Ева Василькова – Замороженный (страница 14)

Я должен на это отвечать? Откладываю телефон в сторону, но он снова вибрирует.

В: Конечно, ты злишься…

Почему я не заблокировал её номер? Сижу и тупо пялюсь на экран.

В: Вань, я, кажется, ошиблась.

Ну да, мы с тем парнем так похожи, легко было перепутать.

В: Думаешь, ты смог бы простить меня когда-нибудь?

«Заблокировать». Теперь она не доберётся до меня.

– Морозов, ты чего в телефон уткнулся? – Семён потерял терпение и лезет заглянуть, что я делаю. – Это ещё что? Ты с Викой переписываешься? Ну-ка дай сюда.

– Сёма, блин, – возмущаюсь я, пытаясь вернуть телефон обратно. – Я уже заблокировал её.

– Она тебе пишет? – удивляется Юра.

– Ещё как пишет, – Семён бесцеремонно читает сообщения, отмахиваясь от меня.

– И что она хочет? Вернуться к тебе?

– Да не знаю я, – мне наконец удаётся вырвать телефон у Семёна из рук. – И знать не хочу.

– Ну и зря, – мрачно говорит Юра.

– Почему это?

– Знаешь, Морозов, все люди ошибаются. Я бы на твоём месте не был таким категоричным.

– А я бы на твоём месте, – вставляет Семён, – послал её куда подальше. А то она, похоже, ничего не поняла.

– Как жаль, что вы оба не на моём месте. Вы бы так хорошо справились, – улыбаюсь я, отчего друзья замолкают с недовольными лицами.

После уроков я тащусь с Сёмой, чтобы осуществить его план. Кореянка уже ждёт его внизу.

– Привет, мы с тобой так и не познакомились по-нормальному, – я мило улыбаюсь и протягиваю девчонке руку. – Ваня.

– Алина, – отвечает она.

– АЛИНА, – повторяю я чётко и многозначительно смотрю на Семёна, – очень приятно.

Он довольно кивает за её спиной:

– Ну мы пойдём.

– Повеселитесь, – говорю я.

– Спасибо, – беззвучно говорит друг, когда его девушка отворачивается.

Глава 15

Я захожу в спортивный зал. Тренировка ещё не началась – Семён куда-то пропал, и все его ждут. Чтобы скоротать время, достаю телефон. Но лучше бы я этого не делал, потому что на экране новое сообщение: «Мы можем поговорить?» Если я не отвечаю в мессенджере, надо писать мне смс – да, Вика, ты правильно всё поняла. Блокирую её и здесь.

Настроение сразу портится. Чтобы ни с кем не разговаривать, надеваю наушники, включаю книгу и отхожу подальше от остальных. Этого оказывается недостаточно. Пора бы в школе рассказывать об элементарных правилах этикета, например: «Не говорите с человеком в наушниках, если ему не грозит смертельная опасность».

Котик, к сожалению, этикету не обучен, поэтому подходит ко мне и что-то говорит, раскачивая головой вперёд-назад. А потом вытаскивает наушник из моего уха и тянет к себе. Аудио сразу останавливается, и он ничего не слышит.

– Это так не работает, – я забираю наушник обратно. – Что ты хотел?

– Говорю: «Что слушаешь?»

– Ремарка, – отвечаю я.

– Что ещё за ремарка? – усмехается он.

– Ремарк. Эрих Мария.

– Чего? – всё ещё не понимает он.

– Я слушаю книгу, Котик. Это всё?

– Хочешь, я тебе нормальной музыки скину? – говорит он с таким сочувствием, что я чуть не соглашаюсь.

– Я не люблю музыку.

– Ты же не знаешь, что я тебе предлагаю. Может, тебе понравится.

– Я никакую музыку не люблю, – говорю я.

– В смысле никакую? Ты что, больной, Морозов? – ржёт он.

– Ну да, ты разве не знал, что это психическая болезнь? Связана с повреждением мозга.

– Э-э-э… Ну извини, я не знал, – теряется Котик.

Слава богу, наш нелепый диалог прерывает громкая возня в другом конце зала. Мы подходим ближе.

– Смотрите, – Семён приволок откуда-то меловую доску. – Будем тренировать нападение треугольниками.

Он рисует схему поля и обозначает игроков кружочками. Если честно, я не понимаю, зачем нам это надо. Большинство школ вообще играть в баскетбол не умеют. Половину команд мы бы победили, даже если бы играли с Семёном вдвоём. Он делает подбор, передаёт мяч мне, я забиваю трехочковый. И так по кругу. Пять человек противников бегают толпой за мячом туда-сюда.

– Сёма, – говорю я. – Может, не будем всё усложнять?

Я ненавижу всё усложнять.

– Морозов, – злится друг, – это в прошлом году все видели тебя в первый раз. Эффекта неожиданности больше не будет. Если команда хоть немного пошевелит мозгами, они тебе шагу ступить не дадут.

Может, он и прав. Обычно люди думают, что мне просто везёт. До конца игры не могут поверить, что я могу забить девять из десяти трехочковых.

– Ладно, и в чём план?

– Мы будем агрессивно нападать у корзины. Вот так, – он рисует стрелочки около кружков. – Им придётся бросить защиту сюда, – на схеме появляются новые стрелки.

– Я не понял, а при чём тут треугольники?

– Господи, Морозов, ну вот же, – Семён соединяет три кружка в треугольник.

Я вообще перестаю понимать хоть что-либо.

– Ты же знаешь, что любые три точки образуют треугольник? – спрашиваю я.

– Ни фига. Есть ещё линия вообще-то. Ты нам решил урок математики устроить?

– Ладно, ладно. А где здесь я?

– Ты где угодно, лишь бы был открыт. Получил мяч, кидаешь в кольцо.

– Так бы сразу и сказал. С этим я справлюсь.

Семён только закатывает глаза.

– Ладно, – говорит он. – Попробуем сегодня разные варианты. Новички будут изображать защиту соперников.

Мы разыгрываем несколько комбинаций, которые заканчиваются моим броском в корзину. Некоторые выходят очень даже ничего – особенно те, где я добавляю обманные движения.

– Как у тебя получается так хорошо попадать? – после тренировки ко мне подходит Котик.