Ева Туманова – Невеста для чудовища (страница 37)
Он прижался губами к моему лбу. Обнял. Без страсти и жадности, а будто пытаясь укрыть ото всех. Я выдохнула, чувствуя, как отпускает скопившееся внутри напряжение.
— Я так перепугалась.
Моё признание заставило Дубовского улыбнуться. Он немного помолчал. Потом глухо сказал:
— Я тоже.
В коридоре раздались шаги. Загорелся свет, резанув по глазам. Проморгавшись, я увидела Ларису Васильевну и нехотя отстранилась.
— Слава богу, — женщина оглядывала нас с явным облегчением. — Нашлась пропажа.
Она внимательно присмотрелась, оценивая мой помятый вид. Покачала головой, но не стала комментировать.
— Злата, вам бы отдохнуть…
— Ещё не время, — сказал Дубовский за моей спиной. — Завтра все наотдыхаемся. Сегодня работаем. Тащите сюда Валеру, пусть приведёт её в порядок.
С этими словами он достал из бара бутылку джина и плеснул себе в бокал. Выпил. Налил ещё. Лариса Васильевна неодобрительно поджала губы, перед тем, как уйти.
Подумав, я зацепила со стойки стакан с толстым дном.
— И мне.
Дубовский покосился с сомнением, но всё же налил. Жидкость пахла спиртом и ёлочкой. Я смело отхлебнула, закашлялась и допила до конца. Горло будто жидким огнём окатили, но по жилам почти сразу растеклось приятное тепло.
— Ещё.
— А потом твои родичи скажут, что я тебя спаиваю, — хмыкнул Дубовский, однако, не отказывая.
— Это далеко не худшее из того, что ты можешь сделать, как выяснилось…
Мы чокнулись.
— Разочарована? — спросил он как бы между прочим.
— Нисколько, — ответила я и сама удивилась, насколько это было правдиво. Объяснение пришло само собой: — Чтобы в ком-то разочароваться, надо было сперва очароваться.
Он весело посмотрел над краем стакана. Почему-то мой ответ ему понравился.
— И всё-таки, — мягко сказала я, — ты его пощадил.
— Только потому, что живым он принесёт больше пользы.
Валера квохтал надо мной, как наседка над самым хилым из цыплят, испуганно косился на Дубовского, засевшего в углу всё с той же бутылкой и пытался привести меня в божеский вид. Пришлось сходить в душ — волосы аж слиплись от грязи. На запястьях у меня остались следы от верёвки, скрыть которые удалось только перчатками, в доме не нашлось настолько широких браслетов.
— А где Лиза? — вспомнила я, подставляя нос под кисть с пудрой.
— Когда я уходил, флиртовала с двумя мужиками сразу. Так что скорее всего, сейчас она где-то на пути к беременности, — сообщил Валера.
Я фыркнула от смеха. Облачко пудры взвилось в воздух.
— Ей ничего не говорили?
— Ну дом же не лежит в руинах, зая, ты как думаешь? — Он критически осмотрел результат своих стараний. — Сделал всё, что мог. Скажем, что невеста от стресса дунула пару плюх?
Макияж превратил лицо в журнальную картинку, но глаза оставались красными и воспалёнными, пусть теперь это и не было очень заметно.
— Обрыдалась, пока своё девичество провожала, — буркнул Дубовский. — Не надо никому ничего говорить. Не привлекаем внимания. В крайнем случае, аллергия на морепродукты. Лобстера обожралась.
— Ужасно, — вполне искренне содрогнулся Валера. Жизнь без морепродуктов представлялась ему невыносимой.
Под руку, как образцовые молодожёны, мы с Дубовским сошли под сень шатров к гостям. Я машинально крутила на пальце обручальное кольцо.
— В нём тоже маячок?
Дубовский странно посмотрел на меня:
— Нет. У него другой смысл.
Расспросить я не успела, гости накинулись на нас, как спущенные с поводка. Дубовский вцепился в бокал шампанского, я вцепилась в него, и такой слаженной группой мы фланировали среди островков из людей, фуршетных закусок и гирлянд живых цветов, чей душистый аромат перебивал запах еды. Звучала приятная музыка, снаружи кто-то танцевал.
Расточая улыбки налево и направо, я наконец заметила Лизку, которая воздавала должное стараниям поваров и виноделов. Она что-то увлечённо рассказывала Артуру, то и дело заливаясь хохотом. Вид у парня был озадаченный.
К нам подошёл незнакомый блондинистый тип, довольно симпатичный юноша лет 25-ти. Он смерил Дубовского насмешливым взглядом, в котором читалась открытая неприязнь. Мышцы под моей рукой напряглись, однако, внешне Дубовский был спокоен, как слон и неторопливо попивал шампанское. Ох, представляю, какая смесь у него сейчас в желудке… Лишь бы не ударила в голову.
— Поздравляю, — сказал гость. Он беззастенчиво разглядывал меня и давил тонкую ухмылочку, удивительно портившую породистое лицо. — Не всякому так везёт. Какой восхитительный цветок…
Он приложился к моей руке, задержав её в своей дольше нужного. Резко стало неуютно. На челюсти Дубовского заиграли желваки. Воздух между этими двумя едва ли не искрил от напряжения.
Вместо того, чтобы свернуть нахалу шею, мой драгоценный муж самодовольно кивнул:
— Так и есть. Но я и не всякий.
Если бы взглядом можно было убить, белобрысый уже пал бы бездыханным. Вместо этого он заулыбался совсем уж гаденько:
— Раз уж ты собрался наслаждаться этим созданием всю жизнь, позволь украсть её на один танец.
Я стиснула ладонь, обеспокоенно поглядывая на Дубовского.
— Нет, — сказал тот.
— Что? — заметно растерялся гость.
— Нет, — просто повторил Дубовский, довольный донельзя. — Не позволю.
Белобрысый задрал подбородок:
— О, да хватит тебе. Или боишься, что я окажусь куда лучше тебя в искусстве… танца? — Он сделал эту паузу сознательно, метнув в меня острый взгляд.
Полное ощущение, что я свиная грудинка на базаре, над которой спорят два покупателя.
— Послушайте, — сказала я резко, привлекая внимание, — я просто не в настроении танцевать.
— Всего раз, это что, так трудно? — Он насмешливо задрал белесые брови.
В последнее время моё терпение стало заканчиваться подозрительно быстро.
— С человеком, который не понимает слова «нет» — это не трудно, а невозможно.
Я развернулась и вошла прочь, яростно отстукивая каблуками. Сейчас пойду и лягу спать, пропади они все пропадом.
Дубовский остановил меня возле чёрного хода, скрытого от гостей стеной дикого винограда.
— Киса, твою мать, — вполголоса зарычал он, — это что сейчас было?
— Мне надо было дальше это слушать?
Он упёрся ладонью в стену.
— Да бл*ть! — Кажется шампанское всё же сыграло свою злую шутку. — Да, именно так! Надо было ждать, пока я разрулю и быть в этом уверенной, киса, так, чтоб под микроскопом ничего другого разглядеть нельзя было. Это ж еб*ный зверинец, тут иерархические игрища, как в клетках павианов!
С каждым словом он распалялся всё больше.
— Так будь выше этого. Ты же не животное!
— Уверена? — Дубовский внезапно надвинулся на меня, притискивая к стене. Его рука скользнула под юбку и больно сжала бедро, вторая обхватила талию и встряхнула. — Мне тебя трахнуть прямо здесь, чтобы перестала быть такой наивной?