Ева Василькова – Замороженный (страница 17)

– Такой лопоухий? – спрашивает Юра.

– Ага, – подтверждает друг. – Я вчера встретил его случайно, ну и разговорились. Он сказал, почти вся команда была из их параллели, а сейчас он вообще никого не знает, кроме Малинина. Ну тот играет, конечно, но талантом не блещет.

– Хорошо, значит, у них одни новички, скорее всего, – говорю я.

– Ага. Но расслабляться всё равно не будем. А вместе с Серёгой были двое его друзей и сестра, Танька, – продолжает Семён. – Ну и…

– И ты с ней замутил, – шучу я.

– Вообще-то да, – смеётся Сёма.

У Таньки оказываются такие же оттопыренные уши, как и у брата, но, торчащие из-под кудряшек, они выглядят мило, а не глупо, как на Серёгиной лысой башке. И в целом она мне нравится, потому что любит посмеяться, а главное – её не смущают никакие Сёмины странности и выходки. Да и я уже не так напрягаюсь при виде парочек, поэтому даже иногда провожу с ними время. Так незаметно дело идёт к Новому году.

Глава 19

В воскресенье Семён встречается со своей тёткой-управляющей, чтобы обсудить работу на зимних каникулах. Я стою на пороге кафешки и жду его. Вскоре он появляется, но совершенно с другой стороны.

– Ты что, на автобусе приехал? – удивляюсь я. – Ты же их терпеть не можешь.

– Ну да. Вот ты, Морозов, решил отрезать себя от общества, а я, наоборот, становлюсь ближе к людям. Должен же быть какой-то баланс в мире.

– Баланс, ага, – киваю я. – Где твой велик?

– Больше не со мной.

– Его похитили?

– Продал, – вздыхает он.

– Серьёзно? Продал ласточку? Зачем? – напрягаюсь я.

– Потом расскажу.

– Что-то случилось?

– Нет, всё в порядке, – улыбается друг.

– Сёма?

– Правда, всё хорошо, Морозов. Я бы сказал тебе, если бы нужна была помощь. Давай потом.

Мы заходим в кафешку. Внутри шумно и пахнет кофе. После проведённых здесь каникул я сразу ощущаю себя как дома. Представляю, как чувствует себя друг.

Семён проводил у тётки в кафе каждое лето с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать. За это время он успел поработать на всех позициях и в итоге мог разрулить любую проблему, начиная с засорившегося туалета, заканчивая неправильными поставками и недовольными гостями, так что тётка стала спокойно оставлять его за администратора.

– Надо подождать, – говорит Сёма.

Он кивает персоналу, и мы садимся на диванчик.

– Поедим, раз уж пришли? – предлагает он.

– Давай.

Семён уходит к бару и возвращается с двумя тарелками вафель. Только мы начинаем есть, за соседним столиком ахает девушка. Я оборачиваюсь посмотреть, что случилось. Видимо, её спутник опрокинул чашку с кофе, и теперь по столу быстро растекается коричневая лужица. Поворачиваюсь обратно к Семёну, которого уже нет на месте.

Он подходит к пострадавшим с рулоном бумажных полотенец и протирает стол.

– Э-э-э, спасибо, но не стоило… – бормочет кавалер.

– Всё в порядке, я здесь работаю, – говорит друг деловым тоном.

На помощь уже спешит одна из официанток, но замирает, когда видит Семёна.

– Свет, принеси чистую тряпку и сделайте новый кофе для гостя, – он отдаёт ей пустую чашку.

Девушка кивает и убегает выполнять распоряжения. Избавившись от горы мокрых бумажных полотенец, друг садится обратно за наш столик.

– Ползают как улитки, – ворчит он.

– Уверен, они терпеть не могут, когда ты заходишь, – усмехаюсь я.

– Почему это?

– Потому что ты вечно начинаешь или замечания кому-нибудь делать, или прибираться, или в тарелки гостям заглядывать.

– Глупости, я бы ни к кому не цеплялся, если бы они работали нормально.

– Об этом я и говорю.

– Ладно-ладно, я – ужасный тиран. Но давай лучше поговорим о тебе, – в глазах у друга загорается огонёк.

– Мы ещё не на работе, чтобы ты меня отчитывал, – напоминаю ему я.

– Да нет, я не об этом. Я хотел сказать, что у Таньки есть подружка, которая на тебя запала.

– Не интересует, – отрезаю я.

– Даже не видел её, а уже отказался, – возмущается Сёма. – А вдруг это твоя судьба?

– Хорошо. Показывай, – уступаю я.

Семён достаёт из кармана телефон и открывает страничку незнакомой мне девушки. Светлые, немного рыжеватые волосы, миленькое лицо.

– Ну не знаю, – сомневаюсь я. – Может и ничего. А почему Танька решила, что я ей нравлюсь?

– Ну так эта Кристина сама её про тебя и спрашивала, просила познакомить.

– И откуда она меня знает?

– Приходила с Танькой на игру в прошлом году.

– Я подумаю, ладно? – говорю я, чтобы Сёма не психанул из-за того, что я отказываюсь.

– Слушай, у меня уже и план есть, – радуется друг, как будто я согласился участвовать. – На Новый Год мои после двенадцати собираются свалить в гости к Мартыновым. А они живут за мостом, так что это на всю ночь. Я хочу позвать Таньку к себе, но одна она, конечно, не пойдёт. А вот если там будешь ещё ты и эта Кристина…

– Может, у меня уже есть планы на Новый Год, – делаю я вялую попытку отмазаться от этой затеи.

– Знаю я твои планы, – фыркает Сёма. – Сидеть с папой у телика и есть оливье.

– И мандарины, – киваю я.

– Давай, Морозов, будет весело. Отвлечёшься, пообщаешься с симпатичной девушкой.

– А ты точно не придумал всю эту историю? А то потом окажется, что она меня первый раз в жизни видит.

– Хочешь, сам у Таньки спроси, она подтвердит.

– Ладно, – вздыхаю я.

– Вот, – радуется друг. – Так держать. Сразу после двенадцати тогда и приходи ко мне в праздничном настроении.

Появляется тётя Наташа, и они с Сёмой уходят поговорить в помещение для персонала.

– Ну всё супер, – он возвращается довольный. – Начинаем второго января и до конца каникул. Я, ты и Котик.

– Зачем мы им втроём? – удивляюсь я.

– Будут праздники, гостей много, нужны дополнительные руки, а постоянные работники и сами хотят время с семьёй провести.