Ева Ройс – Твоя на одну ночь (страница 10)
Вздохнуть, медленно выдохнуть… Где же тайник Риверса Скотта? Но в голову лезло совершенно не то – воспоминания об их весьма скандально разводе и последняя страница ее жизни, которая, конечно же, закончилась на приятной ноте – Скотт был прекрасным любовником. А то, что их больше ничего, кроме детей, не связывало, еще более пьянило в тот день…
Так. Вздохнуть и сделать выдох. Тайник бывшего мужа. Но для начала нужно воскресить в памяти образ мужчины – крепко сложенного, с каштановой гривой волос и светло–карими глазами. Но в день заключения договора у него, как показывала камера, в волосах уже запутались серебристые нити седины. Ярко представить, как будто бы он стоит рядом. Услышать его дыхание, шелест его одежды, увидеть, как сжимаются сильные пальцы в кулак.
Нет, все равно не получается. Мозг Джорджины упрямо не хотел воссоздавать эту картину. Древняя техника никак не хотела сегодня даваться. Ладно, Абсани все равно не спешит жену, так что можно попробовать завтра. Хрупкая женщина поднялась с тонкого покрывала, размяла затекшее тело, придирчиво рассмотрела себя в отражении висевшего напротив зеркала. Точеная фигура, ровная бронзовая кожа, высокая большая грудь с вишневыми сосками.
Белозубо улыбнувшись, Джорджина потянулась за телефоном, набрала знакомый номер, который она никогда не сохраняла.
– Привет, мой сладкий, – пропела, услышав глубокий мужской голос. – Да, я приехала. Устроим вкусный день? Жду тебя. И братиков прихвати, я так устала! Не отпустите и завтра? Тигренок, ты, верно, забыл про мой темперамент? Все, жду!
Отключив телефон, миссис Абсани вновь посмотрела на свое отражение. Коснулась груди, вниз по плоскому животу до гладко выбритой киски…
Притягательная. Идеальная.
Глухой стон отразился от поверхности зеркала, едва тонкий пальчик скользнул по половым губам и проник в дырочку.
– Джорджи, тебя сейчас пять мальчиков будут любить, подожди, – игриво шепнула она, медленно двигаясь пальчиком глубоко внутрь.
Шикарная. Восхитительная. Но все же остался один штрих…
Впервые в жизни я не знала, чем заняться. Голова уже распухла от разрывающих дум – меня не отпускали мысли об очередном предательстве Джорджины, о странном для меня письме, об отце. И единственное, что мне помогало, – это уборка, но уже убирать в квартире было нечего, потому что в попытках забыться, я перемыла все, что можно, и все, что нельзя тоже. Теперь же болталась по дому в поисках того, чем можно было бы занять себя хотя бы до возвращения Ника с занятий.
В итоге сделала себе чашку чая и соорудила нехитрый бутерброд – как всегда, позавтракать забыла, и устроилась на диване с ноутбуком.
Посмотрю что–нибудь интересное на Ютубе…
В предложенных мне посмотреть светилось “Контемпорари для начинающих”. О танце с таким интересным названием я слышала впервые и потому перешла по ссылке. С этого дня началось мое новое увлечение – контемпорари. Я решила заниматься дома самой, чтобы выплеснуть все свои эмоции, опустошить все накопившееся раздражение и злость, отдаваясь целиком танцу.
Завибрировал телефон, уведомляя о пришедшем сообщении. Потянулась и взяла со столика смартфон, чувствуя в теле приятную усталость.
“Жду тебя по этому адресу” – гласило оно. И далее шел адрес.
Куда–то идти, если честно, не хотелось, но имя отправителя сделало свое дело – я поднялась и поплелась одеваться. Харрисон, черт бы его побрал!
Спустя полчаса я уже стояла у подъезда шикарной высотки. Не думаю, что охрана меня пропустит… Но нет, меня впустили, только спросив, я ли мисс Скотт.
А когда поднималась на лифте на указанный этаж, то мелькнула вдруг догадка – он меня пригласил к себе домой! Не в отель, ни куда бы еще, а домой… От этой догадки стало странно.
Створки лифта раздвинулись, пропуская меня на лестничную площадку. Распрямила плечи и направилась в сторону квартиры Джеймса.
Кролик стояла на пороге моей квартиры, оглядываясь по сторонам и сжимая в руках сумочку. Такая… невинная, красивая даже в самом обычном платье. Хотя, без платья она вообще неотразима.
– Идем, я как раз заказал еду на ужин, – и первый пошел в столовую. Заработался сегодня, сейчас мне просто необходим сладкий десерт в виде Элизабет! Естественно, после ужина, все же гастрит никого не красит.
Девочка появилась спустя минуту и, поколебавшись с минуту, села за стол.
– Апельсиновый сок, вода? – спросил у Элизабет, наливая себе в высокий стакан воду.
– Не откажусь от сока, – спокойно ответила малышка, не спеша приниматься за еду.
Вот зря, паста очень вкусная.
Есть, сидя рядом с очаровательным кроликом, – пытка! Потому что аппетит гастрономический пропал, а появился другой – до безумия захотелось коснуться губ Лизабет языком, слизать капельки сока, снять чертово платье, скрывающее безупречное тело… Проклятье!
Потому, когда закончил с едой, сразу же встал, привлек к себе задумчивую девушку. Что–то она сегодня слишком тихая, хочу ее полные наслаждения стоны, да.
Вспоминаю, что хотел ее взять на столе в кабинете, утягиваю послушную малышку туда.
– А… – пытается что–то сказать кролик, но я поцелуем поглощаю ее слова. Сейчас слова излишни.
Отстраняюсь и провожу по ее открытым плечам, шее. Она судорожно вздыхает, закрывает глаза.
Нежная и чувствительная девочка.
Поворачиваю ее. Приспускаю бретельку с одного плеча, целую покрывшуюся мурашками нежную кожу. Вторая бретелька и платье скользит вниз бесполезным шелком, оставляя кролика лишь в одном белье. Пальцами провожу по выпирающим позвонкам, параллельно расстегиваю застежку на бюстгальтере. Слышу стон малышки – я дошел до края трусиков.
– Твоя очередь, – хрипло шепчу в аккуратное ушко и шлепаю по упругой заднице. – Раздевай меня.
И прижимаюсь к ней, показывая, насколько ее хочу.
Пару секунд она не двигается с места, порывисто дыша, а потом поворачивается, смотрит на меня своими потемневшими каре–зелеными глазами.
Черт! От одного ее взгляда чуть не кончил!
– Ну же, – говорю почти спокойно, а у самого штаны трещат по швам.
Прикусывая губу, Элизабет берется за пуговички моего поло, но я беру ее пальчики, раскрываю нежную ладошку и располагаю гораздо ниже – на ширинках домашних штанов, давая ощутить жар своей плоти:
– Начинай отсюда.
И секунды бегут, словно разряды молнии, бьют наслаждением по нервам.
Первая – звук раскрывающей молнии режет пространство. И освобождает меня от тесной пытки.
Вторая – пальчики скользят по стрейчу боксеров, но я чувствую их прикосновение сквозь плотную ткань.
Третья – вздох, мой, и выдох ее, когда шаловливые пальчики скользят под трусы, трогают напряженную кожу.
А остальные секунды слились воедино – ее ладошка обхватывает мой ствол, сжимает. Накрываю ее руку своей, направляя.
Вниз. Пульсирующее удовольствие разливается по крови, пеленой растекается по другим чувствам.
Мой стон и резкое движение вверх.
Вниз.
Вверх. Сжимаю другой рукой мягкие пряди девочки, яростно целую податливые губы, лаская языком ее.
Тягуче медленное скольжение ее ладошки по члену вниз…
Рывком поднимаю Элизабет, сажаю на прохладную поверхность стола, устраиваюсь между ее бедрами и стремительно наполняю ее собой.
– Джеймс! – ее полный наслаждения стон.
Я сжимаю ее ягодицы, прижимая к себе еще ближе, кролик же непроизвольно обхватывает меня своими ножками.
“Десерт более чем восхитительный!” – проносится в голове мысль.
Глава 5.
Просыпаться утром от ласковых поцелуев было более чем приятно. Ласковых, нежных, спускающихся все ниже и ниже…
– О!.. – сорвался с моих губ полустон–полувздох, когда мужской язык коснулся бугорка между моих ног, вынуждая прогнуться и открыть глаза. Знакомый туман наслаждения вновь заполонил все мое нутро, пока я изнывала от возбуждения, мечтая о чем–то большем, нежели просто язык. Будто услышав мои мысленные молитвы, Джеймс добавил пальцы, которые играли с кожей бедер и гладили, и проникали, и доводили до стонов… Кажется, имя мужчины прозвучало из моих уст как минимум десять раз…
Быстрые манипуляции пальцев, искусные движения языка, приятные поглаживания всего тела и груди все выше и выше поднимали меня к пику, заставляли извиваться и желать, желать, желать. Желать мужчину, который творил со мной все это…
Яркие вспышки наслаждения затмили мой разум, вытеснив из него туман, но это все равно не помогло мне заметить момент, когда Джеймс прекратил, поднимаясь поцелуями выше и выше, задерживаясь на чувствительной груди, покусывая соски и сжимая их пальцами… Вновь и вновь вырывая из меня стоны, пока не заглушил их, достигнув губ и сладко, очень сладко поцеловав. Черт, как же он целуется!..
Я протяжно застонала, когда Харрисон одним резким толчком проник в меня, и выгнулась, прижимаясь к нему еще ближе, как можно сильнее. Нет, это уже была не я, это была другая девушка, которой нравилось все с ней происходящее, которая таяла от прикосновения одного небезызвестного мужчины, которая готова была провести с ним так весь день. Весь день, посвященный танцу смешавшегося дыхания, переплетению тел и жарких, как вулканная лава, действий.
Кажется, я сходила с ума…
– Быстрее! Еще! Джеймс!.. – хриплые и тихие просьбы были тем немногим, на что была пока способна.