Эван Хантер – Ненавистник полицейских. Клин. Тайна Тюдора. (страница 23)
— Ничего, только сотни раз это повторяешь.
— О черт.
— Но это правда.
— Хорошо, хорошо, не выдохся. И даже не устал.
— Как жарко, — сказала Элис.
— Мне тоже.
Она стала расстегивать блузку, и еще прежде, чем он взглянул на нее, сказала:
— И не мечтай.
Она сняла блузку и повесила ее на спинку шезлонга. Бе пышную грудь обтягивал тонкий белый лифчик. Сверху на нем были прозрачные нейлоновые вставки, сквозь которые просвечивали соски. Это напоминало ему рекламу, виденную им в «Нэйшнэл Джеогрэфик» в кабинете зубного врача, который он периодически посещает. Девушки с острова Бали. Ни у кого нет такой груди, как у девушек с Бали. Кроме, может быть, Элис.
— А чем ты занималась весь день? — спросил он.
— Ничем особенно.
— Дома сидела?
— В основном.
— И что же ты делала?
— В основном сидела.
— Мм. — Он не мог оторвать взгляда от ее лифчика.
— Ты скучала по мне?
— Я всегда по тебе скучаю, — без выражения произнесла она.
— Я соскучился по тебе.
— Пей свой коктейль.
— Нет, в самом деле.
— Ну хорошо, — отозвалась она. улыбнувшись. Он изучающе разглядывал ее улыбку, которая погасла почти мгновенно, и его не покидало ощущение, что это была не более чем дежурная улыбка.
— Почему бы тебе не поспать? — спросила она.
— Не сейчас, — ответил он, наблюдая за ней.
— Хэнк, если ты думаешь…
— Что?
— Ничего.
— Я должен сегодня опять идти, — сообщил он.
— Они в самом деле решили поднажать, правда?
— Напряжение огромное, — сказал он. — Мне кажется, Старик боится, что может оказаться следующей жертвой.
— Держу пари, что на этом все закончится, — успокоила Элис. — Не думаю, что еще кого-нибудь убьют.
— Предсказать невозможно, — ответил Буш.
— Хочешь поесть что-нибудь перед уходом? — спросила она.
— Я еще не ухожу.
Элис вздохнула.
— Ну никуда не денешься от этой жары, — сказала она. — Что бы ты ни делал, она постоянно с тобой. — Ее рука легла на пуговицу сбоку юбки. Расстегнула ее, потом молнию. Юбка соскользнула на пол, и Элис переступила через нее. Она осталась в белых нейлоновых трусиках, отделанных рюшами из тонких прозрачных словно паутина кружев. Подошла к окну. Он не сводил с нее глаз. У нее были длинные и гладкие ноги.
— Иди ко мне, — позвал он.
— Нет. Не хочу, Хэнк.
— Ну хорошо, — ответил он.
— Ты знаешь, к ночи не посвежеет?
— Вряд ли. — Он внимательно следил за ней. У него сложилось впечатление, что она разделась для него, и тем не менее отказала… Он озадаченно потер нос.
Она отвернулась от окна. Ее матово-белая кожа казалась еще светлей на фоне белоснежного нижнего белья. Грудь соблазнительно выпячивалась в слабомерцающем свете бра.
— Тебе надо постричься, — сказала она.
— Постараюсь это сделать завтра. У нас ни минуты свободной не было.
— О, будь проклята эта жара, — сказала она и потянулась к выключателю бра. Он наблюдал, как полуобнаженная Элис расхаживала по комнате и выключала другие бра. Потом она пошла приготовить себе еще один коктейль, а он все не мог отвести от нее глаз.
— Чего она добивается? — думал он. — Чего же она от меня хочет?
Хэнк быстро встал и прошел туда, где она стояла. Обнял ее.
— Не надо, — произнесла она.
— Малышка…
— Не надо. — Голос ее звучал твердо и несколько отчужденно.
— Почему?
— Потому что я так хочу.
— Тогда какого дьявола ты устраиваешь этот парад?
— Убери руки, Хэнк. Дай мне пройти.
— О детка…
Она выскользнула из его объятий.
— Поспи немного, — предложила она. — Ты очень устал. — Что-то странное промелькнуло в ее глазах, какой-то почти злой огонек.
— Не могла бы…
— Нет.
— Ради бога, Элис„.
— Нет.
— Ну хорошо.
Она быстро повернулась.
— Ну хорошо, — повторила она.
— Ну… — Буш помедлил. — Я лучше… Я лучше пойду спать.