Ева Валетти – Любовь под паролем (страница 1)
Вера Рудецкая, Ева Валетти
Любовь под паролем
Пролог
Я уже в третий раз обходила книжный по кругу, вглядываясь в корешки на полках. «Прорывные приёмы графического дизайна» — последний экземпляр, ради которого я примчалась через половину Москвы перед самым отъездом домой, в Питер. Уехать без этой книги казалось преступлением — по крайней мере, перед собственной карьерой. И вот, наконец, в самом дальнем углу среди вороха глянцевых журналов я её увидела. Одинокий том в скромной серой обложке. Рука сама собой потянулась к нему.
В тот же миг рядом что-то прошуршало, и надо мной нависла плотная тень, отрезав свет. Я резко обернулась. Мужчина в дорогом тёмном пальто, не отрывая взгляда от экрана смартфона, произнёс ровным, уверенным голосом:
— Извините, но это моя книга. Так что…
Он поднял глаза, и в них мгновенно вспыхнул азарт.
— Не вижу на ней отметки «резерв», — парировала я. — Последняя на полке — значит, по праву моя. — Пальцы сжали холодную обложку.
— С чего бы?
Он склонил голову набок, словно взвешивал мои слова, стараясь понять, шучу я или всерьёз готова отстаивать книгу до конца.
— С того, что я первая её нашла.
— Договоримся? — В уголках его губ промелькнула снисходительная улыбка. — Я куплю вам электронную версию, а этот экземпляр заберу себе. Честное слово. — Он сделал шаг вперёд, приблизившись почти вплотную. В нос ударил терпкий аромат дорогого парфюма, и я… чихнула. Мужчина удивлённо вскинул бровь.
— Будьте здоровы!
Я хмыкнула, глядя на драгоценную находку в руках.
— Читать эту книгу с экрана — издевательство над холистическим восприятием дизайна. Хотя... — Я снова посмотрела ему в глаза. — Вы всегда можете купить электронную себе. Зато точно не потеряете.
Мужчина посерьёзнел. Он протянул руку, ладонью вверх, будто ожидая, что я просто так отдам книгу. Смешно!
— Подождите второго издания. Уверен, выпуск не за горами.
Но я даже не думала отпускать.
— А зачем ждать, если книга уже у меня?
Он ухмыльнулся шире, по-прежнему уверенный в победе, и снова потянулся к книге. Пальцы почти коснулись обложки… но я не позволила забрать «мою прелесть». Резким движением прижала томик к груди — обложка лишь скользнула по его пальцам. На губах расцвела самая триумфальная из всех, что у меня имелись.
— Приятного чтения… мне. А вам, — добавила я, разворачиваясь к проходу между стеллажами, — придётся искать свой экземпляр в следующей жизни. Удачи!
Он нахмурился. А я развернулась и направилась к кассе, крепко прижимая к себе книгу. Мало ли что ещё может прийти ему в голову.
Прошёл всего месяц, а я уже стояла у панорамного окна просторного конференц-зала новой креативной студии «Пульс», куда совсем недавно прошла по конкурсу. Студия только открылась — московская компания запустила очередной офис, на этот раз в родном Петербурге. Сквозь огромное стекло мягко лился солнечный свет, отражаясь в безупречно чистой поверхности длинного стола и в лёгком мерцании экранов на стенах. В воздухе витал аромат новизны: свежая краска, пластик, дерево, и тонкие кофейные ноты, наполнявшие пространство уютом. Я нервно перебирала края портфолио, то и дело бросая взгляды на зал, который понемногу наполнялся людьми. Пока что нас было около десятка — все незнакомые, новые лица.
Вторая дверь бесшумно распахнулась. Вошёл мужчина — высокий, уверенный, в безупречно сидящем тёмно-синем костюме, с планшетом в руке. Все замолчали.
Не колеблясь ни секунды, он уверенно направился к трибуне у дальнего конца стола. Сердце глухо ударило в рёбра. Это лицо… я уже где-то его видела. Резкие черты, пронзительный, цепкий взгляд. Внутри что-то щёлкнуло в тот самый миг, когда он окинул зал взглядом — и вдруг задержался на мне. На долю секунды его шаг замедлился. Серые глаза сузились, бровь чуть приподнялась — почти незаметно, но выразительно. Повисла напряжённая тишина. Он смотрел прямо на меня. А я — на него.
— Как вас зовут? — Его голос, низкий и уверенный, разрезал тишину. Я почти машинально подалась вперёд, чувствуя, как горячая краска заливает шею. — Виктория Соболевская. Он кивнул, не отводя взгляда. — Я арт-директор студии, Кирилл Грачёв. Рад, что вы с нами. Он сделал паузу. В его серых глазах промелькнуло нечто похожее на азарт — хищное, предвкушающее.
И тут пазл сложился. Москва. Книжный. Тень, скользнувшая по плечу. Незнакомец. Книга. Серые глаза. Это как же я так влипла?! Хотя немудрено с моим-то везением. Я чуть наклонила голову. Первая реакция — бежать. Даже колено нервно дёрнулось в сторону двери. Но нет. Не доставлю ему этого удовольствия.
Я выпрямилась, выдержав его пристальный взгляд и как можно чётче произнесла: — Я тоже рада возможности работать здесь.
Самая беззастенчивая ложь за последний год.
Уголки его губ дрогнули в едва заметной, но до боли знакомой ухмылке. — Отлично. Добро пожаловать в команду… Виктория. — Он нарочно выдержал паузу перед моим именем. — Надеюсь, вы готовы к… интенсивной работе.
Глава 1
Молоко на журнальном столике давно остыло, покрывшись тонкой матовой плёнкой. И зачем я вообще его наливала? Даже не сделала глотка — так увлеклась. Зато сейчас на губах — улыбка до ушей.
Одиссей сегодня превзошёл сам себя. Прислал не просто фото, а настоящие образцы новой, пока ещё секретной коллекции мебельных красок. Матовые, бархатистые, с такими глубокими, живыми оттенками, что дух захватывает. Я листала карточки, будто ощущая фактуру подушечками пальцев и улавливая тонкий аромат свежей краски. «Аметистовая ночь», «Пыльная роза», «Тайная лагуна»…
Вот это я понимаю — щедрость и безупречный вкус. Настоящее золотое сердце, скрытое за ником и аватаркой.
Не удержавшись, я схватила телефон:
Ледяной цветок: Одиссей, это просто волшебство! Спасибо огромное! 💖 Что бы я без тебя делала?
Одиссей: Да брось. Рад, что понравилось. Твой энтузиазм — лучшая награда.
Ледяной цветок: Не брошу! Серьёзно, я в неоплатном долгу. Проси что хочешь — исполню! (ну, почти всё 😉).
Одиссей: Хм… Помнишь свои слова. Тогда… Напоишь меня кофе при встрече. Ведь мы когда-нибудь увидимся в реале?
Я застыла, будто меня окатило ледяной водой. Палец замер над клавиатурой. Увидеться? С тем, кто за месяц вечерних переписок стал другом? Или… даже больше. Сердце забилось чаще. Мысль одновременно пугала — и странно манила.
А если мы разочаруемся друг в друге? Если экран был щитом, за которым мы оба прятали несовершенства?
Всё началось так невинно — с моего восторженного комментария под его постом в хобби-сообществе. Он выложил фотографию буфета своей прабабушки: старинного, с тонкой резьбой. Одиссей не просто отреставрировал, он вдохнул в него новую жизнь, превратил в настоящее произведение искусства. Не ремесленник — художник.
А дальше… как это часто бывает в сети: пара лайков, пара ответов, несколько личных сообщений — и всё завертелось. Прошёл месяц, и я ловлю себя на том, что каждый раз с нетерпением жду вечера. Жду звука уведомления. Без его сообщений день будто не складывается до конца. Он умеет слушать (точнее, читать), тонко шутить, и просто быть рядом.
А теперь он предлагает сделать шаг. Переступить ту тонкую грань между виртуальным и настоящим.
Одиссей: Ты где? Испугалась? 😉
Ледяной цветок: Конечно, нет! Просто… не ожидала такого поворота.
Одиссей: Тогда?
Ледяной цветок: Даже не знаю, что сказать… Честно? Я просто раньше об этом не думала. Вообще.
Одиссей: Понял. Подумай пока. Только недолго — а то кофе остынет.
Ледяной цветок: Хи-хи, подумаю! 😊
Я откинулась на спинку дивана, прижимая телефон к груди и невольно улыбаясь. Вот именно за это я его… ценила. За лёгкость. За то, что он никогда не давил, не торопил. С ним можно было говорить обо всём: о глупом споре с соседкой, о внезапном желании перекрасить стены в спальне, о дачном детстве и даже о начальнике-самодуре. И он тоже делился — о сложных заказах, о вдохновении, которое находил в самых неожиданных местах, о любви к старому дереву и запаху меловой краски.
Просто… тёплый, тихий обмен частичками жизни — сквозь экран.
Ледяной цветок: Понимаешь… Просто мне очень нравится вот так. Говорить с тобой. Иногда мне кажется, что я могу рассказать тебе всё что угодно. И ты — мне. Это важно. Ценно.
Одиссей: Понимаю. Мне тоже. Тогда без спешки, хорошо? Никаких обид.
Ледяной цветок: Ок. Спасибо тебе. Спокойной ночи, Одиссей.
Одиссей: Спокойной, Ледяной цветок. Сладких снов. 🌙
Я уже собиралась отправить телефон на зарядку, когда темноту комнаты разрезала вспышка. Сообщение. Но не от Одиссея. Из другого чата. От босса.
Текст — короткий, сухой, без приветствия и единого знака препинания:
Кирилл Грачёв: Виктория завтра к семи в офисе предыдущий вариант дизайна баннеров неудачный прошу без опозданий у меня после обеда Сапсан
Весь тёплый, лёгкий, вечерний настрой лопнул как мыльный пузырь. Я закатила глаза так сильно, что чуть не увидела собственный затылок.
Ну вот, началось. Кирилл Грачёв. Мой босс. Гений графического дизайна с характером дикобраза в грозу. Вечно недоволен, вечно торопит, вечно придирается.
Ни капли человеческого тепла. Противоположность моему… Одиссею.
Сжав губы и не меняясь в лице, я коротко ткнула в экран:
Виктория: Ок.
***
Утро встретило меня промозглым ветром, пробирающимся под лёгкую куртку и жалящим кожу. Шесть сорок. Я бежала по ещё пустынным тротуарам Васильевского острова — сумка с ноутбуком больно била по бедру, а в голове всё громче стучало: «Семь утра. Семь утра. Грачёв меня убьёт».