Эван Хантер – Ненавистник полицейских. Клин. Тайна Тюдора. (страница 18)

Маму Луз шестнадцать раз приводили в полицию за некоторые делишки, которые она проделывала в стенах за кирпичным фасадом с облупившейся штукатуркой. Полицейские не очень-то были склонны посещать разных этих Мам даже по жалобам граждан города. Они приходили туда, чтобы кого-нибудь задержать или получить комиссионные. Иногда облавы, устраиваемые там, выявляли довольно любопытные вещи, но обычно они проводились членами отряда по борьбе *с проституцией, которым не был известен характер работы, проводимой некоторыми детективами 87-гб полицейского участка с привлечением проституток. Ничто так не усложняет дело, как неосведомленность полицейского.

Вероятно, Карелла и был таким несведущим полицейским. Или честным, в зависимости от того, как на это посмотреть. Он встретился с Дэнни Джнмпом в заведении «У Дженни», которое представляло собой небольшое кафе на углу улицы Проституток. В этом кафе, ни для кого не секрет, подавали старинный абсент, изготовленный только из полыни и воды, в который добавляли наркотики. Еще ни одного знатока старинного абсента не удалось провести на этом зелье Дженни, но тем не менее, кафе продолжало обслуживать посетителей, будто находясь на необитаемом острове между мщюм будней честных тружеников и греховными затемненными будуарами борделей. В заведение «У Дженни» приходишь, вешаешь шляпу, выпиваешь и чувствуешь себя как на дружеском пикнике. А после третьей рюмки пытаешься сообразить, как ты сюда попал. Это заведение являлось неотъемлемым атрибутом жизни улицы. Точнее сказать, служило тем же целям, что и подарки в медовый месяц.

26 июля, когда жара запекала черную краску, покрывавшую нижнюю половину фасадной витрины кафе, — витрины, десятки раз разбиваемой со времен открытия заведения, — Карелла и Дэнни не интересовались вопросами преодоления социальных барьеров в забегаловке «У Дженни». Они интересовались человеком по имени Луис Ордиз «Диззи», который, может, а может и нет, всадил шесть пуль в двух полицейских. Буш в это время ушел на розыски вора-взломщика по имени Фланнаган. Карелла подъехал на служебной машине, которую вел новичок Клинг. Машина остановилась в сторонке, Клинг вышел и облокотился на крыло, прямо держа голову. Он изнемогал от жары, несмотря на то, что был одет в летнюю униформу. Из-под легкой фуражки выбились светлые пряди волос. Ему было жарко. Чертовски жарко.

Карелла сидел в машине и тоже страдал от жары.

— Так где же он? — спросил он у Денни.

Дэнни сделал выразительный жест, потерев между собой подушечки большого и указательного пальцев.

— Давно уже не обедал как следует, — сказал он.

Карелла вынул из бумажника десять долларов и протянул ему.

— Он у Мамы Луз, — сказал Дэнни. — Он там с девицей, как они ее называют, Ла Фламенка. Она не такая горячая.

— Что он там делает?

— Пару часов назад он был у торговца. Три порции ероина купил. Поплелся к Маме Луз с любовными намерениями, но героин его победил. Мама Луз говорит, он уже час как дремлет.

— А Ла Фламенка?

— Она с ним, вероятно, чистит его бумажник. У нее большая рыжая голова, два передних зуба золотые. Прямо ослепляет своими зубами. И такие бедра у нее бесстыдные, прожженная проститутка, по всему видно, прожженная. Будь осторожнее с ней, а то в один миг проглотит.

— Он вооружен? — спросил Карелла.

— Мама Луз не знает. Полагает, что нет.

— И эта рыжая не знает?

— Я не спрашивал у нее, — ответил Дэнни. — Предпочитаю не иметь дело с наймитками.

— Тогда откуда ты знаешь, какие у нее бедра? — спросил Карелла.

— За твои десять бумажек я обязан выкладывать тебе о моих интимных делах, — сказал Дэнни улыбаясь.

— О’кей, — ответил Карелла, — спасибо.

Он оставил Дэнни сидящим за столиком и пошел туда, где стоял Клинг, облокотившись на крыло автомобиля.

— Жарища, — сказал Клинг.

— Хочешь пива, пойди выпей, — предложил Карелла.

— Нет, просто домой хочется.

— Всем домой хочется, — произнес Карелла. — Дом — это там, где можно разрядить револьвер.

. — Никогда я не понимал детективов, — сказал Клинг.

— Давай поспешим, нам еще предстоит нанести визит, — предложил Карелла.

— Где?

— На этой улице. К Маме Луз. Только направь машину, она сама знает, куда ехать.

Клинг снял фуражку и провел рукой по белокурым волосам.

— Фу, — выдохнул он и, снова надев фуражку, забрался на сиденье за руль.

— Кого мы ищем?

— Человека по имени Луис Ордиз, с прозвищем «Диззи».

— Никогда о таком не слышал.

— А он — о тебе, — сказал Карелла.

— Да, — сухо произнес Клинг, — буду признателен, если вы меня ему представите.

— Хорощо, — ответил Карелла и улыбнулся. Клинг в это время запустил мотор.

Мама Луз стояла у входа, когда они подъехали. На лицах детей, бегавших на улице, появились выразительные ухмылки в нетерпеливом ожидании нового инцидента. Мама Луз улыбнулась и ска зала:

— Хэлло, детектив Карелла. Жарко, не правда ли?

— Жарко, — согласился Карелла, недоумевая, почему все сплошь и рядом взялись комментировать погоду. Ведь это и так очевидно для всех. Разве что одному дураку не ясно, что сегодня очень жарко и ужасно душно, даже жарче, чем в Маниле, а если считается, что в Калькутте бывает жарче, то все равно здесь гораздо жарче, чем там.

Мама Луз стояла, облаченная в шелковое кимоно. Крупная полная женщина с копной черных волос, собранных на затылке в узел. Мама Луз слыла известной проституткой, даже, как говорили, самой лучшей в городе, а теперь она стала солидной дамой и уже не развлекалась, разве что только с друзьями. Она отличалась исключительной чистоплотностью и всегда благоухала сиренью. Мама Луз обладала удивительно белой кожей лица, потому что редко выходила на солнце, аристократическими манерами и обаятельной улыбкой. Она управляла самым распутным борделем на Улице, а со стороны ее можно было бы принять за чыо-то заботливую мамашу.

Но она не была таковой.

— Вы явились по жалобе от общественности? — обратилась она к Карелле, подмигивая.

— Если вы не сможете уделить мне времени, Мама Луз, — сказал Карелла, — то никто другой мне не нужен.

Клинг заморгал глазами и вытер пот со лба.

— Для тебя»— ответила она, снова подмигнув, — Мама Луз сделает все. Для тебя Мама Луз снова молоденькая девушка.

— Ты всегда молоденькая девушка, — сказал Карелла, шлепнув ее по заду, и затем спросил:

— А где Ордаз?

— С рыжей, — по-испански ответила Мама Луз. — Она увлекла его, — добавила Мама Луз и пожала плечами. — Эти новенькие девки ничем не интересуются, кроме денег. А вот раньше… — Мама Луз задумчиво склонила голову. — А вот раньше иногда случалось и любить, знаешь? Что же теперь случилось с любовью, а?

— Вся она заперта в твоем разжиревшее сердце, — сказал Карелла. — У Ордаза есть оружие?

— Что я, трясу своих клиентов, что ли? — ответила Мама Луз. — Не думаю, чтобы у него было оружие, Стиви. Ты же не собираешься стрелять в клиентов, а? Сегодня такой спокойный день.

— Нет, в клиентов стрелять не собираюсь, — сказал Карелла. — Покажи мне, где он.

Мама Луз кивнула. Когда Клинг проходил мимо нее, она глянула сверху вниз на erq гульфик и вызывающе расхохоталась, заметив, как он покраснел от смущения. Она провела обоих полицейских внутрь помещения и, обгоняя их, бросила:

— Туда. Наверх.

Ступеньки сотрясались под ее тяжестью. Она повернула голову и через плечо подмигнула Карелле:

— Я доверяю тебе, когда ты идешь следом за мной, Стиви.

— Грасиас[5]— по-испански ответил Карелла.

— Не разглядывай мое платье.

— Соблазнительно, надо сказать, — заметил Карелла и тут услыхал, как Клинг издал не то всхлип, не то вздох.

Мама Луз остановилась на первой площадке.

— Дверь в конце холла. Только не надо крови, Стиви, пожалуйста. Хватит с тебя и этого. Он и так будет чуть живой от страха.

— О’кей, — сказал Карелла, — спускайся вниз, Мама Луз.

— Только, пожалуйста, после, когда они управятся, — добавила Мама Луз, толкнув Кареллу своим толстым бедром и чуть не сбив его с ног. Она прошла позади Клинга со смехом, раздававшимся на всю лестницу.

Карелла вздохнул и посмотрел на Клинга.

— Ну, что поделаешь, друг, я влюбился, — сказал он.