Ева Вальд – Привкус горечи (страница 8)
– Но…
– Просто не думай об этом, Мэри.
Она больше не сказала ни слова.
Но в ту ночь, засыпая, она поставила стул перед зеркалом в спальне. Спинкой к стеклу. Чтобы не видеть, если вдруг кто-то решит снова улыбнуться.
В колледже пахло кофе, бумагой и духами. Эмили почти наслаждалась этим запахом – он был настоящим, обволакивающим, живым. Это был запах внешнего мира. Не дома.
Дом пах по-другому. Там стоял застойный запах – будто в нём долго не открывали окна. Но дело было даже не в воздухе, а в чём-то менее осязаемом. В ощущении, что всё внутри стоит на месте.
Как вода в болоте.
Утро началось странно. Эмили не сразу поняла, в чём дело. Сначала – просто ощущение: что-то не так. Только потом, спустившись на кухню, заметила.
Мать стояла у плиты, что-то мешая в кастрюле. Но при этом… она не смотрела в стекло микроволновки, как обычно. И не в отражение на кафеле. Ни на что отражающее. Как будто её взгляд скользил по комнате, избегая точек, где можно было бы увидеть себя.
Она даже развернула зеркальце от косметики в другую сторону, что раньше никогда не делала.
Мелочь. Но цепляющая.
– Мам?
– М?
– Ты хорошо спала?
– Вполне. А ты?
– Нормально. Просто ты… – Эмили запнулась. – Ты в той же кофте, что вчера.
Мэри замерла на долю секунды.
– Нет.
– Да.
– Может, похожая.
– Мам, это кофточка с пятном от варенья. Ты вчера его капнула на воротник.
Мэри провела рукой по ткани, взглянула на пальцы. Потом повернулась к дочери и… улыбнулась.
Эта улыбка была пустой. Как будто она вспомнила, что нужно улыбаться, но забыла, зачем.
– Просто не заметила. С кем не бывает.
– Ты же всегда замечаешь.
– Бывает.
По дороге в колледж Эмили думала о матери. Вспоминала, как та раньше красила ресницы даже по утрам в воскресенье, чтобы не выглядеть «замученной». Как следила за ногтями, складывала вещи по цвету.
А теперь – немытая голова, вчерашняя кофта, и взгляд, полный отсутствия.
Это не просто усталость. Это как будто внутреннее выключение. Как будто в теле Мэри кто-то другой, более равнодушный, чужой, обитает теперь.
На лекции по социологии Эмили не могла сосредоточиться. Все вокруг казались шумными, живыми, нормальными. Улыбки, чавканье, смех. Обыденность.
И в этом фоновом шуме она почувствовала резкую отстранённость. Как будто она – гость из другого мира, временно зашедшая в жизнь обычных людей.
Она достала телефон и машинально открыла галерею. Нашла фото с мамой – старое, на Рождество. Та в зелёном платье, с улыбкой до ушей, блестящей помадой. В руках – кекс.
И это лицо не совпадало с тем, что она видела утром. Не просто старше. А как будто… менее живое.
После занятий она решила не сразу ехать домой. Побродила по магазинам, выпила кофе. Купила брату новую головоломку. В глубине души ей не хотелось возвращаться.
Дома было… не то.
Не уют. Не тепло. Не “мамина кухня” и “папин ворчливый голос”.
А – пауза. Как будто дом держал дыхание. И ждал чего-то. Или кого-то.
Когда она всё же пришла – дома было тихо.
Слишком. Мама лежала на диване. В той же самой кофте. Смотрела в потолок. Телевизор был включён, но без звука. Картинка мельтешила – рекламные ролики, мыльные оперы, новости. Мэри их не смотрела. Просто… смотрела сквозь.
– Мам?
– Да?
– Ты целый день в этой кофте?
– А что?
– Просто. Ты её даже не снимала?
– А смысл?
Эмили кивнула. Положила коробку с игрушкой для Джоша на пол.
– Всё в порядке?
– Всё отлично.
– Ты сегодня в зеркало смотрелась?
Пауза. Мэри медленно повернула голову. В глазах – усталость и что-то ещё. Что-то, чего Эмили не могла прочитать.
– А зачем?
– Ну, просто…
– Мне не хочется. Мне кажется, зеркала врут.
Эмили замерла.
– Что?
– То, что мы там видим… – Мэри подняла руку, чуть помахала ею в воздухе. – Это не всегда мы.
– Мам…
– Иногда это что-то другое. Оно… улыбается, когда ты не хочешь.
И снова – та пустая, мёртвая улыбка.
Эмили больше ничего не сказала. Просто вышла из комнаты. И долго сидела в своей, прижав подушку к груди. Впервые за всю жизнь она заперла дверь на замок.
Глава 4. Сбои
Том сидел за столом, держа чашку с остывшим кофе. Руки дрожали. Но не от холода – от непонимания.
Он пытался вспомнить сегодняшний день.
Проснулся ли он? Да. Наверное. Мэри спала рядом. Или это было вчера? Потом он… собирался съездить в город. Или остался дома? В памяти всплывали обрывки – будто чужие. Мелькали улицы, машины, светофоры. Но если напрячься, он не мог назвать ни одной конкретной улицы.
А может, он весь день провёл на диване, глядя в телевизор?