Ева Шембекова – Я – рысь. Время одиночества (страница 21)
— Добей, — коротко рыкнул Верес.
Я подошёл к волку, подобрал конец ремня, наступил на шею и резко дёрнул. Вот и все. Собаке собачья смерть. Присев на корточки, я расцепил звенья, снял с шеи удавку. Тело оборотня медленно начало меняться, возвращаясь в исходный, человеческий облик. Надевать ремень я не стал. Во-первых, его теперь нужно очистить, прежде чем носить. И от крови, и от эманаций смерти. А во-вторых, даже будь он чистым, мне банально некуда было его цеплять. Когда я его сорвал, то с джинсов слетели все предназначенные для крепления петли. Хорошо, что сами штаны сидели достаточно плотно, чтобы не сползти без дополнительной поддержки. Моя ярость удовлетворённо улеглась внутри, но не канула в глубину души, как обычно, а обосновалась где-то в животе, свернувшись в клубок рядом с желудком, в районе солнечного сплетения. Видимо, решила перебраться поближе к еде.
— Бус, оттащи падаль подальше и прикопай в нехоженом месте! — проворчал Улар. — Остальным проверить окрестности. Думаю, что мы всех уже переловили, но на всякий случай… сами знаете. Через три дня, на закате жду всех с отчётом. Юргеш, а ты пока со мной. Доделай то, что начал с Юльшай.
— Я теперь со всеми? — уточнил Летяга. — Если кто не заметил, Юргеш остановился сам.
— Со всеми, — усмехнулся Улар и махнул рукой. — Свободны.
Каратели, словно бесшумные тени, растворились в лесу, словно их тут и не было. Только Бус задержался, чтобы подхватить тело Тьери. Проводив их взглядом, я невольно ощутил некую причастность к их кругу. Я вырасту. Выучусь. И однажды стану одним из них. Вернувшись к машине вместе с дядей, я привычно плюхнулся на заднее сиденье. Юльшай немедленно принялась меня обнюхивать и ощупывать. Особенно придирчиво она рассматривала раненое плечо. Впрочем, там от раны почти ничего не осталось. Только небольшой шрам ещё напоминал о ранении.
— Едем, что ли? — тихо фыркнула Диана с водительского места.
— Едем, — кивнул Улар, садясь рядом с ней.
Тигрёнок присоединился к Юльшай, тоже обнюхав меня, а потом нашёл новую игрушку в виде моего ремня. Он грозно рычал, чуя волчий запах и пытался то укусить «врага», то шлёпнуть лапой. Пришлось убрать все острые концы, чтобы юный герой не поранился ненароком. Убедившись, что я в порядке, Юльшай угомонилась и притихла, прижавшись к моему плечу. А я молча приходил в себя, заново переживая бой, и то ощущение, когда кровавая ярость поддалась, отступила, не тронув мою сестрёнку. Это не был страх, как у Летяги. Скорее, чёткое осознание, что если я сейчас уступлю своему безумию, то дальше просто не смогу жить. Это было дикое напряжение всего. Воли, тела, души. Я боялся даже двинуться, чтобы не поранить сестрёнку. И только когда понял, что контролирую своё тело, только тогда осмелился ее обнять.
Юльшай освоилась в новом доме довольно быстро. В первый же день она полезла проверять все комнаты, кладовые, погреб, потом принялась чистить и растапливать печь, вытирать везде пыль, заодно все обнюхивая и осматривая. Пушистик неотступно следовал за ней, повторяя все ее действия. За месяц он прилично подрос и уже не путался в лапах. Диану мы предупредили, и она процессу знакомства Юльшай с новым домом не мешала. Только с любопытством наблюдала и иногда комментировала, сравнивая со мной в день моего приезда к маме. Я тогда тоже во все углы залез, обживаясь на новой территории. Таков уж наш, кошачий инстинкт. Ночью я сходил на охоту, восполняя потраченные силы. Заодно принёс в дом мяса. Следующие два дня мы с дядей занимались починкой всего, что требовало мужской руки. Окончательно восстановили разрушенный мной угол, перекрыли крышу, заново поставили сарай. Юльшай быстро сблизилась с Дианой, и они частенько шушукались на кухне, занимаясь готовкой и чем-то ещё.
К вечеру третьего дня я начал собираться. Перебрал свой рюкзак, решительно оставил дома все, что посчитал лишним, вроде бинтов и зелёнки. Запасся солью, специями и спичками. Взял немного крупы, верёвку понадёжней, катушку прочных ниток с иголками, охотничий нож, подаренный мне ещё отцом. Ещё один, купленный через интернет, многофункциональный даже не нож, а инструмент, с помощью которого я изготавливал свои поделки. Он так и пылился в дальнем углу с тех пор, как погиб папа. Пришлось его даже разобрать и смазать. Смену одежды я тоже взял. Не уверен, что она пригодится, ведь большую часть времени я буду бегать в шкуре. Но фиг его знает, как оно обернётся? Лучше взять. И ещё кусок непромокаемой ткани. Вот, он точно пригодится! Шалаш ли сделать, от бури укрыться, в метель завернуться.
— Уходишь? — на пороге комнаты возникла Юльшай. — Куда?
— В тайгу, — ответил я и вздохнул. — Пришло моё время взрослеть. Вернее, оно наступило ещё год назад, но обстоятельства не отпускали. Теперь я могу уйти спокойно. Браконьеров больше нет. Ты под присмотром. Ты же будешь меня ждать?
— Буду! — кивнула она и порывисто обняла, целуя в нос. — Конечно, буду! А ты возвращайся скорее! Ты сегодня уйдёшь, да? Постой. Я кое-что хочу тебе подарить! — она умчалась, взметнув сарафаном. Будто крыльями. В своей комнате долго чем-то шебуршала, ворчала под нос. Потом с радостным воплем прибежала назад и торжественно вручила мне сплетённый из алых и черных ниток браслет с рисунком. Что-то он мне напоминал. — Вот! — она торжественно повязала браслет на моё запястье, затянула узелки. — Теперь не спадёт, даже если перекинешься! На лапе тоже держаться крепко будет. Это такое особое плетение. Меня ему ещё мама учила. Наш родовой секрет. Правда, похоже, получилось?
Она потыкала пальцем в мою грудь. Точно! Это же руны! Защита и Род, наложенные друг на друга! Знак карателей.
— Спасибо, сестрёнка! — проворчал я, обняв ее и тут же отпустив. — Ну, я пошёл.
— Возвращайся! — прошептала она, отступая назад и освобождая мне проход.
Дядя уже ждал меня во дворе, тоже собранный в дорогу и одетый в одежду карателя. Оглядев меня, он только хмыкнул.
— Дождался, наконец, своей свободы! Ульташу я уже все доложил. Осталось только отпустить по домам ребят. На нашей территории чисто, можно гулять без опаски. Но зная тебя,… может, возьмёшь телефон?
— Нет, дядя Улар, — проворчал я, упрямо тряхнув чёлкой. — Не возьму. Я должен научиться справляться со своими проблемами.
— Главная из которых — ты сам! — фыркнул он. — Ладно. Если что, ребята тебя найдут. И Верес и Летяга с тобой связаны кровью. Ну, иди. Иди и возвращайся.
Я махнул рукой, закинул на плечо рюкзак и направился в лес. Пришло моё время одиночества.
10. В тайге
Я забирался все дальше и дальше от обжитых рысями мест и охотничьих троп. Было немного странно бродить вот так, никуда не стремясь, не имея конкретной цели или причины. Я просто шёл туда, куда хотел. Делал, что хотел. А хотел я при этом довольно мало. Поесть. Поспать. Найти укрытие от дождя и ветра. Посмотреть в ясную ночь на звезды. Стырить у медведя половину косули. Отдариться рыбой. Заодно и себе соорудить рыбный шашлык, благо специи и соль при мне. А если и закончатся, то не страшно, в тайге разбросано достаточно охотничьих времянок с припасами. Наткнуться на лесного собрата, самца дикой рыси. Удивиться тому, что я уже намного крупнее его, почти как взрослый оборотень.
На исходе третьей недели своих блужданий я снова наткнулся на рысьи следы. На этот раз сородича, притом хорошо знакомого. Меня зачем-то отыскал Верес. На глаза он не попадался, но наследил так, что куда бы я ни направился со своей дневной лёжки, обязательно наткнулся бы на его следы. Похоже на приглашение. Отвлекаться от охоты я не стал. Побродил в поисках удобного места для засады, поймал молодую косулю. Но потом все же не утерпел и пошёл искать наставника. Вскоре обнаружил обширную поляну, посередине которой род мощный кедр. Под этим кедром и расположился Верес, неспешно ошкуривая здоровенную дубину, напоминавшую оглоблю.
— А, явился, — хмыкнул он, едва я показался из кустов.
— Ты учиться собираешься? — ворчит Верес и пристально смотрит на меня. — Или как?
— Зачем? Гуляй, сколько влезет, — улыбается Верес. — Я тебя не держу. Просто буду держаться поблизости. Неволить не собираюсь. Начать можем прямо сейчас. Усвоишь эти знания придёшь за новыми. Сам. Пожелаешь ещё куда податься, я найду другую полянку. На новом месте. Отыщешь по следам.
Я задумался. Даже сел, чтобы было удобнее думать. Вообще-то принято оставаться в тайге в одиночестве. Чтобы было время и возможность понять себя, свои желания и силы. Но Верес своё общество и не навязывал. С другой стороны, было очень любопытно опробовать свои новые силы. Вот только один, без наставника я побаивался их использовать. Верес меня не торопил. Молча продолжал ошкуривать свою оглоблю. Потом отложил и принялся за вторую, лежавшую рядом. Наконец, я решился и перекинулся, меняя вид на человеческий.
— Думаю, что мне тут безопаснее будет учиться, чем дома, — проворчал я. — Уж очень эти способности разрушительные.
Верес кивнул и молча бросил мне только что ошкуренную оглоблю. Сам подхватил вторую и закрутил хитрой восьмёркой.
— Тогда начнём с родовой памяти. Помнишь, в прошлый раз, когда мы с тобой знакомились, ты использовал приёмы, которых никогда не знал или мельком видел у взрослых?