Ева Шембекова – Я – рысь. Время одиночества (страница 17)
— Да, я и так все время только и делаю, что ем! — запротестовал я. Однако желудок со мной не согласился. И притом довольно громко, отчего Летяга заржал как конь.
— Юрка, спокойно. Пока ты не научишься собой управлять, так и будешь есть в три горла. Это нужно просто пережить. Смирись и пошли охотиться.
Утро я встретил в звериной ипостаси. Весь вчерашний вечер я охотился, ел и приводил себя в относительный порядок, отмываясь в обеих ипостасях. Надо отдать должное моему спутнику. Хотя он и был все время рядом, но старался максимально не лезть ко мне, делая вид, что его тут нет. А к ночи накатила дикая слабость, так что я заполз под ближайшую корягу, свернулся в клубок и так заснул. А разбудил меня уже сварливый голос дяди.
— Где мой поросёнок? Летяга, признавайся, где прикопал моего племяшку?
— Да, он сам кого угодно прикопает! — усмехается мой нянь. — Тут он где-то.
— В смысле «где-то»? — уже всерьёз сердится дядя. — Я сказал глаз с него не спускать!
Я вылез из своего укрытия, встряхнулся, потянулся.
Дядя облегчённо выдохнул и проворчал.
— Шуметь я ещё и не начинал! Ладно, докладывай обстановку. Как девочка? И где Диана? Она, надеюсь, жива?
Я вытащил из-под коряги свой рюкзачок, брошенный мной на берегу ручья. Летяга подхватил его тогда, прежде чем броситься за мной, и таскал все время, пока я охотился и мылся. И только потом, когда я сам про него вспомнил, отдал назад. Перекинувшись, я достал запасные вещи и принялся одеваться.
— Докладываю. С Юльшай все в порядке. Она пошла на контакт с Летягой, когда меня вчера… нет, позавчера накрыло срывом. Сейчас по идее она должна уже и с соседями контакт наладить. Вряд ли сама она осилит кабана разделать. Там такая туша была, что взрослый не всякий справится. М-да… — я поморщился. Память сбойнула, выдав картинку разрушенного сарая и разорванного почти пополам здоровенного борова. Я помотал головой. — Да! Мы с Юльшай решили, что ей лучше уехать из Озёрного. К нам. Во-первых, это смена обстановки. Во-вторых, у нас она будет под присмотром. Ну, я же все равно рано или поздно уйду. В общем, она там уже, наверное, пакует вещи. А, да! Тётя не против. Я с ней об этом тоже говорил. Даже сама предлагала то же самое. И это… она к Ирге не стала переезжать. В твоём доме осталась. Сама и угол, который я разнёс, законопатила, и плетень восстановила. Вчера пироги пекла.
Я хмыкнул, глядя, как глаза дяди становятся все более удивлёнными.
— Ты там ничего не напутал? — нервно спрашивает он. — Юрка, признавайся, что ты с ней сделал?!
— Да, так, — я состроил самое невинное лицо, какое только мог. — Просто прояснил пару моментов по ходу дела. Считай, что тётя прониклась духом тайги!
Летяга хрюкнул и уполз в кусты. Ну, да, он-то прекрасно осведомлён, каким образом я тёте моменты прояснял. Дядя покосился на него и покачал головой, видимо, тоже догадавшись о моих методах прояснения. Но говорить по этому поводу ничего не стал. Только махнул рукой.
— Ладно. Слава Богу, все обошлось. Литуш! Я все слышу, ежкин кот! Хорош там ржать! Иди сюда и докладывай подробно о ваших похождениях!
— Погоди, командир, — неожиданно перебил его Верес. — Дай я на парня гляну. Иди сюда, Юргеш.
Я, честно говоря, немного растерялся. Оглянулся на дядю, но он только кивнул и отошёл в сторону. Остальные тоже рассредоточились, образовав что-то вроде круга. Даже Летяга выполз из кустов и замер, как-то странно улыбнувшись. Верес шагнул внутрь этого круга, став напротив меня. Его взгляд, пронзительный, полный силы и уверенности, буквально пригвоздил, вывернул наизнанку. И из глубины сознания тут же вылезла, встряхнувшись, ярость. Я отчаянно замотал головой, пытаясь загнать ее на место, но Верес неожиданно сказал.
— Не сдерживайся! Дай себе волю. Прими, как должное. Как есть. И направь. Туда, куда тебе нужно.
Я удивлённо и недоверчиво посмотрел на него, но потом подумал, что здесь и сейчас моя ярость никому не сможет навредить. И я уступил, позволив кровавой пелене затуманить взгляд. К моему крайнему изумлению, в этот раз сознание не погасло. Я точно так же видел и чувствовал все, что со мной происходит. Только острее в десятки раз! Вот, кто-то бросил мне шест. Рука сама ловит его, закручивает спиралью, отчего у меня в мыслях отвалилась челюсть. Я сам так никогда не умел! Кто или что управляет мной? Но нет, это все я. Никаких чужих сущностей нет. У Вереса почти такой же шест, окованный на концах тяжёлой металлической чеканкой с шипами. Только у него более массивный. Моё тело само взвилось в атаке. Я узнавал многие приёмы, которые видел в исполнении дяди или отца, но сам так прежде никогда не умел. Однако сейчас моё тело само проводило их один за другим, безукоризненно, чётко и невероятно быстро! А ещё меня затопила дикая, неописуемая радость и ощущение свободы! Словно прежде я сидел в темной и тесной клетке, а сейчас взлетел, расправив крылья! Разумеется, я ни разу даже не коснулся Вереса. Разумеется, мне несколько раз нехило прилетело. Я даже отчётливо слышал хруст сминаемых костей и ощущал, как они же почти мгновенно срастаются заново! А потом Верес властно рыкнул, отступив на шаг назад.
— Хватит! Возвращайся!
Обратно в клетку? — обиженно взрыкнула внутри меня ярость. Или это я? Похоже, что так. Ничего, отвечаю я самому себе. Я выучусь. И тогда… ярость тяжко вздохнула и заползла в глубину души. А вместе с ней ушла сила, и мне показалось, будто из меня выдернули разом все кости. Пошатнувшись, я ухватился за небольшую берёзку, оказавшуюся поблизости. Сполз по ней аккуратно на землю.
— А-фи-геть! — выдохнул я, не зная, как ещё описать то, что со мной произошло.
— А-то! — хмыкнул рядом Летяга.
— Ты быстро учишься, — проворчал Верес. — Улар, парень готов. Ты сам все видел.
— Видел, — вздохнул дядя. — Юргеш, здесь и сейчас решай. Ты все ещё можешь отказаться от своего проклятья и жить обычной жизнью.
— Ни за что! — я даже головой помотал для верности, покрепче вцепившись в берёзку. — Я… больше не смогу, как все.
— Не сможет он! — проворчал дядя и вздохнул. — Надеюсь, ты не пожалеешь. Тогда сейчас бегом охотиться. Два часа тебе хватит? Мы подождём. Потом все вместе возвращаемся в Лесной и проведём обряд. Надеюсь, ты понимаешь, что больше у тебя нет выбора судьбы? Как только ты принесёшь кровную клятву служения, и молчания ты пожизненно будешь на поводке крови. И иного пути, кроме отряда карателей у тебя не будет.
— А он и так не шибко большой! — я отклеился, наконец, от берёзки и твёрдо встал на ноги. — Дядя Улар, я уверен. Надеюсь, это не значит, что ты меня в лес не отпустишь? Ты обещал.
— Да, уйдёшь, — отмахнулся дядя. — Никто тебя держать не будет. Дай только рыжего выследить. Пока он на нашей территории… сам должен понимать. Да, и с Юльшай все до конца доделать нужно. Сейчас только ты неведомым образом с ней связан. Уйдёшь в тайгу, как она будет? Все, иди. Иди с глаз моих долой!
Упрашивать меня не надо. Скинул шмотки, перекинулся и поскакал к ручью, туда, где вчера видел удобное местечко для охоты. Звериная тропа идёт к пологому склону поперёк ручья. Старая, раскидистая ива свесила ветки над самой тропой. Взбираюсь наверх, устраиваюсь поудобнее и терпеливо жду свой завтрак. Водопой востребован всегда, в любое время дня и ночи. Вот и мне не пришлось долго ждать. У косули, правда, мясо жестковато на мой вкус. Но выбирать не приходится. Беру то, что пришло и оттаскиваю подальше. Кто знает, быть может, мне ещё доведётся здесь охотиться.
К отряду я вернулся даже раньше отведённого мне времени. Дядя критически оглядел мою покоцаную одежду, поморщился, но кивнул.
— Волчью тропу осилишь? — спрашивает он.
— После того, как я ей через полтайги бегал? — проворчал я. — До дома смотаться — раз плюнуть!
— Уж прям и через полтайги? — недоверчиво ворчит дядя и смотрит на Летягу.
— Ну, от Озёрного и… до Сургута километров пятнадцать не добежали, — жмёт плечами Литуш.
— Однако! — хмыкнул Брезан. — Тогда поскакали. Тут ходу-то минут пять!
— Поскакали! — командует дядя.
Волчьим шагом можно ходить и в человеческом облике. Я тоже умел. Этому ещё отец меня учил. Считается, что эта способность есть у каждого оборотня и как только подросток доказывает своё право называться охотником, ему показывают эту тропу. Как правило, показывает отец. Или старший родич, если отца по каким-то причинам нет. Стоит пройти по ней хотя бы раз, и уже можешь открыть ее сам. Всегда и везде. Вот, только есть и секретик. Нужно чётко понимать, куда ты хочешь попасть. А потому-то большинство оборотней пользуется ей только в крайнем случае, как спасительный путь домой. Уж домой-то каждый сможет попасть! Вот, и сейчас мне даже не нужно было напрягаться. Лишь только стоило захотеть попасть домой, как под ногами открылась звериная тропа. Самое интересное, что даже когда по одной и той же тропе идут двое или трое, у каждого она открывается своя. Но при этом идущие вместе не теряют друг друга из вида. Хитрая она, эта волшебная тропка. Хранит свои тайны за семью печатями. Мало кто доподлинно знает, что такое эта тропка.
Для жителей посёлка мы просто появились из ниоткуда на центральной площадке перед общинным домом. Появление отряда карателей вызвало немалый переполох и, как ни странно, надежду. Ведь если отряд вернулся, значит, преступники пойманы? Из общинного дома к нам вышел Ульташ. Весь отряд слаженно преклонил колено, в том числе и дядя. Но потом он поднялся и подтолкнул вперёд меня.