Ева Винтер – Забытый принц (страница 43)

Я стоял оглушенный произошедшим и отказывался верить во все это. Перед моими глазами медленно разворачивалась катастрофа, и я понятия не имел, как ее остановить.

– Ну что застыл как истукан? – Райндхард улыбнулся и, открыв портал, указал на него приглашающим жестом. – Прошу в первый ряд.

Глава 25

«Два нестареющих дитя и шестикрылый ворон с пустыми глазницами. Одного взгляда достаточно, чтобы понять – они не принадлежат этому миру, но принадлежат чему-то большему. Глаза на вечно юных лицах затянуты мерцающей пеленой, что блестит как драгоценности на свету. Их видят лишь те, кому они позволяют себя видеть, или же те, кто обладает сильнейшим даром видеть все, что сокрыто. Они присутствуют одновременно во всех мирах этой вселенной и следят за всеми ключевыми событиями.

Я видела их. В том сне они сказали, что явятся к богам накануне величайшей беды и величайших перемен, которые изменят мир или же разрушат его»

Коридор был извилистым и узким. Колонны в виде деревьев, из которых он состоял, выглядели пугающе в этом темном, лишенном всяких звуков и жизни месте. Некогда прекрасные, сейчас они напоминали счастливое прошлое, которого уже никогда не вернуть.

Петляя по изогнутым коридорам, шел мальчик. Его сиреневые глаза без зрачка, затянутые мерцающей сиреневой пеленой, смотрели вперед. Туда, где расступался полумрак, открывая подсвеченные тусклым светом стеклянные стены гробницы, внутри которой много лет спал повелитель морских чудовищ.

Внутри на каменном возвышении, усыпанном цветами, лежал мужчина. Сияющая белая кожа и черные, как сама бездна, волосы.

Усевшаяся рядом девочка заботливо поправила несколько прядей его волос, что, по ее мнению, выглядели недостаточно идеально.

– Красивый, – сказала она вошедшему мальчику.

– Красивый! Красивый! – подхватил сидящий на одной из заваленной письмами корзин белый ворон.

Он взлетел, раскрывая все свои шесть крыльев, и опустился на подставленную ему мальчиком руку.

– Время Эхнатаима еще не пришло, – отозвался юноша.

– Знаю. – Девочка вздохнула и спрыгнула на пол.

На вид ей было лет десять. Заплетенные в две косы волосы украшали заколки в виде цветов и бабочек. С правой стороны в районе виска выделялась широкая прядь сиреневого цвета, точь-в-точь как и у мальчика. И глаза у нее тоже были ровно как у него.

Не говоря друг другу больше ни слова, они вышли из гробницы и направились дальше по коридору. Миновав пару дверей, дети остановились у затянутый морским плюшем стены. Мальчик приподнял зеленые стебли, открывая спрятанную за ними дверь.

В сокрытой комнате было темнее, чем в гробнице Эхнатаима. Тут не было ни цветов, ни каких-либо иных украшений. Лишь в углу из огромной ракушки струился мерцающий свет, недостаточно яркий для того, чтобы разглядеть комнату в деталях, но достаточный для того, чтобы разглядеть силуэты.

В центре, на кровати с балдахином, лежала девушка. Серебряные волосы были раскиданы по подушке, а ресницы дрожали.

Девочка села на край кровати. Мальчик встал за ее спиной, наблюдая за тем, как она закрыла своей маленькой ладошкой глаза спящей девушки.

– Проснись, Мэрид, – прошептала она. – Проснись, проснись, Мэрид.

«Не все известные нам мифы и легенды являются отражением реально произошедших событий. Порой некоторые истории скрывают за собой другие истории, куда более опасные и жуткие.

Ведь есть угрозы, с которыми не совладать даже богам. И тогда на помощь приходят другие существа, те, что выше и могущественнее. После все это тщательно скрывается. Действия высших существ приписывают богам, а могущественное зло прячут за иным злом, которого в нашем мире могло даже не существовать. А все ради того, чтобы скрыть то, о чем нам не нужно знать ради нашего же блага»

– Нам не пора вмешаться? – спросила богиня смерти Морриган.

– Терпение все еще не твоя сильная сторона, да, Морриган? – отозвался стоящий у окна Двэйн.

Его глаза цвета расплавленного золота изучали пейзаж за окном.

– Поверить не могу, что твой сын смог нас провести. Сработано просто идеально, – откинулась на спинку кресла богиня смерти. – Неужели даже Сайл ни о чем не догадалась?

– Нет. Он забирал имена из ее списков в том момент, когда ее не было рядом.

– Невероятно. Просто невероятно, – продолжала смеяться Морриган. – И как же ты об этом узнал?

– От нас, – раздался детский голос.

Все оглянулись к углу, где мгновение назад была пустота. Теперь же там стояли два ребенка: мальчик лет пятнадцати и девочка. Сиреневые глаза без зрачка затянуты мерцающей пеленой, в черных волосах справа выделялась сиреневая прядь. Мальчик был на голову выше девочки, и на его плече сидел белый ворон. В каждой из пустых глазниц вращался крохотный золотой шар, а посередине мерцал ромбовидный камень.

– Боги переменных, – изумленно прошептала Нэнгэг, бросив взгляд на мужа.

– Комад, Стелла, – Двэйн приветствовал гостей, уважительно склонив голову.

Богиня смерти и богиня любви последовали его примеру.

Боги переменных проследовали в центр комнаты. Девочка присела на одно из кресел, а ее брат встал у нее за спиной.

– Грядут великие события, – сказала Стелла. – Тьма во всех мирах зашевелилась, а это значит, что нужно быть настороже.

Присутствующие ошарашенно уставились на богов переменных. Те по своей природе являлись лишь наблюдателями, и обычно никогда ни во что не вмешивались, и ни о чем не предупреждали, если на то не было воли высшего Создателя миров. То, что они пришли сейчас и предупреждали об опасности, может означать лишь одно – древнее пророчество скоро исполнится.

– Проверьте и усильте защиту вулкана в Запретных землях, – продолжил Комад.

– Думаете… – изумленно раскрыла глаза Нэндэг, – он сможет освободиться?

– Это невозможно, – покачала головой Морриган, не желая верить.

Врата Проклятого вулкана были запечатаны самим Создателем миров. Кому могло хватить силы разрушить установленную им печать?

– Свет во всех мирах ослаб, – спокойно объяснил мальчик. – Рано или поздно это произойдет.

– И когда это случится, – подхватила Стелла. – Ничего не предпринимайте.

Повисла напряженная тишина. Она была такой густой, что казалось, ее можно зачерпнуть и запихнуть в карманы.

– Что-что? – не поверила в услышанное богиня смерти.

– Мы не должны пытаться его остановить? – решил уточнить Двэйн.

– Все верно, – подтвердил его слова Комад.

Замешательство на лицах трех богов Ланиакеи было таким очевидным, что Стелла решила пояснить:

– Чтобы взломать печать Создателя миров, нужна тщательная подготовка и накопленная сила. Тот, кто это осуществит, будет готов отразить любое сопротивление. Вам не выстоять.

– Ваша главная задача – сохранность Ланиакеи, – продолжил Комад. – А угрозой подобного уровня займутся другие.

– Угрозой подобного уровня? – нахмурился Двэйн. – Но огненный демон – порождение Ланиакеи. Если он вырвется…

– В Проклятом вулкане запечатан не огненный демон, – мальчик оборвал бога тьмы на полуслове. И пока брови Двэйна удивленно вздымались вверх, продолжил: – И вам лучше не знать, что именно кроется в Запретных землях.

– Есть знания столь опасные, что ими лучше не обладать, – кивнула Стелла, подтверждая слова брата.

– Не обладать! Не обладать! – подхватил шестикрылый ворон, взлетая вверх и рисуя круги над головами присутствующих.

– На этом все, – девочка поднялась, разглаживая складки юбки и всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Белый ворон спикировал на руку Комада, когда тот открыл дверь, пропуская вперед сестру.

– Кстати, – обернулась Стелла. Глаза девочки сверкали в полумраке коридора. – Поторопитесь к сыну, Двэйн, пока он не перевернул с ног на голову всю Ланиакею.

Глава 26

«От крепкого союза бога тьмы и ночных кошмаров Двэйна и богини любви и изящества Нэндэг родились две пары близнецов. Первыми стали два брата: Мэйтлэнд и Райндхард, которые были настолько похожи визуально, насколько разными являлись по характеру.

Хитрый и своенравный Мэйтлэнд был покровителем воров и секретов, в то время как мягкий, любящий красоту Райндхард покровительствовал искусствам и даровал вдохновение.

Они не очень ладили между собой и, как правило, были всегда порознь. Единственное, что их объединяло, – это бесконечная любовь к младшим сестрам Беитрис и Сайл, которые в отличие от своих братьев были практически неразлучны.

Вечно юные девочки-близнецы помогали богине смерти Морриган отмерять жизнь всего живого и отслеживать, чтобы те, кому суждено уйти в мир мертвых, уходили вовремя»

– Отсюда открывается прекрасный вид, не правда ли? – радостно возвестил Райндхард.

Мы стояли в самом центре дугообразного моста в виде дракона. Луна над нашими головами закончила наливаться красным и теперь бросала алые отсветы, отчего казалось, будто все вокруг покрыто кровью. Покров иллюзий был сдернут, и теперь я видела, как впереди, прямо из пустоты, медленно прорисовывались контуры дворца. Казалось, их рисовал лунным светом невидимый художник. И теперь перед нами предстало озеро, в центре которого возвышался изящный дворец.

Его нижняя часть уходила под воду, а остальное возвышалось над гладью озера. Из-за отражения дворец казался больше даже в темноте. Зазубренные стены и высокие башни с остроконечными шпилями. Узкие витражные окна башен сочетались с большими панорамными окнами спален.