Ева Волкова – Из 18 в 120 (страница 2)

Глава 2

Проснулась я все в той же комнате, все с тем же освещением. Никто из слуг меня не беспокоил. Странно, а как же завтрак, переодевание, умывание?

Ущипнув себя за руку, испещрённую сетью морщин, я с горечью осознала – это не сон. А раз так и отпущенный срок мне неведом, то нужно начинать жить, дышать полной грудью, не откладывая на потом.

Не помня точной дозировки снадобья, я глотнула совсем чуток и стала ждать какого-нибудь волшебства. Но чувствовала только, как мой желудок требовал чего-то более существенного. Неужели мне придется идти искать слуг или кухню, что же они решили меня тут голодом морить?

Пять минут спустя, не дождавшись волшебства, я решилась подняться и заметила у столбика кровати шнурок с фиолетовым хрустальным набалдашником. Кажется, я знаю, что это…

Через мгновение дверь распахнулась, и в комнату впорхнула девчушка, та самая, что была рядом в момент моего пробуждения.

– Доброго дня, госпожа. Чего изволите?

– Доброго дня, а завтрак будет? – Несколько поспешно спросила я.

Лицо девочки вытянулось, глаза округлились, а брови затерялись в косой чёлке. Желая исправить ситуацию, я постаралась придать голосу строгость и властность.

– Который сейчас час?

– Дык полдень, госпожа, – голос девчонки стал дрожащим, а в глазах заблестели слезы.

Да что ж такое? Как себя вести? Так девочку до истерики доведу.

– Открой, пожалуйста, шторы и попроси принести завтрак в комнату. – Кто их знает, вдруг заставят идти в столовую, придется соблюдать этикет перед обсулуживающим персоналом… К такому я пока не готова.

На завтрак мне принесли овсянку на воде и чай с бутербродом с сыром, и даже без масла…. А может я и не богата. Этот дом, например, все, что у меня осталось, а слуги какие-нибудь крепостные, не имеющие права на побег. Но тогда кто оплачивает услуги врача? Или он из благотворительного фонда?

Молчание, конечно, золото, но как же я все узнаю? Девчонка сбежала, как только все принесла, видимо крепко ее запугала старушка. Мне то теперь как быть?

Голову посетила светлая мысль, и я вновь дернула за шнурочек, и дверка открылась…

– Позови-ка мне управляющего. Хочу узнать, что тут происходило, пока я болела. Так ему и передай. И пусть отчёты захватит.

Девчонка кивнула и убежала. А я ведь даже имени её не знаю, и управляющего тоже… Надеюсь, у меня все получится.

В дверь постучали, и после моего разрешения войти появился худощавый пожилой мужчина. Седые волосы тщательно уложены гелем, высокий лоб, острый нос, тонкая линия губ, цепкий взгляд голубых глаз за круглыми очками. Он производил впечатление человека надёжного и компетентного. Не нервничал, не юлил, взгляд не бегал. Спокойствие и даже некоторая недоступная пока мне чопорность сквозили в каждом его движении. Не утруждая себя приветствиями, он лишь склонил голову и положил несколько папок с документами на тумбочку у кровати.

– Госпожа, все дела в порядке, никаких происшествий не было. Все расходы в рамках сметы, несмотря на рост цен в округе, вызванный перебоями с поставками. Все слуги здоровы, поместье в отличном состоянии. Отчёты по поместью – в красной папке, по землям – в синей. Мистер Перегрин наносил визит и оставил отчеты по производствам и вложениям. Желаете ли, чтобы я что-нибудь уточнил?

Его взгляд пробирал меня до костей. Я ровным счетом ничего не понимала в этих бумагах, а покойная старуха, судя по всему, знала и контролировала каждую мелочь. Нужно изобразить уверенность, словно на экзамене. Пусть я и не ведаю, что творю, но невозмутимый вид – половина победы.

– Я решила пересмотреть все свои расходы. Составьте к завтрашнему утру полный список служащих поместья: имена, даты рождения, стаж работы, должности, оклады и должностные обязанности. И пригласите человека для оценки поместья и составления подробных чертежей в кратчайшие сроки.

Чем больше я говорила, тем шире раскрывались глаза управляющего за стеклами очков. Беднягу удар хватит, и не объяснишь ведь, зачем мне все это.

– Вы хотите продать поместье? – выдавил он. А казался таким невозмутимым мужчиной.

– Может быть. Зачем мне на старости лет все это? Хочу дожить свои дни спокойно, – почти не соврала я. Если дела и вправду плохи, можно все продать и купить скромный домик. Держаться за это поместье я не намерена. – И, пожалуй, мистера Перегрина я бы хотела видеть завтра после обеда.

– Я все исполню, госпожа, – убитым голосом произнес управляющий и поплелся к выходу, будто надеясь, что я его остановлю и скажу, что это была лишь злая шутка. Мне стало жаль его. Он как-то сразу ссутулился, одряхлел. Я не хотела никого обидеть, но как иначе мне узнать, кто здесь живет, чем занимается? Да и отчеты мистера Перегрина пусть он сам мне растолкует. Я постараюсь делать умный вид и кивать в нужных местах. Не осилю я всего этого сразу.

К документам я решила приступить позже. Сперва нужно было столкнуться с неизбежным – познакомиться со своим отражением. Мне было тяжело принять, что теперь я стара, а моя молодость прошла мимо меня. Я направилась в ванную, к большому зеркалу в полный рост. Моя прежняя внешность не была идеальной, но многие находили меня милой: невысокий рост, приятные округлости, вполне оформившаяся талия. Темно-русые, слегка вьющиеся волосы, голубые глаза и аккуратный носик с пухлыми губками придавали детское очарование. Меня часто называли ангелочком. И что же я имею теперь?

Ростом старушка была высоким, но возраст брал свое. Несмотря на прямую осанку, в ее теле я горбилась с непривычки. Нужно будет потренироваться – тело помнит одно, а я ему явно не соответствую. Лицо, испещренное морщинами, все же выглядело неплохо для ста двадцати лет – дашь от силы семьдесят. Особенно выделялись ярко-зеленые глаза и длинный орлиный нос. Губы, возможно, когда-то и отличались припухлостью, но с годами превратились в две бесцветные ниточки. Волосы были собраны в небрежную косу, среди седины проглядывали черные волоски. Старушка либо предпочитала естественность, либо болезнь оставила свой след. Но искра, о которой говорил врач, действительно ее молодила, если можно так выразиться. Особое внимание я уделила зубам. Я ощупала их языком, не веря, что они все на месте. Мелькнула мысль о вставной челюсти, но, тщательно осмотрев свое богатство, я была поражена. Потрясающая генетика! Все свои, ни кариеса, ни желтизны – позавидовать можно. Пусть я и стара, но еще поживу. А с такими зубами я успею порадоваться вкусной еде. Где мои лобстеры?!

Чувствовала я себя лучше, хотя и продолжала шаркать ногами. Идея с покупкой трости меня так и не отпускала. Возможно, отвары и настои укрепят меня, но третья нога в моем возрасте не будет лишней.

Я хотела принять ванну, но боялась где-нибудь свалиться в немощном состоянии. После переломов в таком возрасте многие в нашем мире уже не встают. Хотя о чем это я? В нашем мире до таких лет не доживают. Я была бы сенсацией!

Вернувшись в кровать, я взяла документы по поместью и землям. Не знаю, сколько я их крутила в руках, пытаясь разобраться. С языком наблюдались явные проблемы. Я его не знала, но мозг в старушкиной голове – знал. Если я расслаблялась, мне становились понятны обрывки фраз, но цельная картина пока не складывалась. Одно радовало: доходы превышали расходы. Есть шанс, что я все-таки богата. Это намного лучше, чем быть старой, никому не нужной старухой без денег, да еще, возможно, и с долгами.

Пока я пыталась разобраться в бумагах, стемнело, и света из окна стало не хватать. Я встала и подошла к выключателю. В ванной свет включался привычной клавишей, а здесь было что-то похожее на барашек. Покрутив его в разные стороны, я поняла, что у люстры можно регулировать не только яркость, но и оттенок – теплый или холодный свет. Аналог наших LED-ламп – удобно. Установив нужную яркость, я подошла к окну, чтобы задернуть шторы, и засмотрелась. Даже в темноте был виден сад под окнами, вернее, целый парк, настолько обширной была территория. Местами горела подсветка. Если я правильно поняла из документов, в этом парке выращивались редкие травы, деревья, была оранжерея с цветами, и все это шло на продажу. То есть эта красота еще и приносила доход. Дельная была старушка! Имела связи с аптекарями и цветочными магазинами, ото всего получала доход.

Парк, разделенный тропами, теплицами и клумбами, складывался в причудливую спираль. Практически в центре располагался пруд или небольшое озеро, в глади которого отражалось звездное небо и месяц. Я никогда не видела такого количества звезд. Вокруг месяца виднелись крупные небесные тела, возможно, дополнительные спутники. Было бы время, я бы изучила и этот мир, и каждый цветок в парке. Но я чувствовала, что времени у меня как раз и нет. Словно мне объявили смертельный диагноз, и я хочу напоследок надышаться жизнью. Нельзя так бездарно проводить свое время второй день взаперти. Я даю себе обещание, что завтра разберусь со знаниями на первое время и начну действовать. А пока нужно поужинать. Я дернула за веревочку, и прибежала та же девчушка. Похоже, она здесь на побегушках. Ничего, завтра уже все узнаю.

– Передай, чтобы подали ужин.

Девчонка тут же убежала, а через десять минут мне принесли поднос с чашкой чая, одним сухариком (то ли с цукатами, то ли с изюмом) и тарелкой с чем-то похожим на рататуй. Мда, питание меня не радует. И никто не поинтересовался, что я хочу. Возможно, здесь меню расписано по дням недели, но меня оно точно не устраивает.