Эван Хантер – Ненавистник полицейских. Клин. Тайна Тюдора. (страница 63)
— Останешься, — повторила Вирджиния.
— Ну, а если я выйду? Если просто выйти?
— Получишь то же, что и тот легавый.
— Ох, ну и стерва! — сказала Анджелика, вернулась к своему стулу и уселась, скрестив ноги. Поймала взгляд Хей- вза, улыбнулась ему и сразу же натянула юбку пониже.
Вообще-то Хейвз не изучал ее ноги. Ему пришла в голову мысль. Он придумал план, состоящий из двух частей, и первая часть плана — если его удастся выполнить — должна быть выполнена именно там, где сидела пуэрториканская девица. Суть идеи заключалась в том, что в ход пускались два металлических предмета. Хейвз был почти уверен, что один из них подействует немедленно, а для второго понадобится некоторое рем:- если это вообще сработает. Идея показалась Хейвзу блестящей, и, завороженный ею, он уставился в пространство. Случайно его взгляд сфокусировался на ногах Анджелики.
И теперь, используя тот факт, что Анджелика находится поблизости от одного из предметов, и понимая, что Вирджинию Додж следует отвлечь перед исполнением первой части плана, он пробрался к Анджелике и достал из кармана лачку сигарет.
— Закуришь?
Анджелика взяла предложенную сигарету. 4'Мучас
— Нравятся ноги, парень?
— Да, красивые ноги, — согласился Хейвз.
— Чертовски красивые ноги, еще бы! Не так часто увидишь такая ноги.
— Хочешь увидеть все остальное?
«Если телефон зазвонит, — размышлял Хейвз, — Вирджиния поднимет трубку. Она теперь слушает все разговоры и ни за что не пропустят ни одного, тем более что это может быть Карелла. И если ее внимание будет отвлечено, у меня хватит времени выполнить то, что я задумал, — пустить машину в ход, чтобы все подготовить. Предположим, она будет действовать импульсивно, как все люди, когда они… ладно, я слишком много предполагаю. Но все же есть надежда. Ну давай, телефон, звони!»
— Я спросила вопрос, — перебила его мысли Анджелика.
— Какой вопрос?
— Хочешь увидеть остальной?
— Это было бы очень мило.
Хейвз, не отрываясь, смотрел на телефон. Он припомнил, что обычно телефон звонил со злобней настойчивостью каждые тридцать секунд. Всегда кто-нибудь докладывал о нападениях и избиениях, о драках, ножевых ранениях, о кражах и ограблениях и о тысяче других правонарушений и преступлений, которые ежедневно совершались в районе. Почему же теперь телефон молчит? Кто отменил на сегодня все происшествия? Не нужно нам таких каникул, когда Стив вот-вот угодит в ловушку, когда у Мисколо хлещет кровь из дыры размером в мою голову, когда эта сука сидит здесь со своим бутылем и аккуратным маленьким 38-м калибром.
— Это будет чертовским мило, — сказала Анджелика, — и все настояпщй. Ты видишь моя грудь?
— Вижу.
Ну, телефон; звони!
— Это мой настоящий грудь, — говорила Анджелика,* нет бфстгалгер, я не ношу бюстгалтер. Веришь?
— Верю.
— Я тебе покажу.
— Не надо. Я и так верю.
— Как насчет это?
— Насчет чего?
— Ты говоришь другим и отпускаешь меня. Позже приходишь гости, а?
Хейвз покачал головой:
— Никак нельзя.
— Почему нельзя? Анджелика — это что-то!
— Анджелика — это что-то, — согласился Хейвз.
— Ну?
— Первое. Ты видишь эту женщину, которая там сидит?
— Si.
— Она никого не выпустит отсюда. Понятно?
— Si. Когда она уйдет?
— Если она
Анджелика кивнула.
— Не пожалеешь, Анджелика — стоящий товар, можешь меня поверить.
— Я тебе верю.
Хейвз не хотел возвращаться на свое место, потому что должен был находиться рядом с Анджеликой, когда зазвонит телефон, если он вообще зазвонит. В то же время он почувствовал, что их разговор зашел в тупик и больше не о чем говорить. Тогда он задал вечный вопрос:
— Когда ты стала проституткой?
— Я не проститутка, правда.
— Брось, Анджелика, — сказал он ворчливо.
— Ну хорошо, иногда. Но только чтобы покупать красивый платья. Я красиво одеваюсь, правда?
— Да, конечно.
— Послушай, приходи ко мне в гости, а? Займемся этим самым. -
— Милая моя, там, куда ты попадешь, занимаются только изготовлением номерных знаков.
— Чего? — спросила она, и в это время раздался телефонный звонок.
Этот звук застал Хейвза врасплох. Он автоматически повернулся и чуть не протянул руку к стене, но потом вспомнил, что должен ждать, пока Вирджиния возьмет трубку, и увидеД, как Бирнс пересек комнату, направляясь к ближайшему столу, на котором стоял телефонный аппарат.
Телефон пронзительно звенел в дежурной комнате.
Вирджиния переложила револьвер в левую руку. Правой подняла трубку и кивнула Бирнсу.
— Восемьдесят седьмой участок. Лейтенант Бирнс.
— Вот это здорово, теперь уже начальство сидит у телефона? — сказал голос в трубке.
Хейвз сделал шаг назад и прислонился к стене. Вирджиния Додж сидела вполоборота к нему, так что он не мог поднять руку. Потом она повернулась на своем стуле так, что оказалась к нему спиной. Хейвз быстро поднял руку.
— Кто говорит? — спросил Бирнс.
— Это Сэм Гроссман из лаборатории. Кто еще может быть?
Термостат был прикреплен к стене. Хейвз обхватил его одной рукой и быстрым движением кисти поставил стрелку на крайнее деление.
В один из самых теплых октябрьских дней температура в дежурной комнате должна была вскоре подняться до 98 градусов по Фаренгейту.
ГЛАВА IX
Сэм Гроссман был детективом, лейтенантом и очень аккуратным человеком. Другой, менее дотошный начальник криминалистической лаборатории, отложил бы этот звонок до утра. Кроме всего прочего, было уже без трех минут шесть, и Гроссмана дома ждало семейство, которое не хотело обедать без него. Но Сэм Гроссман верил в то, что лабораторные исследования так же важны для раскрытия преступления, как и работа детектива, и считал, что они должны идти рука об руку. Сэм никогда не упускал возможности доказать своим коллегам, которые часто круглые сутки были на ногах, проводя расследование, что лаборатория нужна детективу, как воздух, и к ней надо обращаться как можно чаще.
— Мы закончили с телом, Пит, — сказал Сэм.
— С каким телом?