Эван Хантер – Десять плюс один (страница 31)

– А кем вы работаете, мистер Коэн? – поинтересовался Карелла. – Чем вы так заняты?

– Я писатель-хохмач.

– Чего? – дуэтом переспросили оба детектива.

– Хохмы пишу. Шутки разные.

– Зачем? Для кого? – изумился Мейер.

– Для карикатуристов, – раздраженно ответил Коэн. – Газеты, журналы читаете? Карикатуры там видели? Я придумываю к ним подписи.

– Так, мистер Коэн, давайте еще раз, – покачав головой, произнес Карелла. – Вы сотрудничаете с карикатуристом, который…

– Я сотрудничаю с целой кучей карикатуристов, – с гордостью поправил детектива Коэн.

– Хорошо, вы сотрудничаете с карикатуристами, которые присылают вам свои работы, а вы придумываете к ним подписи? Я вас правильно понял?

– Нет! – резко ответил Коэн. – Я присылаю им текст, а они рисуют карикатуру.

– Основываясь на одной лишь подписи к ней?

– Я им присылаю не только подпись, а нечто гораздо большее.

– Простите, но я вас не понимаю, – честно признался детектив.

– Посмотрите туда. – Коэн показал рукой на стоявшие у стены картотечные шкафы. – В них полно идей для самых разных карикатур. Сначала я пишу хохмы и рассылаю их карикатуристам из своего списка. Они их читают. Если им нравятся четыре-пять из них или хотя бы одна, они рисуют по ней набросок и несут показывать редактору отдела юмора. Если редактор его одобряет, карикатурист рисует окончательную версию, получает гонорар и посылает мне мою долю.

– И сколько вам причитается?

– Десять процентов от суммы гонорара. – Коэн посмотрел на детективов и, увидев на их лицах все то же недоуменное выражение, вздохнул. – Дайте я вам лучше покажу. – Он крутанулся во вращающемся кресле, выдвинул наугад один из ящиков шкафа и выдернул оттуда толстую пачку карточек размером семь на двадцать пять сантиметров. – На каждой карточке напечатано по хохме. Видите, в правом верхнем углу стоит номер – у каждой шутки свой, а внизу – моя фамилия и имя. – Он выложил несколько карточек на стол.

Мейер с Кареллой подались вперед и прочитали ближайшую к ним:

#702

Пожарный расчет тушит горящее здание. К одному из пожарных подходит прохожий и спрашивает:

«Дружище, огоньку не найдется?»

– И вот это вы отправляете карикатуристу? – спросил Карелла.

– Ага, – кивнул Коэн. – А вот еще. Это особенно удачная шутка. Посмотрите.

Карелла посмотрел.

#708

Бар. Дерутся двое мужчин. У барной стойки толпа народа, смотрящая телевизор, по которому передают драку.

Без подписи.

– Действительно смешно, – согласился Мейер. – Хорошая идея.

Коэн с кислым видом кивнул.

– После этой шутки я сразу написал вот эту. Когда пишешь одну хохму, а в голову тут же приходит другая, похожая на нее, это называется «лавиной». Вот, посмотрите.

#709

Уборщица в телестудии. Она стоит с изумленным выражением лица и смотрит на экран телевизора. По телевизору показывают, как она убирает телестудию.

Без подписи.

– Чего-то до меня не дошло, – покачал головой Мейер.

– Тут либо доходит сразу, либо не доходит вообще, – пожал плечами Коэн.

– И что, вы целыми днями сочиняете шутки? – спросил Карелла.

– Целыми днями, – кивнул Коэн.

– И сколько шуток вам удается придумать за день?

– Ну-у… – протянул Дэвид, – это как пойдет… Иногда мне удается сочинить за день двадцать, а то и тридцать шуток. А иногда сижу перед пишущей машинкой и ни одной хохмы из себя выдавить не могу. Вдохновение то приходит, то уходит.

– И что, все карикатуристы пользуются услугами писателей-хохмачей?

– Ну почему, не все… Большинство. У меня есть с десяток карикатуристов, которым я регулярно посылаю хохмы. В данный момент у меня в обороте… так… – Коэн беззвучно зашевелил губами. – Шуток двести, не меньше. Я имею в виду шутки, которые карикатуристы уже приняли и сейчас рисуют к ним наброски для редакторов. Если хотите знать, я достаточно неплохо этим зарабатываю.

– Я бы с такой работой рехнулся, – честно признался Мейер.

– На самом деле все не так уж и плохо, – отозвался Коэн.

– А вам самому нравится то, чем вы занимаетесь? – поинтересовался Карелла.

На какое-то время детективы словно позабыли, что явились сюда расследовать шесть убийств. Перед ними был человек, являвшийся подлинным профессионалом своего дела, который согласился посвятить их в тайны своей работы. Его рассказ совершенно заворожил Мейера и Кареллу, также являвшихся профессионалами, правда, совсем в другой области.

– Иногда становится скучновато, – склонил голову Коэн, – особенно когда нападает ступор и шутки не идут. Но в целом – да, мне нравится работа.

– А сами вы смеетесь над собственными шутками? – полюбопытствовал Стивен.

– Практически никогда.

– Тогда как вы определяете, удачная у вас получилась хохма или же нет?

– Никак. Я просто их сочиняю в надежде, что кто-нибудь сочтет их смешными. – Он пожал плечами. – Насколько я понимаю, большинство моих шуток удачные – иначе я бы в таком количестве их не продавал. Причем их берут у меня лучшие журналы.

– Никогда раньше не встречал писателя-хохмача. – Мейер склонил голову вбок.

– А я никогда раньше не встречал детектива, – отозвался Коэн, и его реплика словно вернула напарников с небес на землю.

Они снова были двумя детективами в маленьком офисе, а перед ними сидел человек, который, возможно, имел какое-то отношение к шести убийствам. Из уважения к только что состоявшейся приятной беседе детективы с полминуты молчали. Наконец Мейер произнес:

– Мистер Коэн, что вы можете рассказать нам о спектакле, в котором вы участвовали в тысяча девятьсот сороковом году?

– Рассказывать особенно нечего, – ответил Коэн. – В постановке я решил участвовать просто так. Я учился на факультете гуманитарных наук и толком не знал, чем хочу заниматься. Вот меня и мотало. Я пробовал то одно, то другое. В тот театральный кружок я ходил где-то с год.

– Занимались актерской игрой?

– Я и актерствовал, и скетчи писал, которые мы ставили.

– Это когда?

– Где-то уже в сорок первом, после «Долгого пути домой», – отозвался Коэн.

– А что вы скажете про других участников той постановки? Что вы о них помните?

– Э-э-э… – протянул Коэн. – Вы представляете, сколько уже минуло лет?

– Может, был случай, когда что-то пошло не так? Может, припомните какие-нибудь драки, ссоры… хотя бы разговоры на повышенных тонах?

– Нет, – Коэн покачал головой, – ничего такого я не помню. Все вроде прошло гладко. Все друг с другом прекрасно ладили.

– В постановке принимали участие три девушки, – вступил в разговор Карелла. – Из-за них конфликтов не было?

– Что вы имеете в виду? – не понял Коэн.

– Двое парней влюбляются в одну и ту же девушку… Что-нибудь такое было?