Ева Василькова – Замороженный (страница 15)

Я уже открываю рот, чтобы рассказать историю про божий дар, но вовремя останавливаюсь. Сёме это не понравится.

– У меня был хороший тренер, – говорю я. – И ещё очень много практики.

– Или просто у тебя талант, – ухмыляется он.

– Можешь мне не верить, но практика гораздо важнее таланта.

– Научишь меня? – просит Котик.

– Я могу показать, как я это делаю, но учитель из меня так себе. Лучше попроси о помощи того, кто меня тренировал. Как видишь, его методы работают.

– И кто же это?

Я киваю в сторону нашего рыжего капитана.

– Семён? – удивляется Котик.

– Ага, – подтверждаю я.

– Ладно, я понял. Спасибо, Морозов.

Глава 16

На следующий день после уроков меня задерживает классная. Разговор выходит, как в «Дне сурка»: «Куда собираешься поступать?», «У тебя сплошные тройки», «Как ты сдашь экзамены?», «Возьми себя в руки» и так далее.

– Почему она тебя не достаёт? – спрашиваю я Семёна, когда мне наконец-то удаётся отделаться от неё.

– Ну у меня-то хоть оценки нормальные, – усмехается он.

– Да кому нужны эти оценки?

– Историчке, моей маме, – перечисляет друг. – А ещё она меня немножко боится.

– Из-за того случая на классном часе?

– В том числе. И ещё в прошлый раз она меня донимала, а я ей и говорю: «Марина Валерьевна, это же долгий разговор. К такому важному вопросу нельзя подходить легкомысленно». А она: «Ну начинай». И я стал рассказывать ей, как в детстве ты заставил меня прочитать «Двух капитанов», и я втайне надеялся, что полярный лётчик Саня Григорьев на самом деле мой родственник. Потом готовился к экспедиции на крайний север.

– Она не это хотела услышать?

– Ага, говорит: «Григорьев, вернись к реальности». Как будто я не на север собирался, а в царство фей и эльфов. Типа в реальности можно работать только в офисе или на заводе.

От нашего разговора меня отвлекает очередное сообщение от Вики: «Жду у раздевалки». Разве я не заблокировал её?

– Вот чёрт, – показываю экран телефона Семёну.

– Да поговори ты уже с ней. Скажи, чтобы перестала тебя преследовать.

– Легко сказать, – возмущаюсь я. – Господи, ну почему я должен разговаривать с ней? Разошлись и всё, что тут ещё обсуждать? Рви пластырь одним махом, жги мосты, руби канаты. Разве не понятно?

– Тебе бы песни писать.

Семён напевает: «жги мосты, руби канаты», пока мы не доходим до первого этажа. Аккуратно выглядываем с лестницы в сторону гардероба. Да, Вика там, стоит прямо около входа, так что незаметно проскочить точно не получится.

– Давай, ничего она тебе не сделает, – пихает меня Семён.

– Ага, конечно, – зачем-то шепчу я. – Начнёт сейчас опять разборки посреди школы. Я не пойду.

– И что? Будем теперь тут до ночи за углом прятаться?

– Ты иди, – выталкиваю я его вперёд. – И принеси мою куртку.

– Да щас, – упирается Семён. – Она меня спросит, где ты. Что я скажу?

– Что я уже ушёл.

– И поэтому у меня в руках твоя куртка. Как будто она её не узнает. Очень правдоподобно.

Чёрт, а ведь он прав.

– Может, ну их, эти куртки? – спрашиваю я, хотя и сам понимаю, что вариант так себе.

– А может, мы школу заодно бросим, чтобы с Викой не пересекаться?

– Пацаны, вы чего тут? – мы подскакиваем от голоса у нас за спиной.

– Котик, какого хрена ты подкрадываешься? – всё ещё шепчу я.

– А что случилось-то?

– Да вон цербер стережёт наши вещи, – Семён кивает в сторону Вики.

– Твоя бывшая? – спрашивает меня Котик.

Обречённо киваю.

– Ну давайте я помогу, – предлагает он. – Вынесу куртки.

– А как же мой велик? – спрашивает Сёма.

– Постоит в школе до завтра, ничего с ним не случится, – отмахиваюсь я.

Друг трагично морщится и хватается за сердце.

– Вот только Вика всё равно узнает наши шмотки, – продолжает он, видя, что мы не впечатлены его спектаклем.

– Я придумал, – радуюсь я. – Там же стена не до потолка идёт. А рядом раздевалка младших классов, можно туда их перекинуть.

– А как Котик их перекинет? – спрашивает Семён. – Там высоко.

– У тебя нет верёвки?

– Морозов, ты дурак? Мы что, в каком-то квесте, чтобы я с собой верёвку в кармане носил?

– Ну тогда можно завернуть в куртки что-то тяжёлое и перекинуть, – я продолжаю искать выход из ситуации.

– Ну, допустим, это прокатит. А дальше что? Как мы их из соседней раздевалки заберём?

– Там есть маленькое окошко на улицу. Котик просунет их через него, а мы тем временем выйдем через зал.

– Может, я просто в рюкзак их положу и принесу сюда? – подаёт голос Котик.

Мы с Сёмой переглядываемся.

– Утверждено, – говорит он.

Котик вываливает вещи из рюкзака, чтобы освободить место, и идёт вызволять наши куртки.

– Если моя ласточка пострадает, я тебя убью, Морозов, – ворчит Семён.

– Это пугает меня меньше, чем Вика.

На улице жуткий дубак, так что я сижу на перилах у девятой и радуюсь, что не пришлось идти в одной толстовке. Мимо проходит Макс.

– Снег, – разочарованно говорит он, разводя руки.

– Ага, – понимающе киваю я. Это значит, что на улице уже не поиграть.

– А знаешь, что я подумал? – Макс садится рядом со мной на перила.