Эван Хантер – Десять плюс один (страница 30)

– И тот итальянец…

– Получается четыре, – подвел промежуточный итог Берт, – плюс Маллиган и Фенстермахер. Итого шестеро.

– Да, верно, шестеро. Вы правы.

– Вы не могли бы немного рассказать о постановке?

– Мы играли на круглой сцене, – промолвил Ди Паскуале, – все были так молоды… Вот только тот итальянец был значительно старше нас… как там его звали?

– Палумбо, – подсказал Берт.

– Да, точно, Палумбо, – щелкнул пальцами Ди Паскуале. – Ему было лет тридцать пять. А все остальные, включая меня… – Агент, помолчав, вздохнул. – Эх, молодость, молодость… Знаете, эти любительские постановки… На мой взгляд, спектакль получился отстойным. Если честно, я его практически не помню. Вот только Элен Стратерс врезалась мне в память. Она играла одну из шлюх и на спектакль нарядилась, знаете, в такую блузку свободного покроя с огромным вырезом. Интересно, что с Элен стало?

– Мы пытаемся ее отыскать, – отозвался Клинг. – Может, вы знаете, она замуж не выходила? Из города не уезжала?

– Я больше ее не видел, – покачал головой Ди Паскуале. – Ни до того, как мы взялись за спектакль, ни после. А может, и видел, мельком – во время перерывов между занятиями. Знаете, «привет» – «пока»…

– А вы, мистер Ди Паскуале, значит, окончили университет Рэмси?

– Ну да. – Агент усмехнулся. – Хотя, пообщавшись со мной, так и не скажешь. Угадал?

– Ну почему же, – потупил взгляд Берт.

– Да ладно, не льстите мне, – расплылся в улыбке агент. – Я знаю, что не особенно стесняюсь в выражениях. А что вы хотите? Кинобизнес – это аквариум с пираньями. Если я начну цацкаться, меня сожрут с потрохами. – Он пожал плечами. – Слушайте, я до сих пор могу шпарить наизусть Чосера, только этот Чосер в кинобизнесе на хрен никому не нужен. Если придете в кабинет к продюсеру и начнете ему цитировать Чосера, он отправит вас в дурку в смирительной рубашке. Возвращаясь к вашему вопросу, спешу вам сообщить, что я получил диплом в июне сорок второго.

– Мистер Ди Паскуале, вы в армии служили?

– Не-а, у меня был белый билет. Травма среднего уха.

– Вы не могли бы рассказать еще что-нибудь о постановке? – попросил Берт.

– Что именно? – спросил Ди Паскуале. – Обычный студенческий спектакль. Сами отобрали актеров, сами репетировали, сами поставили. Вот весь сказ.

– А кто был режиссером?

– Факультетский куратор, забыл, как его звали… Хотя… секундочку… – Ди Паскуале поднял палец. – Вспомнил! Ричардсон! Точно, профессор Ричардсон! Как-никак прошло двадцать лет… Вы уверены?.. – начал он и, вдруг запнувшись, пожал плечами. – Понимаете, двадцать лет – срок немалый. Если убийца терпел столько времени, а потом пошел мстить, значит, он чертовски обижен на нас, и он все двадцать лет носил в себе эту ненависть.

– Скажите, сэр, а во время репетиций не было каких-нибудь ссор или конфликтов?

– Да все как обычно, – поморщился Ди Паскуале. – Сами знаете, что лицедеи за народ. Даже профессиональные актеры вызывают омерзение своим непомерным, раздутым до небес эго, а любители еще хуже. Но никаких серьезных конфликтов я не припоминаю. А уж таких ссор, что могли заронить зерна ненависти, которые прорастали двадцать лет, не было точно.

– А что скажете о профессоре Ричардсоне? – поинтересовался Берт. – Может, кто-то из актеров с ним не ладил?

– Да он бы и мухи не обидел. Умом, мягко говоря, не блистал, но человеком при этом был безобидным.

– Итак, вы не знаете, что могло толкнуть убийцу на преступление, – подытожил Клинг.

– Понятия не имею. – Ди Паскуале выдержал паузу. – Вы считаете, что этот… парень решил нас всех перестрелять?

– Мы исходим именно из этой версии, мистер Ди Паскуале.

– И что же мне делать? – растерянно спросил агент. – Вы мне предоставите охрану?

– Если пожелаете.

– Пожелаю! – с жаром произнес Ди Паскуале.

– Раз пожелаете, то предоставим, – кивнул Берт.

– Пс-с, – резко выдохнул агент сквозь сжатые зубы.

– Да, и еще, мистер Ди Паскуале, мне бы хотелось попросить вас об одном одолжении.

– Я знаю, – кивнул агент, – никуда не уезжать из города.

– Именно это я и собирался сказать, – улыбнулся Клинг.

– А чего еще от вас можно было ждать? – пожал плечами Ди Паскуале. – Вы знаете, юноша, сколько я в кинобизнесе? Представляете, сколько я сценариев прочитал, сколько фильмов пересмотрел? Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться.

– О чем догадаться? – не понял Клинг.

– Да сами подумайте, юноша. Если кто-то решил перещелкать из винтовки всех, кто играл в спектакле, этот кто-то вполне мог и сам принимать участие в постановке. Так? Так! Ладно, не вопрос, никуда я из города не уеду. Когда вы приставите ко мне охрану?

– Через полчаса к вам придет патрульный. Должен вас предупредить, мистер Ди Паскуале, что вплоть до настоящего момента убийца наносил удар без предупреждения и со значительного расстояния. Я не уверен, что наша охрана сможет…

– Лучше хоть что-то, чем вообще ничего, – перебил детектива агент. – Слушайте, юноша, вы со мной закончили?

– Да, я полагаю…

– Прекрасно, юноша. – Ди Паскуале потащил детектива к двери. – Тогда позвольте с вами распрощаться. Вы уж простите меня, но я чертовски спешу. Юноша, мне должны перезвонить по поводу сценария, да и вообще, у меня хлопот полон рот, так что всего хорошего, спасибо, что заглянули. Кстати, юноша, мне надо скоро убегать, поэтому позаботьтесь, чтобы охрана явилась сюда, прежде чем я уйду. Договорились? Вот и прекрасно, юноша, рад был с вами познакомиться, пока, всего хорошего…

Дверь за спиной Клинга захлопнулась.

XIII

Дэвид Артур Коэн оказался раздражительным плюгавым мужчинкой, зарабатывавшим себе на жизнь весельем и смехом.

Его офис состоял из одной комнаты на четырнадцатом этаже бизнес-центра, располагавшегося на проспекте Джефферсона. Именно там он с недовольным видом принял детективов, с тем же недовольным видом предложил им сесть, после чего осведомился:

– Вы насчет убийств?

– Совершенно верно, мистер Коэн, – ответил Мейер.

Коэн кивнул. Этот щупленький человечек со страдальческим выражением лица был лыс так же, как и Мейер. Именно поэтому головы обоих мужчин, расположившихся друг напротив друга и разделенных столом, сбоку от которого стоял Карелла, напоминали пару бильярдных шаров, ожидавших удара кия опытного игрока.

– Меня осенило, когда я узнал об убийстве Маллигана, – пояснил Коэн. – Фамилии предыдущих жертв мне были знакомы, но головоломка сложилась только после гибели Эндрю. До меня дошло, что преступник охотится за всеми нами.

– Так вы поняли это после убийства Маллигана? – уточнил Мейер.

– Совершенно верно.

– Мистер Коэн, Маллигана убили второго мая. А сегодня уже восьмое мая.

– Я в курсе.

– Мистер Коэн, прошла почти целая неделя, – промолвил Мейер.

– Знаю.

– Так почему вы не обратились в полицию? – непонимающе произнес Карелла.

– Зачем? – Коэн поднял на детектива взгляд.

– Поделиться с нами своими подозрениями.

– Я занятой человек! – отрезал Коэн.

– Мы это понимаем, – произнес Карелла, – но неужели вы были настолько заняты, что даже не захотели озаботиться спасением собственной жизни?

– Никто меня не убьет, – отрывисто промолвил Коэн.

– Допустим. Но откуда у вас такая уверенность?

– Вы зачем сюда пришли? Чтобы спорить? У меня на это нет времени, – раздраженно выпалил человечек.

– Мистер Коэн, почему вы нам не позвонили?

– Я уже сказал вам. Я занятой человек.