Эван Хантер – Кукла (страница 14)

– Заткнись, сука! – оборвал ее Паркер. – И не указывай мне тут! Ясно, черт тебя побери?!

– Никто…

– Я могу арестовать тебя и превратить твою жизнь в ад! Поняла меня, паскуда малолетняя? Запомни, мне решать, жить тебе или умереть!

– Это не совсем так, – с неожиданным достоинством произнесла девушка.

– Не совсем, не совсем… – передразнил ее Паркер. – Пасть разевай поменьше. Тебе ясно?

– Ты пьян, – промолвила девушка, – я даже не уверена, что ты сможешь…

– Пьян я или нет – не твое собачье дело! – отрезал детектив и покачал головой. – Ну ладно, допустим, я выпил. А тебе что, не наплевать? Вот мне на тебя наплевать! Ты для меня никто! Даже меньше чем никто!

– Тогда что вы здесь забыли? – спросила проститутка.

– Заткнись! – Паркер выдержал паузу, а потом добавил: – Знаешь, со мной все детишки здороваются… «Доброе утро», – кричат…

Детектив закрыл глаза и снова замолчал – теперь уже надолго. Девушка решила, что он уснул, и начала было вставать с постели. Паркер тут же схватил ее за руку и резко потянул обратно, заставив ее лечь рядом с ним.

– Никуда не уходи, – приказал он.

– Ладно, – отозвалась девушка, – просто, мистер… Может, покончим с этим быстрее, а? Если честно, впереди еще целая ночь, а мне надо зарабатывать на жизнь…

– Погань, – изрек Паркер, – погань и гнусь.

– Ладно-ладно, погань и гнусь, согласна. Мы делом заниматься будем или нет?

– Он был хорошим полицейским, – неожиданно сказал Паркер.

– Что?

– Он был хорошим полицейским, – повторил Энди и, быстро повернувшись на живот, зарылся лицом в подушку.

VI

В среду, в половине восьмого утра, на следующий день после того как в соседнем штате обнаружили обгоревшие обломки автомобиля, Берт Клинг подошел к многоквартирному дому на Стаффорд-плейс. Он собирался еще раз переговорить с Эрнстом Месснером по кличке Циклоп. Войдя в фойе, детектив обнаружил, что там никого нет.

В тот день, когда погибла его возлюбленная Клэр Таунсэнд, в тот день, когда он сжимал ее в руках в изрешеченном пулями книжном магазине, Берт ощутил дикую тоску и холод от осознания того, что остался совершенно один в кровожадном, жестоком мире. Сейчас его посетило очень похожее чувство. И вместе с этим оно было совершенно иным.

Не стало Стива Кареллы.

А что он, Берт, наговорил ему, своему другу, когда видел в последний раз? Горькие, злые слова. Их теперь не взять назад. Стиву больше не позвонишь, не извинишься. У мертвецов не просят прощения. В понедельник в ярости он ушел из следственного отдела до конца своего дежурства. Тем же вечером, а может, и ночью, Стивен погиб. И вот теперь сердце ныло от новой, свежей раны. Клинг злился от осознания собственной беспомощности. Однако это чувство мешалось с необоримым желанием попытаться все исправить – может, ради Кареллы, может, ради Клэр. Берт знал, что не виноват в случившемся, и все же он продолжал себя корить. Ему непременно надо еще раз пообщаться с Циклопом. Кто знает, может, старик расскажет ему что-нибудь новенькое. А что, если Карелла виделся с лифтером в понедельник вечером и узнал от него нечто новое, натолкнувшее его на след, по которому он спешно решил пойти в одиночку?

Двери лифта открылись. Но в кабине оказался не Циклоп.

– Я из полиции, – промолвил Берт, – я разыскиваю мистера Месснера.

– Его нет, – покачал головой лифтер.

– Он говорил, что работает в ночную смену, – чуть нахмурился Клинг.

– Вообще да, но его нет.

– Сейчас всего половина восьмого. – Клинг для верности посмотрел на часы.

– Я в курсе, сколько сейчас времени.

– Так вы можете мне сказать, где мистер Месснер?

– Он живет где-то в городе, – промолвил лифтер, – но где конкретно – я не знаю.

– Спасибо, – кивнул Клинг и двинулся к выходу.

Выйдя на улицу, детектив осмотрелся по сторонам. В такую рань час пик еще не успел начаться и клерков, торопящихся в метро и толпящихся на остановках, пока нигде не было видно. На глаза попадались только заводские работяги, спешившие к утренней смене, начинавшейся в восемь утра. Берт быстрым шагом двинулся вперед, ища взглядом телефонную будку. Все говорило о том, что день будет солнечным – вот уже неделю горожане наслаждались отличной погодой. Тут Клинг заприметил на углу аптеку. Рядом со входом на кирпичной стене висела табличка «Телефон». Детективу повезло – аптека уже открылась. Он зашел внутрь, взял в руки телефонный справочник и открыл его ближе к концу. Если верить справочнику, Эрнст Месснер по кличке Циклоп проживал в районе Риверхед, на Гейнсборо-авеню, дом 1117, – неподалеку от здания окружного суда.

Дом Месснера располагался в тени железнодорожной платформы. Тишину улицы постоянно нарушал грохот подъезжающих и отходящих поездов. И все же район показался Берту не таким уж плохим. Здесь проживали люди небольшого и среднего достатка, а здание многоквартирного дома, в котором находилась квартира Месснера, было самым новым во всем квартале. Клинг поднялся по невысоким ступенькам на крыльцо, вошел в фойе, пробежал взглядом по фамилиям на почтовых ящиках. Ага, вот он, «Э. Месснер». Затем он нажал на кнопку звонка, закрепленного под почтовым ящиком, ожидая услышать привычное «бз-з», а за ним щелчок отпирающегося замка. Ничего. Тишина. Берт нажал на другую кнопку. На этот раз сработало – раздалось гудение, а за ним клацнул замок на двери, ведущей к лестнице. Проскользнув внутрь, детектив начал подниматься на седьмой этаж. Часы показывали начало девятого – создавалось впечатление, что подавляющее большинство жильцов еще спит.

К тому моменту, когда Клинг добрался до седьмого этажа, он успел слегка запыхаться. Постояв несколько мгновений на лестничной площадке, он двинулся по коридору. Где тут квартира 7А? Как оказалось, она располагалась совсем рядом с лестницей. Полицейский нажал на кнопку звонка.

Нет ответа.

Он позвонил снова. Результат тот же.

Берт собирался позвонить уже в третий раз, как вдруг дверь соседней квартиры отворилась и оттуда выскочила молоденькая девушка. Она глядела на часы и потому, не заметив Клинга, едва не налетела на него.

– Ой, здрасьте, – удивленно сказала девушка. – Извините, пожалуйста.

– Ничего страшного. – Клинг снова потянулся к звонку.

Прошмыгнув мимо него, девушка начала спускаться по лестнице. Вдруг она обернулась.

– Вы к мистеру Месснеру? – спросила она.

– Да.

– Его нет дома.

– Откуда вы знаете? – Берт с интересом на нее посмотрел.

– А он вообще раньше девяти утра домой не приходит, – охотно ответила девушка, – он, знаете ли, работает по ночам.

– Скажите, пожалуйста, он живет один?

– Да. Его жена умерла несколько лет назад. Он очень давно здесь живет. Я его помню с детства, когда была еще совсем маленькой. – Девушка снова посмотрела на часы. – Слушайте, я так с вами опоздаю. Вы вообще кто?

– Я из полиции, – ответил Клинг.

– Ой, как интересно. – Девушка улыбнулась. – Меня зовут Марджори Горман.

– Вы не подскажете, Марджори, где я могу его найти?

– А вы к нему на работу ходили? Мистер Месснер – лифтер в одном дорогом доме на…

– Я только что оттуда, – не дослушал ее Берт.

– И его там нет?

– Совершенно верно, – кивнул детектив.

– О-очень странно, – протянула Марджори. – Ведь если подумать, то мы прошлым вечером его тоже не слышали.

– В каком смысле? – не понял Клинг.

– Я про телевизор, – улыбнулась девушка. – У нас очень тонкие стены. По вечерам, когда он дома, мы слышим, как у него работает телевизор.

– Секундочку, – Клинг выставил палец, – по каким вечерам? Он же работает в ночную смену.

– Ну да. А пока мистер Месснер дома, он смотрит телевизор. Он уходит не раньше одиннадцати вечера. Смена-то у него начинается в полночь. Впрочем, вы это, наверное, уже и сами знаете.

– Да.

– Ну так вот, именно это я имела в виду, когда сказала, что мы его не слышали. Простите, но я, правда, очень тороплюсь. Если хотите со мной поговорить, проводите меня до платформы.

– Ладно, – кивнул Клинг, и они стали спускаться по лестнице. – Так вы уверены, что прошлым вечером не слышали телевизора за стенкой?

– Совершенно уверена.

– А обычно он держит его включенным?