмотрел на Клинга, а затем снова повернулся к дороге и движению впереди, вцепившись в руль и всё ещё кивая.
На профессоре Дункане Ноулзе был фиолетовый галстук-бабочка с узором из маленьких белых ромашек. Он выглядел так, словно готов был взлететь на воздух. Лавандовая рубашка на пуговицах в тон галстуку. Льняной костюм цвета загара. Он сидел за своим столом с угловым окном, а утреннее солнце освещало кампус снаружи золотисто-зелёным светом.
«Ужасная вещь», - сказал он детективам. Ужасная. То, что случилось с Кристиной, конечно, но также ужасно для департамента и для самого университета Болдуина.»
Ноулз был заведующим кафедрой английского языка университета Болдуина (
«В университетском городке большого города», - сказал Ноулз, - «можно ожидать досадных инцидентов, подобных этому…»
Досадные индиценты, - подумал Клинг.
«...но безопасность здесь, в университете Болдуина, необычайно высока. У нас никогда раньше не случалось ничего подобного. Никогда за всю нашу историю. Никто никогда не забредал сюда извне, намереваясь причинить зло.»
«Но кто-то же это сделал», - сказал Браун. «Прошлой ночью.»
«Именно так», - сказал Ноулз. «Это ужасно для университета. Только посмотрите на это», - сказал он и провёл ладонью по утренним газетам, разложенным на рабочем столе. «Кристина была убита вчера вечером, а газеты уже в бешенстве. Посмотрите на этот заголовок. «Безопасны ли наши кампусы?» Один-единственный инцидент...»
Инцидент, - подумал Клинг.
«... и они уже пишут об этом словно об эпидемии.»
«Мы пытаемся найти связь между убийством Кристины и двумя другими делами, которые мы расследуем», - сказал Браун.
«О, да, и не думайте, что газеты не раздувают из этого сенсацию. «Убийца с глоком»! Его делают похожим на Джека Потрошителя (
«Мы не думаем, что это совпадения», - сказал Браун.
«В этом городе, должно быть, тысячи таких оружий...»
«Нет, в каждом из убийств использовался один и тот же пистолет.»
«Ну, это выше моих сил», - сказал Ноулз и раскинул руки, как крылья, подтверждая мысль о том, что его огромный галстук-бабочка действительно может быть пропеллером. Браун всё ещё задавался вопросом, где он его купил.
«У нас есть имена других жертв», - сказал Клинг и полез во внутренний карман пиджака за записной книжкой. «Маловероятно, что кто-то из них был её студентом в то время...»
«Почему вы так считаете?»
«Ну... их возраст, например.» Он раскрыл блокнот и стал просматривать его. «Или она вела какие-нибудь вечерние занятия для взрослых?»
«Нет. Ну, она вела один курс по вечерам, да. Но это был семинар. И это были молодые студенты. Она вела три дневных занятия в неделю, по два часа на каждое. Один - по современной поэзии, второй - по поэтам-романтикам. Это были Китс (
«В общей сложности она преподавала шесть часов в неделю. Ну, плюс семинар, конечно. Это ещё два часа в неделю. Всего восемь часов.»
«И она вела этот семинар по вечерам?»
«Да. По четвергам, с семи до девяти вечера, на тему «Китс и итальянское влияние». Либо в её классе, либо в её кабинете. В классе было всего полдюжины студентов... семь или восемь, не больше. Конечно, не больше.»
«Но, по вашим словам, это должен был быть вечер четверга.»
«Да.»
«Почему она должна была находиться в кампусе в среду вечером?»
«По разным причинам. Возможно, она готовила план урока, выставляла оценки... или проводила исследование в библиотеке. Библиотека закрывается в девять.»
«Что за исследование?»
«Я знаю, что она писала публикацию для Ассоциации современного языка Америки (
«Вот как?» - удивился Клинг. «О чём же?»
«Она была очень больна, как вы знаете, его сестра, Мэри. Фактически, в приступе временного помешательства она убила их мать (
Браун поднял брови.
Как и Клинг.
«О да», - сказал Ноулз. «Лэмбу пришлось поместить её в частную психиатрическую клинику. У него, знаете ли, были и свои проблемы с психикой. После неудачного любовного романа у него самого случился срыв. Он провёл много времени в психушке в Хокстоне (
«И профессор Лэнгстон писала об этом работу?»
«Да, надеюсь, что она будет опубликована в одном из журналов Ассоциации современного языка. О том, как сестра Лэмба повлияла на его творчество, - да. Она назвала книгу «Безумие Мэри Лэмб». Мы много шутили по этому поводу.»
«Шутили об этом?» - сказал Браун.
«О да.»
«Кто?»
«Её коллеги по отделу. Мы назвали это «У Мэри случилось небольшое безумие.»»
«Значит, вы считаете, что в вечер убийства она могла провести какое-то время в библиотеке», - сказал Клинг.
«Возможно, да. Уверен, вы можете это проверить.»
«Но в обычный распорядок дня, во сколько бы закончились её занятия?»
«Ну, кроме семинара...»
«По четвергам.»
«Да. Кроме этого, она вела дневные занятия. С трёх до пяти.»
«Все студенты молодые люди.»