Эван Хантер – Ненавистник полицейских. Клин. Тайна Тюдора. (страница 25)

Сантес прошел к тому месту, где стоял Бирнс. Он шел шаркающей походкой, демонстрируя свою независимость и самообладание. Парни явно почувствовали облегчение. Это был их парламентер, парень, которому они доверяли. До-До уж сообразит, как повести этот нудный и трудный разговор.

— Так что же произошло? — спросил Бирнс.

— Небольшая стычка, вот и все, — ответил Сантес.

— Из-за чего?

— Просто так. Услышали слово и полезли в драку.

— Какое слово?

— Ну, вы знаете, что-то вроде того, что поблизости шпион ошивается.

— Нет, не знаю. О чем ты болтаешь в конце концов?

— Послушай, отец… — начал было Сантес.

— Еще раз назовешь меня так, — предупредил Бирнс, — изобью до полусмерти.

— Ну, оте… — Сантес замолчал. — Что вы хотите знать?

— Я хочу знать, почему вы наскочили на полицейского.

— Какого полицейского? О чем это вы?

— Послушай, Сантес, не строй из себя идиота. Вы нэпали на одного из наших патрульных полицейских, коц).' ;выходил из бара. Избили его, а один из вас выстрели.) <*му в плечо. Что за история стоит за этим?

Сантес всерьез задумался над вопросом Бирнса.

— Ну?

— Он что, полицейский?

— А ты думал кто?

— На нем был летний голубой костюм! — сказал Сантес, округляя глаза.

— Какое это имеет отношение к делу? Почему вы напали на него? Почему стреляли в него?

Из-за спины Сантеса донеслось бормотание. Бирйс услыхал и прикрикнул — Закройте рот, у вас есть парламентер, пусть он и говорит.

Сантес все еще молчал.

— Так как, Сантес?

— Ошибка вышла, — ответил тот.

— Это безусловно так.

— Мы не знали, что он полицейский.

— Почему же вы напали на него?

— По ошибке, я же сказал.

— Начни с самого начала.

— О’кей, — ответил Сантес. — Мы тревожили вас в последнее время?

— Нет. 

— О’кей. Мы не лезли в чужие дела. Так? И вы о нас ничего плохого не слышали, кроме тех случаев, когда мы отстаивали свои права, не так ли? Та последняя драка, которую вы остановили на территории Силвер Калвере, возникла из-за того, что кое-кто прицепился к одному из наших юниоров. Разве не так?

— Продолжай, Сантес.

— О’кей. Сегодня утром какой-то тип здесь околачивался. Подловил в баре одного из наших старших и начал выуживать сведения.

— Какого старшего?

— Забыл, — ответил Сантес.

— А кто был тот тип?

— Сказал, что он из газеты.

— Что?

— Да. Сказал, что зовут его Сэвидж, знаете его?

— Знаю, — ответил Бирнс, посуровев.

— О’кей, так вот он начал расспрашивать вроде того, что сколько «штучек» мы имеем, да есть ли у нас револьверы сорок пятого калибра, да уважаем ли мы Закон, и все в том духе. Этот старший — настоящий парень. Он сразу смекнул, что тот тип пытается пришить «Гроверам» убийство двух полицейских на этой территории. Раз он из газеты, нам пришлось защищать свою репутацию. Но мы не хотим никаких неприятностей с Законом. Если этот подонок начнет распространять в своей газете вранье, что мы вмешаны в это дело, ничего хорошего нам это не сулит.

— И что же вы решили делать, Сантес? — устало спросил Бирнс, размышляя о Сэвидже и о том, с каким удовольствием он свернул бы этому писаке шею.

— Так что, когда старший возвратился, мы решили припугнуть репортера, прежде чем он примется сочинять какую-нибудь ахинею. Мы пришли в бар и стали его ждать. Когда он вышел, мы напали на него. Но он выхватил револьвер и поэтому кто-то из наших выстрелил в него из соображений самозащиты.

— А кто его знает? — ответил Сантес. — Один из парней пальнул в него.

— Приняв его за Сэвиджа?

— Конечно. Откуда нам было знать, что это полицейский, а не репортер? Одет он был в голубой костюм, с такими же светлыми волосами, как и у того гада-репортера. Так мы и стреляли в него. Это была ошибка.

— Вот ты все повторяешь это, Сантес, но я чувствую, что вы даже не представляете, как велика ошибка, которую вы совершили. Кто же стрелял?

Сантес неопределенно пожал плечами.

— Кто был тот старший, разговаривавший с Сэвиджем?

Сантес пожал плечами.

— Он здесь?

Казалось, Сантес язык проглотил.

— Ты же знаешь, что у нас есть список всех членов вашей группы, не так ли, Сантес?

— Конечно.

— О'кей. Хавиленд, принесите список. Хочу сделать перекличку. Кого здесь на месте не окажется, будем ловить.

— Эй, минутку, — сказал Сантес. — Я же сказал вам, что все это недоразумение. Вы хотите задержать кого-то только потому, что мы по ошибке попали в полицейского?

— Послушай, Сантес, и внимательно послушай. В последнее время ваша банда не имела неприятностей с полицией, и это превосходно. Но никогда не думай, запомни, Сантес, никогда, что тебе или твоим парням можно стрелять в этом районе в кого бы то ни было и при этом избежать наказания. Насколько мне известно, вы — шайка хулиганов, Сантес. Вы — шайка бандитов в карнавальных костюмах. К тому же, семнадцатилетний хулиган не менее опасен, чем пятидесятилетний. И единственно, почему мы еще не применяли к вам санкций, то только потому, что вы сносно вели себя. Ну, а сегодня вы уже перестали вести себя сносно. Вы выстрелили в человека на территории вверенного мне полицейского участка — это значит, что вы уже влипли в историю и что у вас начнутся колоссальные неприятности.

Сантес заморгал глазами.

— Проведите их вниз и сделайте там перекличку, — распорядился Бирнс. — А потом задержите всех тех, кого здесь не окажется.

— Хорошо. Пошли, — скомандовал Хавиленд и вывел парней из отдела.

Мисколо, один из дежурных канцелярского отдела, с трудом пробирался через толпу к лейтенанту.

— Лейтенант, какие-то парни хотят вас видеть, — сказал он.

— Кто?

— Молодой человек по имени Сэвидж. Говорит, что он репортер. Хочет знать, что там за драка была сегодня…